Чужая земля (СИ)

Он протягивал мне такой же точно плод.
– Что это?
– Это амборос – плод из сада отца Ра. Смертная не может выносить ребенка бога. В тебе есть наша кровь, но ее слишком мало. Не съешь – умрешь.
– Зачем ты убил Имхотепа? Ты – я ткнула пальцем в него – ты же бог! Ты всемогущий и силы твои несопоставимы с человеческими. Скажи – зачем?!
– Это случайность…
Это, возможно, глупо, но я поверила. Просто я запомнила, как в дурной сон, как именно это произошло… Похоже, он просто пытался припугнуть и остановить Сефу и Хасема. А удар пришелся в Имхотепа, который входил после них. Вот только легче мне не стало.
– Кем будет мой ребенок?
– Надеюсь, что – сыном.
– Не юли… Ты понимаешь, что я спрашиваю не о том. Он будет – как ты?
– Ты глупа… У него никогда не будет силы первородных. Но, конечно, он сможет гораздо больше, чем любой человек. Даже, чем целая армия людей.
– И его сила будет подобна твоей?  Он тоже сможет превращаться и всякое такое? – у меня все сильнее кружилась голова…
– А вот этого никто не узнает до момента рождения. Я не знаю, каплю чьей крови носишь ты в своих жилах. И никто не предскажет, как и во что сплетутся силы и могущество.
– Расскажи мне о богах.
Кажется, я его удивила.
– Зачем тебе?
– Я должна хоть приблизительно понимать, как растить собственного ребенка.
– Тебе ни к чему эти знания. Я заберу его.
– Нет.
– Что значит – нет?!
– То и значит. Ребенку нужна мать. Когда он вырастет и сможет заботиться о себе – тогда он волен будет пойти к тебе, на край света, в другой мир… Да куда угодно!  А до той поры он будет жить со мной и воспитываться при моем участии.
Он как-то тяжело вздохнул и сказал:
– Там видно будет. А пока – ешь.
Плод имел слабый медовый привкус и хрустел как огурец. В общем – ничего особенного на вкус.
– Мне часто нужно будет есть такое?
– Да. Но плоды почти не хранятся. Ты же хочешь этого ребенка? Я стану приносить, ты – есть.  У нас еще будет время поговорить. А сейчас – спи.
Как ни странно, я действительно легла и уснула. Так что не знаю, когда он исчез…
Утром я проснулась совершенно здоровой. Больше всего мне не нравилось то, что я его простила. Нет, не простила, не то слово… Скорее – помня всю ситуацию, я понимала, что смерть Имхотепа – случайность. Мерзкая, злая, несправедливая случайность… Так что речь идет не о прощении, а об отсутствии намерения. Это уже хорошо. Все же он не из тех киношных богов и антигероев, которые мечтают погубить весь мир, а за отсутствием такой возможности – убивают людей. Хотя, неизвестно, что у него на самом деле в голове…
Как же мне не хватает Имхотепа! Сейчас бы пошла к нему и он, подробно и доходчиво, рассказал бы мне легенды об Анубисе, методично анализируя каждую из них. Тщательно стараясь отделить крупицы правды от сказок. Уча меня и давая возможность сделать свои выводы. Такие мудрость и величие души редко встречаются…
Он был бы добр и терпелив со мной, как всегда.   
Я заплакала… От несправедливости жизни, от невозможности хоть что-то изменить, от бессилия…
Пожалуй, можно было сказать, что это были слезы смирения и понимания – ничего исправить нельзя…
Зато можно хотя бы постараться оградить остальных. Первым делом я потребовала умываться, завтрак и велела вызвать к себе Хасема, Сефу, Идогба и Барути.
Разговор проходил в кабинете. Точнее, не разговор, а мой монолог.
– Вы – все самое главное, что есть у меня в этом мире. Вы много знаете и сможете вести страну, если со мной что-то случится.
– Царица, увы, мы бессильны…
– Подожди, Хасем. Я договорю.  Возможно, для вас это будет несколько неожиданная новость. Но я очень прошу держать ее в тайне. Мой ребенок – дитя Анубиса.
Общий вздох и побелевшие лица были мне ответом…
– Я не сочла нужным скрывать от вас эту информацию. Если бы я знала, кто он… Я нашла бы своему ребенку другого отца. Но что сделано – то сделано. Он приходил не навредить мне, а напротив – спасти. Принес какой-то плод и сказал, что я должна буду есть такие часто. Поверьте, не из желания оправдать его за смерть Имхотепа я говорю вам это. Но справедливости ради. Он не целил ни в тебя, Сефу, ни в тебя  Хасем. Возможно, просто хотел припугнуть, чтобы вы оставили нас в покое – мы, в тот момент, немного ссорились… Но пламя он направил просто в открытую дверь. Ни он, ни я не предполагали, что за вами вбежит еще кто-то. И случится то, что случилось…
 
Поэтому, у каждого из вас есть выбор. Вы можете покинуть службу, я щедро награжу и буду помнить о том, что вы были со мной в тяжелые времена. Ребенок, которого я ношу – мой ребенок и мой наследник. Но памятуя о его отце, возможно, кто-то не захочет ему служить. Я не стану за это осуждать, обещаю…
Но с этого момента я запрещаю всем, и вам в том числе, заходить ко мне без приглашения. Я не хочу повторения такой трагедии.
То, что я вам сказала – прошу хранить в тайне. А сейчас идите и думайте, останетесь ли вы на службе или покинете меня…
  
Глава 57
 
Остались все.
Более того, Хасем счел нужным объяснить мне это решение:
– Царица, слава Анубиса-разрушителя страшна. Только когда он первый раз посетил твою спальню, у меня был разговор с Имхотепом… И лекарь сказал мне следующее: « Не бывает света без тьмы, Хасем. Но и тьмы – без света, тоже не бывает. Нам не всегда дано понять поступки богов, мой друг. Остается только верить, что кровь Ра поможет девочке».
– Не понимаю, что он хотел этим сказать?
– Что Анубис, возможно, не только бог смерти и всего, что пугает нас. Что если мы не понимаем и страшимся чего-то, это вовсе не значит, что это, обязательно – плохо. Госпожа, этот ребенок – твой. Он прямой наследник трона. Он получит от крови отца дар. Никто не знает, какой именно. Но ведь будет и дар твоей крови. Не думай о плохом, царица. Каждое дитя несет в себе две силы – отца и матери. И никто не знает, какая окажется сильнее. А твой ребенок, возможно, станет лучшим правителем страны.
– А возможно – самым страшным ее проклятием… Но я услышала тебя, Хасем. И… спасибо тебе за поддержку…
Попытки Хасема внушить мне, что возможно, все еще не так и плохо, меня в чем-то даже умилили. Самая вовсе не считала своего ребенка будущим исчадием ада. Гены, конечно, штука важная, кто бы спорил. Только вот и воспитание не менее важно. Скорее, меня волновали слова Анубиса, что ребенка он заберет. Технически, он, скорее всего, смог бы это сделать. Значит мне необходимо убедить его оставить эту дурную мысль. А сверхъестественные способности малыша – ну, а кто бы отказался от бессмертия и неуязвимости? Или, например, возможности перемещаться в пространстве на огромные расстояния? Или от владения телекинезом? В них я вообще не видела ничего страшного.
Да мал ли, какие возможности будут. В любом случае они – просто оружие. А оружие – штука нейтральная, как ни странно это звучит. Одним и тем же пистолетом можно убить человека, а можно спасти от бешеного зверя. Все зависит от того, кто именно держит этот пистолет в руках. Другое дело, что кому многое дано, с того многое и спросится. Я заранее волновалась, что судьба может быть не слишком ласкова к малышу.
Наверное, будут какие-то технические сложности с освоением дара. Но все это – в будущем. А пока я старалась не засиживаться за бумагами, больше гулять в саду и не перехватывать в обед булочку, а стараться есть нормально.
Примерно каждое третье-четвертое утро я находила на столе тот самый плод, амборос и хрустела им, как огурцом. Доводить себя снова до состояния, когда бросает то в жар, то в холод, я больше не желала. Это риск для ребенка. Почему-то я совсем не думала, что Анубис может мне солгать.
 
В целом же, беременность протекала очень спокойно, я не прибавляла в весе слишком много, но живот начал слегка увеличиваться.
За это время были уже построены шесть «почтовых» станций для взлета и посадки дельтапланов. Хремет, тот самый, что первым из Теней ушел со службы, лично проверял каждое поле. Теперь была налажена сравнительно быстрая связь с Гизой, Аварисом и промежуточными пунктами.