Длинные тени октября (ЛП)

- Хорошо, - сказал старший мальчик. - Мы сами проверим. Но на этот раз мы держимся вместе и при первых признаках неприятностей тащим отсюда задницы.
- С этим не поспоришь.
Глаза Джо не отрывались от потолка, пока он направлялся к спиральной лестнице.
- Мы заберём девушек и без остановки побежим к твоей машине.
Робби уже хотел это сделать. Вместо этого он последовал за ними на лестницу. Они поднялись осторожно, молча, прислушиваясь к малейшему шуму. Всё, что было наверху, затихло, и они больше не чувствовали никакого движения, что заставило его задуматься, как они собираются определить источник того, что они слышали. Ожидает ли он их, согнувшихся в темноте, с пеной изо рта, с глазами, подобными огню? Когда они достигли третьего этажа, у него пересохло во рту. Единственным его достоинством была люстра, которая освещала третий этаж лучше, чем второй, что уменьшало жуткость.
- Что теперь? - прошептал Дэнни.
Судя по выражению лица Джо, он явно не знал. Он посмотрел по сторонам зала. Серые закрытые двери выстроились по обеим сторонам, как надгробия, а зал снова уходил в глотку теней. Он приложил палец к губам, чтобы приказать им замолчать, и пошёл по коридору направо. Робби и Дэнни держались рядом с ним, но Дэнни продолжал оглядываться через своё плечо, прикрывая их спины. При звуке голоса они подпрыгнули в унисон.
- Эй!
Робби не мог понять, откуда он, но это был явно женский голос. Это прозвучало робко и испуганно. Он повторился, громче и отчётливее.
- Джо? Дэнни? - прозвучал он.
Голос шёл с первого этажа.
- Ребята, вы там в порядке? - спросила Кайла.
Её голос разносился и отскакивал от стен, кружась над их головами. Робби посмотрел на остальных парней, и Джо снова приложил палец к губам. Было очевидно, что важнее было не выдавать своё положение никому, кто мог бы быть с ними на этом этаже, чем заверить девочек внизу, сообщив последние новости.
- Прекратите, - сказала Максин менее озабоченно, чем её подруга. - Перестаньте пугать нас!
Джо покачал головой.
- Давайте покончим с этим, пока она не разбудила мёртвых.
Робби поморщился от слов Джо.
Они шли по коридору, с каждым шагом теряя свет. Дэнни провёл рукой по стене в тщетных поисках выключателя, и по мере того, как серая полоса становилась всё глубже, раздался внезапный скрип. Они остановились и стали ждать. Рот Робби онемел. Он снова услышал скрип. Теперь он не был ни выше, ни ниже них. Он шёл из-за стены в конце вестибюля, стены, которую они едва могли разглядеть в полумраке. Всё, что создавало шум, было на том же уровне, что и они. Робби тяжело сглотнул.
- Вот дерьмо…
- Будьте спокойны, - сказал Джо.
Дрожь в его голосе не успокоила Робби.
Скрип сменился быстрым щелчком, за которым последовал мягкий рокот, как будто кто-то отрыгивает с закрытым ртом. Позвоночник Робби превратился в кол. Звук нарастал и падал в низком рычании.
- Господи, - сказал Дэнни. - Что, чёрт возьми, это?
Джо прошептал:
- Звучит как…
В конце коридора появились два круглых огонька. Казалось, они плыли в темноте, пока не остановились там, зависнув в двух футах над деревянным полом. Рычание стало громче, уступив место влажному фырканью.
«Это не огни, - понял Робби. - Это светятся глаза».
Он привык к темноте и мог видеть выключатель света справа от себя. Он потянулся за ним медленно, чтобы не напугать существо в темноте. Другой рукой он постучал по брату, чтобы показать ему, что он делает. Они должны были быть готовы к бегу.
Щёлк!
Свет вспыхнул ослепительным огнём.
Никто не дышал.
Перед ними стоял ротвейлер, вздёрнув шерсть как ирокез. Его зубы занимали половину его гигантской головы, когда он рычал и пускал слюни, его чёрное тело было крепким, с напряжёнными мускулами. Над его глазами виднелись два коричневых пятна, изгибавшиеся, как сердитые брови. Он зарычал громче, и скрип за стеной усилился, словно подбадривая его.
- О, чёрт меня подери, - сказал Дэнни.
Собака как будто ухмыльнулась, но не двинулась с места. И они тоже. Джо поднял руки перед собой, как будто сдавался полиции. Робби облизнул губы и избегал взгляда собаки. Следуя своей интуиции, он сел на корточки, двигаясь медленно, чтобы не напугать взволнованную собаку. Джо потянул Робби за воротник.
 
- Что ты делаешь?
Робби не ответил. Вместо этого он держал руки ладонями наружу. Он не подошёл близко к собаке. Он просто развёл руками, надеясь, что та принюхается, а не укусит. Шерсть на спине собаки осталась взъерошенной, но верхняя губа опустилась, и её взгляд упал на руки, на лицо Робби и обратно. Через мгновение она шагнула вперёд одной лапой, задержала её на мгновение, а затем убрала обратно.
- Всё в порядке, мальчик, - сказал Робби.
Собака тихонько фыркнула, и Робби медленно подошёл ближе.
- Хочешь потерять палец, идиот? - сказал Джо.
Собака вытянула шею и опустила нос на ладонь Робби. Она понюхала его руку несколько раз, а затем лизнула, что было хорошим показателем. Робби улыбнулся. После ещё нескольких лизаний шерсть собаки спала, и Робби смог погладить её.
- Вот так, мальчик.
Через мгновение собака уткнулась в него носом. Джо и Дэнни облегчённо вздохнули.
- Что это, чёрт подери, такое? - сказал Джо. - Сноуден ничего не сказала ни о каком проклятом псе.
- Может, он забрёл, когда двери были открыты? - сказал Робби.
Дэнни положил руки на бёдра.
- Бродячий?
- Может быть, просто потерялся. Хотя у него нет ошейника.
Робби понял, что скрежет за стеной прекратился.
- Но этот шум, этот скрип - это был не он.
- Чувак, - сказал Джо, - это должен быть он.
- Нет, точно. Это было что-то другое. Что-то за стеной, в комнате за ней.
Джо покачал головой.
- За ней нет места. Это конец дома. За стеной ничего нет, кроме улицы.
- Но… мы все это слышали.
- Это должна быть собака, чувак, - сказал Дэнни. - Я имею в виду, дерьмо, посмотри, какой большой это ублюдок.
Робби фыркнул.
- Но я слышал что-то в стене, даже когда он был прямо перед нами.
Пронзительный голос Максин послышался снизу, называя имя своего парня. Похоже, она поднималась по лестнице.
- Пойдём, - сказал Дэнни, - пока у неё не разразился приступ гнева.
- А что насчёт собаки? - спросил Робби, всё ещё лаская её.
Джо посмотрел на неё и пожал плечами.
- Наверное, спустим зверя вниз.
 ГЛАВА ТРЕТЬЯ 
 
Она плыла между стен.
Доски растянулись, на внутренней стороне штукатурки появились небольшие трещины, из-за которых этот сухой снег падал в чёрную расщелину. Нажав на неё, она нырнула, её длинные каштановые волосы ниспадали каскадом в темноте. Она не видела сквозь эту темноту, она нащупывала путь сквозь неё, ощущая каждый укромный уголок и щель, как летучая мышь своими заострёнными ушами. Спёртость воздуха не беспокоила её, потому что ей не нужно было дышать, и нити паутин, которые она рвала, не удерживали её, равно как и буйство пауков, которые падали на её обнажённую спину и скользили по её плоти, как капли дождя.
Звук мальчиков на нижнем этаже дома потряс её самым чудесным образом, и её ледяное тело откликнулось на их присутствие осязаемым желанием. Под её грудью сердце забилось сильнее, а соски напрягались, её половая щель пульсировала, её язык вырывался изо рта в бешеном предвкушении, пробуя в воздухе запах мальчишечьего мускуса. Она скребла длинными ногтями стены и царапала ногами по полу.
Она была готова присоединиться к вечеринке.
 ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ 
 
Кайла боялась собаки не так, как Максин. Она погрузилась в складки под его подбородком, и он лизнул её лицо. Она всегда хотела завести собственную собаку, но её мать настаивала на том, что у неё аллергия, хотя Кайла подозревала, что это был ещё один из криков её матери, чтобы привлечь внимание. Маме было всё равно, какое внимание она привлекает, и у неё всегда появлялись новые недуги, чтобы добиться его.