Секс на одну ночь... или на две (ЛП)

Двери лифта открываются в пустой коридор. Его здесь нет. Я обыскиваю коридор с одного конца до другого. Он ушел? Был ли он вообще здесь? Неужели я неправильно поняла слова его мамы? Моя ладонь ложится на грудь, чтобы попытаться притупить боль внутри. Я просто была так уверена.
По коридору разносится звук скрипок. Они близко. Откуда эта музыка? Звучит так, словно она доносится из моей квартиры. Я прижимаю ухо к двери, и с другой стороны гремит интенсивный рок транссибирского оркестра. Я в ужасе отскакиваю назад. Кто-то в моей квартире.
Я уверена, что это не Мэтью. Этого никак не может быть, если только он не вломился туда, и нет никаких признаков взлома. Может быть, я оставила музыку включённой? Осторожно я дотягиваюсь до дверной ручки и пытаюсь повернуть. Она не заперта. Ладно, я точно не оставляла дверь открытой. Я всегда очень осторожна в этом вопросе. Мне позвонить в полицию? Сказать им, что я думаю, что меня грабят рождественские воры, слушающие живую рождественскую музыку? Я продолжаю поворачивать ручку и храбро приоткрываю дверь, чтобы заглянуть. Все кажется нормальным, поэтому я открываю дверь дальше. Тайлер? Какого черта? Он сидит на моем диване с бокалом вина в правой руке, а левой дирижирует оркестром.
— Холли, ты дома. — Он не встаёт, когда видит меня, но убавляет громкость ревущей музыки.
Я вхожу внутрь ошеломленно, как зомби, и роняю сумочку на пол.
— Что ты здесь делаешь?
— И это все? — хмурится он. — Разве ты не рада меня видеть?
Рада? Нет. Напугана? Слегка.
— Как ты сюда попал?
— У меня все еще есть твой ключ.
— Ты не можешь просто так заходить в мою квартиру, — выпаливаю я с лёгкой дрожью в голосе. Возможно, мне все же следовало позвонить в полицию.
— Конечно, могу. Раньше я делал это все время.
— Раньше, когда мы были вместе. Мы больше не вместе. Ты потерял эту привилегию, когда мы расстались.
— Поэтому-то я и здесь. — Он ставит вино и встаёт с протянутыми руками. — Я здесь, чтобы принять тебя обратно.
О Господи. Он сошёл с ума. Я осматриваю квартиру в поисках чего-нибудь, что я могла бы использовать в качестве оружия, если понадобится.
— Я не хочу, чтобы меня принимали обратно, — говорю я, отстраняясь от рук, которые сжимаются вокруг меня. — Что случилось с твоей невестой?
— Ничего не вышло. — Он прочищает горло, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— О, понимаю. Она бросила тебя, и теперь ты здесь и думаешь, что я просто прибегу обратно к тебе?
— На самом деле, да, так я и думаю, — посмеивается он. — Холли, мы с тобой оба знаем, что я был лучшим, что когда-либо случалось с тобой. Ты должна признать, что без меня все пошло под откос. — Он пренебрежительно машет рукой в моем направлении. — Пьянки с этой дрянной девчонкой. Ты бросила свою работу, чтобы стать профессиональным твиттером, и посмотри на себя — ты выглядишь ужасно. У тебя прыщи, волосы в ужасном состоянии, и ты набрала по меньшей мере пять фунтов. — Он идет на кухню и берет коричневый пакет. — И заказ жирной китайской еды на сто долларов никак не помогает ситуации.
Китайская еда? Он продолжает бубнить, но я игнорирую его, подхожу и беру пакет у него из рук. Я открываю пакет и заглядываю внутрь. Это мой заказ из «Счастливой звезды».
— Откуда это здесь? — спрашиваю я. У меня кружится голова; сердце в груди выходит из-под контроля. Думаю, мне нужно присесть. Тайлер пропускает вопрос мимо ушей, все еще разглагольствуя о том, почему я никуда не гожусь, но он все еще хочет, чтобы я вернулся. — Откуда это здесь? — требую я, на этот раз настойчивым тоном.
— Какой-то парень доставил его, — пожимает он плечами, готовый снова пуститься в свою речь.
— Какой парень? Когда?
— Я не знаю, Холли, но я скажу тебе, твоя грубость — это еще одна вещь, над которой тебе нужно поработать.
Я наклоняюсь и поднимаю с пола свою сумочку, роясь в поисках ключей.
— Тайлер, я честно скажу тебе, для нас нет ни единого шанса, черт возьми. Ты был прав, когда сказал, что не видишь меня в своем будущем. Потому что я бы с радостью больше никогда тебя не видела. Оставьте свой ключ на стойке, когда будешь уходить, и никогда не возвращайся. — Заметка на будущее, надо позвонить слесарю и как можно скорее поменять замок.
 
— Холли, что на тебя нашло?
— У меня появились мозги, я набралась уверенности, встретила настоящего мужчину. Выбирай, что тебе нравится.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — рявкает он со смесью шока и ужаса, проступающих на его высокомерном лице.
— Да, я ухожу от неправильного парня и следую зову своего сердца к правильному парню. — Он поднимает руки в знак протеста, пытаясь помешать мне уйти. Я замечаю блеск золотых запонок, которые я ему подарила. — О, и если тебя не затруднит, оставь эти запонки рядом с ключом, я могла бы сходить в ломбард, где можно обменять золото на наличные. Мне еще нужно оплатить дорогой штраф.
— Холли, вернись немедленно! Не выходи за эту дверь! Я тебе нужен!
— Прощай, Тайлер, — говорю я со смешком… последним смешком и захлопываю дверь.
  
Глава 24. Возможно, однажды мы расколем это бревно
 
Мэтью
Я МЕЛЬКОМ ВИЖУ неон через глазок, прежде чем распахнуть дверь.
— Ты здесь, — говорю я.
— Я здесь, — отвечает она.
— Я приходил к тебе домой.
— Я знаю.
— Там был Тайлер.
— Тебе не нужно беспокоиться насчёт него.
— Я видел его. Я не беспокоюсь, — улыбаюсь я.
Она улыбается. Потом смеётся.
— Я вернулась в ресторан, — говорит она.
— Я слышал. Спасибо, что рассказали моей семье о Джереми. Это определенно дало им о чем поговорить сегодня вечером.
— Хорошо, немного отводит внимание от меня, — улыбается она.
Я улыбаюсь. Потом смеюсь.
Ее волосы растрёпаны, на красивом лице нет макияжа, и я по-новому оцениваю ее естественную красоту.
— Ты мне правда очень нравишься, — говорю я.
— Что я чувствую к Мэтью? — Она щёлкает большим пальцем по воображаемой кнопе.
Я неуверенно моргаю.
— Черт побери, ты только что признала свои чувства ко мне в стиле викторины?
— Определенно, — хихикает она и закрывает лицо в притворном стыде. — Я превратилась в ботаника.
— Я полностью внравился в тебя, Холли, — почти уверен, что я чувствую любовь, но, кажется, еще слишком рано признаваться в подобном.
— Я тоже. Полностью внравилась, — шепчет она, ее губы формируют сердечко. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, притягивая меня ближе.
Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам. Температура в моей квартире поднимается по меньшей мере на десять градусов. Мне требуется вся сила воли, чтобы оторваться, но, боюсь, если я этого не сделаю, все может круто повернуться и вернуть нас на неверный путь. Не то чтобы я считал этот путь неправильным, мне просто нужно быть осторожным, чтобы не переступить черту и не испортить все. Теперь, когда она у меня есть, я не хочу ее терять. Я сделаю или не сделаю все возможное, чтобы эта девушка осталась моей.
— Хочешь куда-нибудь пойти? Ты так и не поела. Должно быть, ты проголодалась.
— Кстати об этом, ты взял с Тайлера сотню баксов за мою китайскую еду? — смеётся она.
— Ну ладно, увидев его там, я, возможно, немного запаниковал, — признаюсь я. Только когда я поговорил с мамой, и она объяснила, как Холли вернулась в ресторан в поисках меня, мои нервы успокоились, и я сообразил, что Тайлер не был желанным гостем.
— Сколько она правда стоила?
— Понятия не имею, моя мама оплатила все, а затем отправила меня на поиски тебя.
 
— Правда?
— Да, ты ей нравишься. Хотя думаю, что с этого момента не стоит посвящать ее в детали нашей сексуальной жизни. — Короткая беседа с Эшли помогла понять суть состоявшегося разговора. Она сказала, что моя мама хорошо справилась со всем, что услышала за столом, но можно с уверенностью предположить, что мы будем избегать зрительного контакта на следующих нескольких семейных встречах.