Гордость и булочки, или Путь к сердцу кухарки (СИ)

— Когда я прибежала в Анк-Морпорк, — начала Ангва, — а бежала я волчицей, я была едва жива. Окрестные фермеры тщательно охраняют своих кур, к тому же дождь стоял проливной. Я промокла, выдохлась и лежала в какой-то канаве у городских ворот, жалея только о том, что оборотню так сложно сдохнуть. И тут рядом остановилась карета. Я сначала не придала этому значения, просто постаралась стать ещё менее заметной, но тут из кареты вышел человек и пошёл прямо ко мне. Он положил мне ладонь на холку так, что я и дёрнуться не успела, и сказал: смотри, Стукпостук, настоящий овцепикский волкодав, но в каком плачевном состоянии! Право же, некоторые хозяева преступно небрежны, возможно, пора принять на этот счёт какой-то закон? А потом он поднял меня, будто я ничего не вешу, и отнёс в карету. Сил сопротивляться у меня не было, а внутри оказалось так тепло, что я мигом заснула.
Проснулась я от того, что меня купали в тёплой лохани — тот же человек, что меня нашёл. Рядом стояли ещё несколько парней с полотенцами, но они явно боялись подходить близко. Затем меня накормили куриным бульоном и уложили спать в большом рабочем кабинете на мягкую подстилку. Впрочем, кабинет заперли, так что уйти я не могла, хоть и попыталась.
Короче, ты ведь уже понимаешь — это был Ветинари. Он откармливал меня с неделю, а затем как-то раз заговорил со Стукпостуком о Страже — о том, как она меняется к лучшему, и что это теперь вполне достойное занятие для юных молодых мужчин, а может, кто знает, и женщин. И что пора бы Страже идти в ногу со временем и принимать в свои ряды дружественные нам виды — гномов, троллей, возможно, даже оборотней — почему бы нет?
А на следующий день мою подстилку перенесли в другое место и якобы оставили охранять кладовку — угадай с чем? С одеждой для служанок! И в этой кладовке лежала рекламка пансиона мадам Торт, и на ней — десять долларов. Думаю, он всё понял сразу, как меня отмыл, всё-таки шерсть у волков и овчарок немного разная, но предпочёл сделать вид, что ничего не знает, и дал мне подсказки, что делать дальше.
Мне кажется, в этом весь Ветинари: другие тираны творят мерзости, но заставляют людей восхвалять себя и говорить, какие они прекрасные и великодушные. А наш тиран делает всё наоборот. Думаю, он не обрадуется, если я начну всем рассказывать, как он мне помог, да и, если честно, немного неловко вспоминать, что он выкупал меня своими руками. Моркоу я об этом точно не скажу, так что не выдавай. Договорились?
Она дождалась кивка Гленды и улыбнулась.
— Вот и хорошо! — она поднялась, потягиваясь. — Пойду поищу Моркоу, а потом найду укромное местечко потише. Грохот поезда для вервольфа, чтоб ты знала, настоящее наказание. Считаю минуты до возвращения!
— Эй, постой! — спохватилась Гленда. В её голове роилось столько вопросов, что она не знала, с какого начать. — А куда ведёт эта дверь? — сдалась она, задав наименее актуальный из имевшихся, поскольку поняла, что остальные нужно сперва как следует обдумать самостоятельно. — Я вошла отсюда, через ту же, что и вы все, и ни разу не видела, чтобы кто-то из вас открывал ту, вторую… Она и не на перрон, и не между вагонами. Странно.
— А всё-таки Моркоу прав, — усмехнулась Ангва, — Страже нужны такие как ты — сразу подметила самое подозрительное! Мы и сами гадаем ещё с Анк-Морпорка, что это за дверь. Нам запретили её открывать, представляешь! Я попробовала, но она была заперта на ключ. Я решила, что взламывать двери в вагоне патриция — не тот конец карьеры, которого мне бы для себя хотелось, так что тайна пока остаётся тайной. Может, ты её и разгадаешь.
— Да ну, — отмахнулась Гленда. — Какой из меня… Отгадыватель, я даже кроссворды не люблю.
— Это, — весело, будто дразнясь ответила Ангва, — ни о чём не говорит. Командор Ваймс их тоже терпеть не может, считает напрасной тратой времени. Ну, удачи. Кстати, я ни на что не намекаю, но на этой кухне до чёрта продуктов и даже есть духовка.
— Я учту твой не-намёк, — Гленда улыбнулась в ответ — если чему и научил её Убервальд, так это улыбаться тем, кто искренне улыбался ей (таких там было не так уж много). — Так что загляни сюда утром и — возможно! — найдёшь что-то интересное.
 
— Непременно загляну с обыском, — пообещала Ангва и вышла, впустив на секунду звук громыхающего поезда.
А Гленда пошла разбираться с плитой и доливать чайник, который до этого для неё гостеприимно кипятили Шельма и Моркоу. Нужно было всё хорошенько обдумать, а чтобы обдумывать нет ничего лучше, чем хорошая чашка чая. Или процесс приготовления пирога, подумала Гленда. Правда, второй способ доступен не всем, так что стоит порадоваться, что она входит в число избранных счастливчиков.
  
ЧАСТЬ I. Глава 4
 
Стоило Гленде остаться наедине со своими мыслями, как приятная нега дружеских посиделок отступила, и природная подозрительность взяла верх.
Говорили ли стражники правду о патриции? И если да, то всю ли правду? А главное — зачем они это говорили? У Гленды было ощущение, что они действительно отнеслись к ней по-дружески, но что если этот разговор — коварный план Ветинари? Что если он приказал им сделать всё, для того, чтобы она согласилась на него работать? Но зачем — всем ведь известно, что патриция гурманом не назовёшь.
Вопросов набралось на целое меню: “Яблочный дьявол”, псевдополисское рагу и даже булочки — Гленда не смогла удержаться от искушения посоревноваться с самим шефом Джолсоном в этом искусстве. Булочки удались на славу, как, впрочем, и всё остальное, но ясности в мыслях это, увы, не прибавило.
Гленда сидела над очередной чашкой чая, глядя на занимающийся рассвет. Она чувствовала приятную усталость после хорошо сделанной работы, и жалела, что сомнения мешают в полной мере насладиться этим ощущением. На странный скрежещущий звук из самого дальнего и тёмного угла она сперва даже не обратила внимания — мало ли что в этой гигантской машине может скрежетать. Но затем невольно прислушалась и похолодела — звук исходил от той самой загадочной закрытой двери! Кто-то явно был там и медленно поворачивал ключ в замке.
Страх парализовал Гленду лишь на секунду. Уже в следующий момент она вскочила, схватила стул и подняла его повыше.
Тень в углу изменила очертания — дверь открылась, и в кухню проскользнула тёмная фигура. Гленда размахнулась, зажмурилась и со всей силы обрушила своё орудие на нарушителя кухонных границ…
— За ножки, мисс Гленда, не за спинку.
Услышав этот голос, Гленда лишь в последнее мгновение успела изменить траекторию удара — ножки стула прошли в сантиметрах от носа Ветинари и с ужасным визгом чиркнули по кухонному шкафу, а патриций стоял, не шелохнувшись, невозмутимый, как джелльский сфинкс.
— Ч-ч-то? — переспросила Гленда, тяжело дыша. Она ещё не оправилась от испуга из-за появления тёмной таинственной тени, как её накрыл новый — она едва не врезала тирану Анк-Морпорка! Стулом! По голове!
— По возможности не бейте противника ножками стула, мисс Гленда, — терпеливо пояснил патриций. — Если уж используете стул как оружие, бить нужно спинкой.
— ??? — Гленда не знала ни одного алфавита, способного передать звук, который она издала — не то писк, не то кряк. Единственное, что о нём можно было сказать, — это был очень вопросительный звук. Такой, который всей своей краткостью говорил: какого грёбаного дьявола тут происходит?!
— Давайте, — патриций немного отмер и взмахнул рукой, подбадривая Гленду. — Попробуйте ещё раз, ударьте меня. Ну же, мисс Гленда, стул всё ещё у вас в руках, просто замахнитесь получше…
 
— Ударить? — переспросила Гленда, опасаясь, что ослышалась. Или что у неё бред и галлюцинации. — Вас? Стулом?
— Совершенно верно. Вы ведь и так собирались это сделать, вот и повторите попытку.
— Но я не могу! — запротестовала Гленда. — Я взялась за стул только потому, что мне показалось, что сюда пробралась какая-то нечисть!
— Так меня ещё не называли, — задумчиво ответил патриций, — но дела это не меняет — я настаиваю, нет, я приказываю, мисс Гленда, чтобы вы попробовали ударить меня стулом ещё раз. Это совсем не сложно, командор Ваймс многие годы мечтает о такой… возможности, — закончил он, когда его ладонь крепко обхватила ножку стула.