Меч всевластья (СИ)
С перепугу мы накупили множество сладостей и поспешили в гостиницу, и все же мне пришлось вернуться в торговые ряды и со Светой, и с Татьяной, и с Ольгой. Каждая из них заработала по два кошелька, Правда, нам пришлось с Танюшкой отпинать одного слишком шустрого молодого лепрекона, пытавшегося обокрасть нас. Зато вся его добыча досталась нам, и к нашим монетам добавился кошель с драгоценными камнями.
На третий день прибывания в Пеларе мы все это богатство результативно потратили, а вечером уже одели платья состоятельных дворянок и вышли на новую охоту. На этот раз мы действовали иначе, торговля почти прекратилась, и торговцы, убрав товар, предоставляли свои палатки под места для отдыха и бесед. Отовсюду звучала музыка, на помостах, где днем продавали рабов, теперь выступали циркачи и зевак с кошельками стало гораздо больше, к тому же вольные нравы позволяли нам с легкостью заманивать жаждущих женской ласки в темные закоулки, где они лишались не только кошельков, но и всего остального.
Когда наша повозка покидала благословенный Пилар, она была завалена самыми разнообразными тряпками, побрякушками и даже на дне лежали несколько мечей, кинжалов и одна увесистая булава, почему-то очень приглянувшаяся Светке. Мы ехали верхом на великолепных скакунах, но уже не были деревенскими парнями, мы стали крупными землевладельцами, хорошо повеселившимися на базаре и потратившими не один десяток своих монет…
Титус съездил с нами на базар еще два раза для уверенности, что мы усвоили все верно и не наделаем глупостей. Потом мы ездили в Пелар два-три раза в месяц и проводили там по два-три дня. Правда, нам пришлось нелегко, когда на нас насела гильдия воров, но мы огнем, водой и землей объяснили им, кто мы такие, и нас оставили в покое, даже зауважали, когда мы в знак примирения подарили местному главарю рубин с кулак величиной. Вообще, использование магии для самозащиты было очень удобно, но все же иногда нам приходилось быстро соображать и бегать. Опытная стража и отряды геприйцев были нашей основной проблемой, с которой мы учились справляться. Пару раз мы пытались обокрасть дома состоятельных граждан, но быстро отбросили эту идею. Сундуки, в которых хранилось все самое ценное, имели магическую защиту, и никто из нас не обладал достаточной силой и магическими навыками, чтобы преодолеть эту защиту.
Мы экспериментировали с различными образами, и даже однажды замахнулись на образ наемных магов, но вышло это не очень удачно.
Мы въехали в Пелар на Грабе, трехгорбом существе, похожем на верблюда, которых использовали караванные стражи и военные, зверюги отличались большой сообразительностью и нерушимым спокойствием. Разодеты мы были во все черное, и на поясах у Татьяны и Регины висели мечи, у меня за спиной была закреплена глефа, а Света не пожелала расстаться со своей любимой булавой. На поясах у нас висели всякие магические амулеты и, хотя они не отличались большой мощью, мы были уверены, что этого будет достаточно. У нас был план проникнуть в квартал, где жили стражи и личная гвардия князя, там находилось много игорных домов. Деньги там редко кто копил, большинство воинов не планировали жить долго и не обременяли себя семьями, посему тратились они легко и мы надеялись там поживиться от души.
Но уже через час после того, как мы прибыли на базар, я поняла, что это была плохая идея, пока я закупалась по списку Титуса, ко мне приставали несколько молодых боевых магов с попытками вызвать меня на поединок. Я умудрялась отказаться, пришлось даже один раз просто сбежать, и потому я поспешила к гостинице, в которой мы остановились в надежде, что девчонки тоже догадаются вернуться к месту встречи, но их там не оказалось, и я решила, что пора готовится к срочному отъезда в болота.
— Эй! Грузчик! Грузчик! — Кричала я на весь базар здоровенному мужику с плечевыми ремнями на которых обычно носили мешки и всякие другие тяжести.
Он удивленно посмотрел на меня и произнес:
— Я не «грущщик»! Я носильщик!..
— Мне все едино. Изнасилуй два этих тюка вон к тому грабу с рваным ухом! Получишь пару серебряных.
И пока бугай волок мои тюки, размышляя, кто такой «грущщик», и стоит ли с требовать с меня еще два серебряных за оскорбление, я поспешила навстречу Свете, тянувшей за собой зареванную Татьяну.
— Что у вас стряслось? — Спросила я, стараясь при этом сохранять невозмутимый вид, так как на Татьяне из одежды было только нижнее белье.
— Чего-чего, ничего!.. — продолжая реветь, ответила Танюшка, при этом стягивая с меня плащ и закутываясь в него с головой.
— Света, да что у вас произошло?!
— Ну, ты же сказала понаблюдать за молодыми магами и постараться вести себя как они, вот Танюшка и прицепилась к одному…
— А он… он просто отмахнулся, — всхлипывая, прошептала Таня, — я разозлилась и пустила в него струйку воды, маленькую совсем…
— Только он опять просто отмахнулся, и струйка стала большой, и в Танюшку…
— Я попыталась отразить, а этот… Он что-то сказал и моя защита изменилась, через секунду я уже стою в нижнем белье в толпе мужиков, а они ржут, паразиты, и глазеют… — Танюшка опять расплакалась уткнувшись в мое плечо.
— Ну, в этом есть и положительная сторона. — Попыталась я успокоить зареванную подругу.
— Какая еще положительная?
— В этот раз ты обошлась без синяков.
— Если бы без синяков, — сказала Танюшка, поворачиваясь ко мне спиной, и мне стоило большого труда сдержаться от смеха. — Мы же почти от самого берега шли, а эти старикашки так и норовят ущипнуть за мягкое…
Через год на воротах базара появилась грамота, в которой говорилось о розыске пятерки хитроумных воришек неопределенного пола, так как они ловко меняют внешность и за наши головы обещали пять сотен золотых монет. Мы стали осторожней, мы стали действовать попарно, и лишь иногда объединялись ради большого улова.
Мы не пропускали ни одного праздника, и в день весеннего солнцестояния появились на базаре в образе соблазнительных девушек из высшего общества. Две тугие косы, давно приобретшие свой естественный цвет, снова украшали мою голову, вплетенные в них жемчужные нити поблескивали на солнце, и я стояла возле прибрежных лавок, наслаждаясь морской прохладой. В болотах давно началась духота, и потому мы с девчонками выбрали именно эту часть базара. Мое бледно-лиловое платье, плотно облегавшее талию и разлетавшееся пышной юбкой от бедер, великолепно подчеркивало фигуру и потому богатенькие мальчики, прибывшие на базар порезвиться, уже давно на меня поглядывали. Невдалеке мелькнуло ярко-красное платье Ольги, и я увидела ее уже со вторым «клиентом». Было поразительно наблюдать, как она, ревевшая от страха перед каждой поездкой, умудрялась по прибытии в Пелар преображаться в очень даже уверенную и умелую мошенницу.
Справа от меня появились Света и Татьяна в шикарных воздушных нарядах, перламутрово-желтом и зеленом. Их платья держались на плечах только за счет тончайших золотых цепочек, и создавалось ощущение, что платье в любой момент может сорвать малейшим порывом ветра. Регина уже давно обрабатывала одного престарелого, но очень богатого мануфактурщика, и он уже успел снять с ее плечика тонкую бретельку белоснежного сарафана, а Регина — снять с него брошь с сапфиром.
Все были при деле, кроме меня, а я никак не могла выбрать между молоденьким судьей и пожилым воякой, когда заметила богато одетого господина, стоявшего ко мне спиной у прилавка с драгоценностями. Он был легкой добычей, народу возле него было много, а на его поясе висел полный пятидесятимонетный кошелек. Раздумья были отброшены, я выбрала «клиента» и, подмигнув проходившей мимо Свете, медленно пошла к намеченной жертве. Я все сделала правильно, я ни в чем не ошиблась, он просто решил расплатиться за покупку и наши руки легли на кошелек одновременно. Он сжал мои пальцы и медленно повернулся…
— «Северянин»! — в ужасе выдохнула я и сделала шаг назад.
— Ты?! — От удивления его пальцы на миг разжались, и моя рука оказалось свободной.