Меч всевластья (СИ)
— Что происходит, Титус? — шепотом спросила Регина, когда мы, наконец, двинулись в путь.
— Раграши вышли на охоту, поэтому так тихо, ничто живое не смеет сегодня издавать хоть один звук, — старик снова посмотрел на запад, и потом жестом велел прибавить шагу. — Надеюсь, скоро пойдет дождь! Они страсть как не любят дождя.
— Раграши — полулюди, полузвери, — прошептала Татьяна, и положила руку на арбалет, когда с запада донесся вой какого-то раненого зверя. Мы уже почти бежали, чувствуя, как кто-то хищный взял наш след, полил дождь, и благодаря мощным дождевым потокам раграши вернулись в свои норы. Но мы по-прежнему не сбавляли скорость, ощущение опасности не проходило. Ливень закончился после полудня, и сразу зелень леса осветило яркое, теплое солнце. Настроение сразу изменилось, мы вздохнули с облегчением, и тут же увидели трех мужчин, сидевших на перегораживавшем дорогу бревне. Они смотрели на нас оценивающе и ждали, когда мы подойдем поближе.
— Ну, здравствуйте, здравствуйте, а мы вас уже заждались! — заявил тот, что сидел в центре, и я увидела на его лбу такой же шрам, что был и у Зайта. Такими шрамами метили преступников на каторгах диких земель, и их обладатели всегда отличались магическими способностями и жестокостью.
— А вы нас что, знаете? — Спросила Татьяна, опуская на землю свою поклажу и кладя руку на рукоять меча.
— Нет, но всегда можно познакомиться поближе. Если же не пожелаете, нам придется настоять на своем.
— Интересно как вы это сделаете, нас шестеро, а вас трое, — спросила Р егина принимая чрезвычайно самоуверенный вид.
«Их гораздо больше», — любезно подсказал мне Лиран, и слегка загудел за моей спиной.
«Следовало полагать» — ответила я ему, но продолжала стоять, как стояла.
«Может, развяжешь меня»?
«И не мечтай!» — несмотря на отказ, меч продолжал гудеть в предвкушении схватки, и его настрой передался мне.
Кустарник, росший по краям узкой дороги, раздвинулся, и я насчитала двадцать довольно крупных парней, вооруженных мечами и алебардами.
— Титус, что будем делать? — спросила Татьяна, криво улыбаясь и обнажая меч.
— Что-что? Ясное дело, будем защищаться, — ответила за старика Регина и тоже обнажила меч.
— Марта, помни — Лиран только на крайний случай! — Титус сделал шаг, и мы встали в круг, прикрывая друг другу спину.
— Ну, зачем, зачем вам это нужно? — сокрушенно спросил человек со шрамом, — неужели вы надеялись нас одолеть?
— Конечно, а ты сомневался?! — чуть не прокричала Ольга и добавила пару ругательств для убедительности, хотя вид у нее был очень неубедительный.
— Ладно, — сказал человек со шрамом, наградив нас печальной улыбкой, — бей их, братцы.
И они ударили все сразу и первые восемь упали, опаленные огненным вихрем. Двоих поджарили молнии и одного поглотила земля… Остальные же как будто не замечали творимой нами магии, она просто на них не действовала.
— Ладно, красавицы, не тратьте на них силы, амулеты у них! От магии защищены, — сказал Титус и мы перестали понапрасну стараться с магическими заклинаниями.
Поначалу в пылу схватки я ничего, кроме противника не замечала, пока не поняла, что спину мне уже никто не прикрывает. Ольга с Региной отбивались от тройки парней, вооруженных не только алебардами, но и выстреливаемыми из рукавов дротиками, девчонки ловко уворачивались, но долго они так не продержатся. Татьяна и Света пытались одолеть главаря и его подручного. На меня наседали двое рослых бугаев, но когда я увидела Титуса в луже крови, тогда-то Лиран и одержал первую победу надо мной. Не помню, как он оказался в моей руке, знаю лишь, что когда я убила последнего из разбойников, Регина смотрела на меня с ужасом. Она стояла на коленях рядом со мной и кричала, держась за голову:
— Ты чего? — ошарашено спросила я, она опустила голову на землю и разрыдалась. Если бы не Титус, я бы попыталась ее успокоить, но старик лежал в луже крови с кинжалом в груди и пытался мне что-то сказать. Я склонилась над его окровавленными губами, и он прохрипел:
— Запомни, они будут тебя искушать, все! Возьми мешочек, тот самый, в нем сердце мира, воспользуешься, если станет совсем плохо, но никогда не вставляй его в меч.
Я утерла старику кровь, появившуюся в уголке его губ, и попыталась заставить его замолчать, но он из последних сил улыбнулся и произнес:
— Прости, Марта, что не смогу тебе помочь, но мой сын присмотрит за тобой…
— Господи, — выдохнула я, когда Титус закрыл глаза, — Ольга, иди сюда, ты же медик, скорей же!
— Я повернулась к девчонкам, и не увидела среди них Ольги.
— Ее больше нет, Марта, — сказала охрипшая Света, и я увидела рядом с ее ногами тело Ольги, ее волосы разметались, а в глазах не было страха, они были очень удивленными.
— Как это случилось? — услышала я свой бесцветный голос и удивилась тому, что я еще была в состоянии говорить в такой момент.
— Она понадеялась на тебя, а тут один из них подскочил к ней. Она, как всегда, испугалась. — Сквозь слезы голос Регины звучал гневно, похоже, она винила меня в смерти Ольги.
Мы похоронили их невдалеке от дороги под раскидистой кроной дерева, похожего на дуб, и до утра просидели возле могил, не в силах покинуть тех, кто нам был очень дорог.
— Знаете, а Ольга, она… почти ничего уже не боялась… — неожиданно сказала Регина, достала из котомки флягу, сделала большой глоток вина и протянула ее мне.
Я посмотрела на неё и хотела спросить, что ее так напугало вовремя боя, но так и не смогла, в горле стоял огромный ком. Сделав глоток, я протянула флягу Татьяне, и она молча выпила терпкого вина.
— Он был нам как отец… — прошептала заплаканная Света, и вытерла рукавом снова полившиеся слёзы, — он нас столькому научил…
Дорогие читатели не забываем про волшебные кнопки ПОДПИСАТЬСЯ, ЗВЕЗДОЧКИ И БИБЛИОТЕКА. Так же жду ваших комментариев, ваше мнение для меня очень важны.
Подписывайтесь на мою страничку и я обещаю вам еще много интересных приключений.
Глава шестая
Следующий день снова был пасмурный и тоскливый, мы шли по дороге, четыре молчаливых девушки, не знающих, что их ждет за поворотом. Но мы упорно надеялись только на лучшее, и когда через несколько дней мы вошли на монастырский двор, то уже немного оправились от шока потери, и на наших лицах снова стали появляться улыбки.
Молоденький монашек у ворот, белобрысый, с веснушками и удивительно наивным взглядом, смотрел на нас с открытым ртом.
— Похоже, он не может понять, кто мы: девушки или мужчины, — прошептала Татьяна, и подмигнула пареньку самым нахальным образом.
— Не забывайте, мы в монастыре, — одёрнула я шкодливую девчонку, но та не унималась и уже одаривала улыбкой группу монахов, появившихся из ворот, они явно вернулись с сенокоса и были взмокшими и очень красивыми.
— Какие они все здесь симпатичные, — воскликнула Регина, тоже начавшая глупо улыбаться проходившим мимо монахам.
— Они же монахи, девчонки, включите мозги, они дают обед безбрачия! — с отчаяньем зашипела я, всплеснув руками, когда увидела, как Света помахала рукой кому-то в окне третьего этажа. — Нас выгонят отсюда из-за вашего поведения.
— Не выгонят! — уверенно возразила Регина. — Их долг, как священнослужителей, быть терпеливыми и милосердными.
— Вы правы, юная дева, но и о правилах приличия забывать не стоит, особенно в святой обители! — сказал монах, подошедший к нам сзади и слышавший весь наш разговор.
