Сион нечестивых (СИ)

— Можно? — спросил толстяк так жалобно и униженно, что он даже засмеяться не смог. Ситуация перестала его забавлять.
— Жри.
Сонины разделались с едой быстрее, чем он и не стали ни с кем делиться. Пустые банки просто выбросили наружу. Миклош включил радио, в эфире крутили какую-то танцевальную композицию, а Виктор подумал, что пять часов утра — самое подходящее время для такого трека, но тема внезапно прервалась на новостной выпуск:
— Экстренное заседание Совета Республики. Вчера вечером представителям армии сдался бывший полицейский Шлезингер, обвиняемый в соучастии убийства своих коллег и по предварительной информации, входивший в преступную группу Бейкера-Солано. Показания Шлезингера явились причиной экстренного заседания Совета Республики. Представители собрались час назад, здание Совета охраняется военными, вызваны высшие чины полиции и Бюро…
— Очень интересно, — высказался Виктор. — Я думал, что его убьют, а он оказался умнее меня.
— Ты про Шлезингера?
— Да.
— Никто ему не поверит, если он решил рассказать правду. Совет так, для видимости деятельности собрался.
— Сомневаюсь, — у Виктора появилось отчетливое ощущение, что эта новость повлияет и на их договоренность с Ричардсоном. Почему он так думал, Виктор не мог объяснить, но предчувствие чего-то нехорошего не отпускало.
В семь часов утра с ними связался Митчелл:
— Готовы?
— Да.
— Сейчас мы освободим проезд в тоннель, заводите двигатели.
На КПП подняли шлагбаум, танк откатился в сторону, вдоль дороги выстроилась цепочка солдат. Виктор скомандовал движение, так как все уже давно приготовились. Они решили немного изменить строй колонны: вперед всех ушел грузовик с Иллкой, затем микроавтобус, а грузовик с пленными с фермы завершал процессию.
Проезжая мимо танка, Виктор невольно вздрогнул: впечатляющая мощь скрывалась за камуфлированным металлом. Миклош сказал:
— Пусть все пройдет хорошо.
Через пять минут очень неторопливой езды они достигли Барьера. Их остановили два солдата в боевом снаряжении, показав на желтую ограничительную линию. За ней находились ворота в Барьере: блестящая сталь на подъемнике, вокруг которых гроздьями висели сканеры и камеры. Остановившие их солдаты обошли машины с левой стороны и направились в сторону выхода из тоннеля. Миклош осмотрел стены и потолок тоннеля:
— Не вижу никакого укрытия, откуда можно открыть по нам стрельбу.
— Да все проще, — беззаботно ответил Януш, — танк закатят внутрь сзади. Пара выстрелов — и мы готовы.
Виктор связался с Иллкой:
— Выводи своих пленных наружу и построй за грузовиком так, чтобы они максимально перекрыли дорогу. Сделай из них щит.
— Хорошо, — раздраженно ответила она. Виктор подумал, что рядовые сотрудники с фермы вряд ли остановят Ричардсона-старшего, если он решит нарушит договоренность, но все же, какое-никакое прикрытие.
Косовары быстро реализовали его предложение. Виктор вышел из салона и увидел, как со стороны входа подъехал бронетранспортер. Башенка с крупнокалиберным пулеметом сделала небольшой поворот, чтобы оружие было точно направлено в их сторону.
— Солано, — он услышал сзади голос Иллки.
— Что?
— Внешние появятся ровно в восемь?
— Будем надеяться.
— А сколько сейчас?
— Семь пятнадцать, — ответил Миклош, который слышал их диалог.
Внешние, следившие за ситуацией через камеры, не стали дожидаться установленного времени. Ворота бесшумно поднялись наверх, втянувшись в бетон Барьера, и из прохода вылетел целый рой воздушных дронов. Юркие аппараты зависли над их колонной, так что Виктор смог определить среди них не только разведывательные, но и ударные машины. Они, конечно, отличались от тех примеров, которые им показывали в Академии, но принцип оставался единым.
За дронами появились солдаты внешних. Восемь человек в тяжелой броне и экзоскелетах с портативными гранатометами, затем еще десять человек с штурмовыми винтовками и стандартной защитой. Они расположились вдоль стен тоннеля, но не пересекали желтую линию.
Виктор оценил толщину Барьера метров в пять, затем подумал, сколько же ресурсов понадобилось для его строительства, но он с цифрами не особо дружил, поэтому решил позже поинтересоваться у Сониных.
 
С другой стороны Барьера он увидел ряд бронемашин, на ближайших к ним были нарисованы красные кресты.
Через открытую дверь микроавтобуса он услышал вызов по рации. И его удивил голос вызывающего: полковник Герт. Ему то что понадобилось? И как он вообще здесь очутился?
— Да, Солано на связи, — сказал он, взяв рацию в руки.
— Капитан, ситуация изменилась.
— В смысле, полковник, изменилась?
— Митчелл, директор Бюро и советник Ричардсон арестованы решением Совета, руководство Бюро временно возложено на меня. Так что вы и Сонины можете спокойно возвращаться домой.
— Что за херню вы несете, полковник? — Виктор не верил ни одному слову этого лживого ублюдка, но чутье ему подсказывало, что на этот раз Герт не врет.
— Нам надо подумать.
— Капитан, если вы согласитесь, то постарайтесь арестовать жителей Района, совершивших террористическую атаку….
— Отбой.
Виктор выключил рацию. В голове пронеслась мысль: все закончилось, можно не покидать Республику, справедливость восторжествовала. Ричардсоны будут наказаны, а он сможет вернуться домой, вернуться к работе, к матери, к Кристи, продолжить свою обычную и привычную жизнь. Совет сумел восстановить законность, сумел очистить себя от ослепленных властью негодяев.
— Солано, — это был Миклош, — я знаю, о чем ты думаешь, но нет.
— Почему? — Виктор сам удивился той беспомощности, которую услышал в своем вопросе.
— Да потому что, через полгода мы пожалеем, что остались. К тому же они могут впаять нам убийство спецназовцев.
— Мы защищались, и этот вопрос можно заранее обговорить.
— Я против.
— Я тоже, — поддержал брата Януш.
Виктор закурил сигарету в салоне. Руки дрожали. Из динамиков со стороны внешних раздался приказ:
— Желающие получить убежище могут начинать переход. Первыми будут приняты немодифицированные жители. Наше требование при переходе: никакого оружия и никаких иных предметов.
К проему вплотную подъехал броневик с красным крестом, из него вышли четыре человека с портативными сканерами и замерли в ожидании.
Виктор не успел выпрыгнуть из салона, как по тоннелю пронесся грохот выстрелов. Герту, если полковник не соврал, было наплевать на сына Ричардсона и племянника Маккензи, так что он станет делать то, что посчитает нужным.
— Твари! — закричал Миклош. — Януш, вытаскивай ублюдков из салона.
Виктор завороженно наблюдал, как башенка на БТР пришла в движение, но она поворачивалась в сторону въезда в тоннель. Сейчас он был готов молиться кому угодно, чтобы внешние не закрыли ворота и не передумали их принимать.
Пулемет БТР начал стрельбу. Дезориентированные косовары что-то кричали, но грохот заглушал их. Януш вытащил из автобуса заложников. По тому, с какой легкостью он это сделал, Виктор понял, что Сонин употребил кровь.
Иллка дернула его за рукав. Выглядела она растерянной и напуганной:
— Что делать? — пулемет прекратил стрельбу.
— Пусть твои люди начинают переход. Нас оставили на потом.
— Что происходит?
— Точно не знаю, но лучше поторопиться, пока внешние не закрыли проход.
— Ясно.
Один из косоваров, стоявший рядом с пленными охранниками фермы, внезапно что-то закричал. Виктор увидел, как на его спине расплывается кровавое пятно. Звука выстрела он не слышал: стреляли из винтовки с глушителем. Для остальных это стало командой. Косовары открыли огонь по растерянным заложникам. Башенка БТР начала поворачиваться в их сторону.
 
Бородатый напарник Иллки выскочил из кабины и побежал в сторону прохода. Два соллдата внешних в экзоскелетах выступили чуть вперед, преграждая ему путь. Виктор крикнул:
— Брось винтовку, придурок.