Проклятый скиталец (СИ)
На сколько мне хватало скорости рванул к нему. Повезло. Ухватился за его ногу в самый последний момент.
«Черт, в глазах мутит, нужно его вытащить, пока не уронил.»
Вытянув не маловесную тушку, я улегся на пологом скате крыши, отдышался.
– А ты тяжелый… – Парнишка не ответил, видимо до сих пор в шоке. Свернулся в клубок и лежит себе смирно. – Слушай, ну может все-таки поговорим? Бить я тебя не собираюсь и обиды не держу, просто хочу обсудить спокойно, то, о чем договорить не успели.
– Почему? – Он сказал это очень тихо, но я его услышал.
– Что почему?
– Почему спас? Почему не дал к родителям уйти?
– Дуралей ты. Думаешь родители хотели, чтобы ты так вот просто с жизнью расстался?
– Я… я не знаю.
– Пойдем-ка отсюда.
Мы спустились. Парнишка больше не пытался убежать, что прям облегчило мне жизнь.
– Кушать хочешь? – Мартин молча кивнул.
Мы направлялись к Мыколе. Пекарь он был хреновский, по-другому и не скажешь, к тому же жуткий скряга, но других продовольственных здесь нет.
– День добрый! – Заходим в лавку и сразу же ловим на себе презрительный взгляд.
– Че надо?
– Хлеба, здесь пекарня вроде как?
– Три серебряных за штуку!
– Хорошо, – Достаю несколько монет. – Три пожалуйста.
– Хе, ну тогда давай сюда, денежки!
Через минуту он достал три черствых как камень булки.
– Не понял.
– Чаго?! Свежие десять за штуку!
– Не шути так, пекарь.
– Ты еще угрожаешь мне, сучий выродок?
– Мыкола, смотри, как бы к тебе не зашли, а то знаешь проверят твои записи, увидят недостачу в казне, не порядок, не так ли?
– Да с чего…
– А с того, Мыкола, с того самого.
На лбу зарвавшегося пекаря вздулась вена, лицо побагровело. Поначалу я гадал взорвется ли он, но обошлось. Тот быстро всучил авоську и выгнал нас, попутно поливая отборным матом.
– И тебе не хворать, хрен моржовый. – Я помахал ему на прощанье.
Я отдал мальчугану выпечку.
– Сиги, ты реально мог его страже… Ну того? – Робко спросил тот, уметая первую булку.
– Нет, конечно! Ни я, ни Старик не имеет ничего общего с тем что в народе гуторят, но, если уж все так хотят в это верить – грех разок не воспользоваться.
– Понятно. – Смотри-ка, а шкет даже воодушевился.
– Ты лучше вот чего расскажи, с чего это ты так резко на меня взъелся?
– Резко? Да ты почти месяц хрен знает кого из себя строил, будто сильно лучше нашего!
– Да ну? По мне так я просто тебя от Стервятников отогнать хотел.
– Хреново ты хотел.
– Ну, видать так и есть, раз уж ты с ними по итогу оказался. Хотя, оно может и к лучшему было.
Парень задумчиво уставился себе под ноги.
– Они…
– Я знаю, твои рассказали, как с вами поступили.
– Ну?
– Что «ну»?
– Где твое, я же говорил?
– И ты туда же. Не собираюсь я тебе мораль читать, оно мне сейчас нужно, как коню пятая нога. И вообще, должен признать – твое решение оказалось верным.
– Чего? Почему, я же…
– Ну смотри, во-первых, неясно что было бы, останься ты в предместье, во-вторых, даже лишившись поддержки Стервяцов ты не остался в одиночестве. У тебя есть друзья и они, кстати, о тебе беспокоиться.
– Родители тоже говорили, что друзья меня… – Ну вот, мальчишка опять начинает хныкать.
– Слезами горю не поможешь, Мартин. Лучше, успокойся, вспомни о своих друзьях.
– Тебе то просто говорить…
– Тут ты не прав, сорванец.
– Вот опять ты за свое! Строишь из себя…
– Я был там. Был в тот самый день… Я видел, как он спустил своих псов с поводка. – От услышанного у шкета округлились глаза.
– Н-но, но как тогда…
– Лишь чудом. Я мог погибнуть там, но судьба дала мне шанс. Остальным повезло меньше, кто-то выжил и скрывается, кого-то вздернули следом. – Невольно я выдержал паузу, вспоминая лица убитых, кричащих в агонии. – Знаешь, в одном я уверен точно, твои родители были счастливы, что ты оказался здесь в тот момент.