Второй шаг (СИ)
Пока же я проник в его логово и увидел рыжего охотника. Он что-то читал, сидя за кассой.
— Совсем скучно? — весело бросил я, подошёл к Валерону и протянул руку.
Тот вскинул голову, улыбнулся и крепко пожал мою ладонь.
— О чём ты хотел перетереть со мной? — сразу взял быка за рога охотник. Он не привык откладывать дела в долгий ящик.
Я замялся, а потом положил пакет на стол и резко выдохнул:
— Вот. Там три ляма. Ты можешь их потратить на восстановление квартиры. Или раздать бедным, или накупить оружия для отряда. В общем, делай что хочешь.
— Откуда? — хмуро спросил Бульдогу. В его тяжёлом взгляде мелькнуло нехорошее подозрение.
— Ты же знаешь, что мой отец был Разумовским? Так вот мой дядя недавно склеил ласты. И его наследники решили, что и мне надо кое-что подкинуть. Поэтому у меня теперь есть деньги. И эти три ляма — не сделают меня беднее, — максимально убедительно проговорил я.
— Ты точно никого не обчистил? — всё же спросил охотник.
— Точно. Ты мне не веришь?
— Верю, — буркнул Валерон и посмотрел на пакет.
— Да бери ты его! — повысил я голос и подтолкнул деньги к мужчине.
— Хм… — хмыкнул он, поиграл желваками и произнёс: — Лады. Но ты должен кое-что знать… Профессор и Молчун проголосовали за то, чтобы отстранить тебя на время от охоты. Мы с Испанцем были против… Но Ленаэль тоже рыпнулась против тебя.
— Ленка? — искренне удивился я, распахнув глаза. А потом подумал немного и уточнил: — А когда вы голосовали?
— Да буквально часа три назад.
— А, тогда ясно, — пробурчал я, прикинув, что мой разговор с Ленкой произошёл где-то в обед. Кажется, она сильно расстроилась. Настолько сильно, что даже проголосовала против меня. Эх, бабы… Но, в принципе, мне сейчас даже на руку то, что охотники отстранили меня. Я смогу без лишних телодвижений участвовать в турнире.
— Ты чет совсем не расстроился, — заметил Бульдог, немного удивившись. — Разочаровался в охоте? Такое бывает.
— Ну, вы всегда можете принять меня назад, — с улыбкой сказал я, а потом поинтересовался: — А из-за чего Профессор поднял всю эту бучу?
— Он боится тебя, — произнёс охотник. — Вот эти все твои штучки… Реакция, сила… он думает, что рано или поздно в тебе может проснуться нелюдская кровь… И тогда ты окажешься по ту сторону охоты.
— Херня. Ничего во мне не проснётся, — уверенно махнул я рукой.
— Вот и я так базарил. Но ты же сам знаешь, что у нас в отряде всё решается честным голосованием, не то что в стране, — невесело закончил Бульдог, криво усмехнувшись. — Но я не сдамся. Улучу момент и подниму вопрос о твоём возвращении. Главное, чтобы к этому времени твоя подруга успокоилась. Я так понял, что между вами пробежала кошка, размером со слона?
— Угу, — кивнул я.
Тот понятливо ухмыльнулся и приподнято пробасил:
— Девка?
— Ага.
— Ну тогда дело может затянуться, — промычал охотник. — Бабы бывают жутко злопамятными. Особенно остроухие.
— Прорвёмся, — беспечно сказал я и, прощаясь, протянул ему руку.
Глава 21
«Бэха» летела по вечерней Москве, а я сквозь зубы материл старого гнома и Ленку. Особенно, доставалось последней. Ну, она, конечно, отмочила! Это был удар в спину. Кажись, остроухая сильно взбесилась. Неужели она ревнует? Но с какого хрена?! Эльфийка сама не раз давала мне понять, что я для неё — тля безродная. Она же вся такая благородная. А её остроухий род состоит в клане.
Ладно, хрен с ней. У меня есть дела поважнее, чем думать о взбалмошной эльфийке. Завтра в полночь второй раунд. И мне предстоит попробовать выжить в схватке с монстрами. А они, на минуточку, прошли первый раунд. Следовательно, эти черти — мощнее предыдущих. Если в бою не включится ИИ, то мне можно будет заказывать панихиду.
В сердце предательски кольнула игла страха. Но я лишь плотнее стиснул зубы и зло прохрипел:
— Свинья не выдаст, Бог не съест… Ну, или наоборот.
— Поговорка? — вдруг очнулся Тетсуя. Он покоился в моём кармане в ножнах. Так что его голос звучал приглушённо, будто он говорил из-за двери.
— Угу, — угукнул я, обгоняя жёлтую «Волгу» с шашечками. Внутри на заднем сиденье сидели две средних лет крашенные блондинки. И обе смеялись, кривя ярко накрашенные губы. У них, похоже, всё было хорошо. Я даже на миг позавидовал им.
— Хозяин, мои силы тают… — завёл заезженную пластинку клинок.
— Ой, да не гони ты, — закипел я. — Ты только на этой неделе сожрал две духи арахнидов. Тебе всё мало?
— Это тебе должно быть мало, — парировал нож и веско добавил: — Чем выше мои силы, тем более могущественным оружием ты будешь владеть. Неужели так сложно уразуметь эту простую истину?
— Прекрати меня подгонять. Я всё прекрасно понимаю, — процедил я, паркую машину недалеко от дома. — И если мне удастся ещё раз победить в клетке, то тебя ждёт новая душа.
— Сильная? Вкусная? А то последняя арахнидка оказалась на вкус пресной, — пожаловался Тетсуя.
— Да и в бою она была пресной, — согласился я с ним, вспомнив с какой лёгкостью расправился с ней. — Попрошу инквизитора, чтобы он подобрал более сильную жертву.
— Это в твоих же интересах, — снова напомнил клинок.
Я ничего ему не ответил. Заглушил мотор и вышел из машины. На улице шёл густой снег, так что в подъезд я проник с объёмной, пушистой «шапкой» на волосах. Я смахнул её с головы, косясь на злое лицо консьержки. А потом на лифте добрался до своего этажа и открыл дверь.
Из комнаты тут же выскочил Пышкин. И его плутоватые глаза отчего-то радостно сверкали.
— А ты чего такой… в настроении? — подозрительно поинтересовался я, снимая обувь, с которой капала мутная вода.
— Каринэль… Она собирает свои вещи, — протараторил он, захлёбываясь ликованием. — Моть, только не наделай глупостей. Сейчас нужно очень хорошо думать, прежде чем говорить, иначе она может остаться.
— Не понял… — протянул я, удивлённо вскинув брови. Это ещё что за дела? Какая муха её укусила?!
Я тотчас метнулся в комнату и застал там бледную вампиршу. Она сидела на кровати и хмуро смотрела на спортивную сумку. В последней скомканной грудой лежала часть её одежды.
— А что здесь происходит? — мрачно поинтересовался я и застыл возле косяка, сложив руки на груди. Кот сел на толстую задницу возле моих ног и нервно подметал хвостом паркет.
— Моть, — посмотрела она на меня своими прекрасными глазами. В них затаилась нешуточная тревога и даже страх. — Скорее всего, меня выследили. Когда я вышла из такси, то почувствовала взгляд… вампирский. Сложно объяснить. Но он точно был вампирским.
— Ты заметила того, кто на тебя смотрел? — быстро произнёс я, стараясь сохранять спокойствие.
— Да. Правда мельком. И мне кажется, что я уже видела этого парня, который сегодня смотрел на меня. По-моему, я встречала его в Петербурге, — сказала она, сокрушённо опустив голову. — Мне надо уехать. Я не хочу впутывать тебя в свои проблемы.
— Похвальное решение. Благородное! — протараторил кот. — Мы будем искренне скучать.
— Так, давай-ка ты не будешь пороть горячку, — строго бросил я девушке и несильно пнул Пышкина. Тот подскочил и с глубочайшим возмущением уставился на меня. — Ещё не произошло ничего страшного. Ты ведь могла и обознаться. Да и как вампиры могли найти тебя?
— Как-то смогли, — уверенно проронила Каринэль, сидя на краю кровати. Она казалось такой беззащитной и нежной. Я не стал противиться вспыхнувшему зову — присел рядом с ней и обнял за плечи. Пышкин же громко шлёпнул себя лапой по лбу. И в его глазах читалось, что я ещё тот идиот.
— Ладно, будь по-твоему. Ну, нашли тебя вампиры. И что с того? Москва огромная. Переедем куда-нибудь. Я не брошу тебя.
— Да что же это такое творится… — обречённо простонал Пышкин, грустно опустив голову.
— Моть, ты не понимаешь. Они не отстанут от меня, — прошептала девушка и уткнулась мордочкой в мою шею. — Вот ты часто видел вампирш? Не вампиров, а именно вампирш?