Академия (СИ)

Члены комиссии недоуменно уставились на библиотекаря, но он не стал пояснять свои слова. Только улыбался, будто древний череп, который кладбищенский грабитель достал из склепа и смеха ради насадил на решетку ограды. Философ нередко выдавал такое, что вызывало оторопь у многих, кто с ним общался, и как ни странно — в большинстве случаев все его предсказания сбывались. Говорили, что он немного не в себе, сумасшедший, но это никак не умаляло того факта, что библиотекарь слишком часто для случайности оказывался прав.
***
— Ну что, куда тебя?! — спросила Хельга с живым интересом. Любопытство так и плескалось из ее переполненного мозга через глазницы, в которых неутолимым пламенем горели блестящие глаза сплетницы высшего ранга.
— То есть — куда меня? Никуда! Я им не отдался! — серьезно ответил я, и Хельга, поморгав ресницами, фыркнула:
— Тьфу! Твой солдатский юмор просто отвратителен! Вот видно, что ты невоспитанный ворк! Ну как не стыдно девушке такое говорить?!
— А ты вообще что вечером делаешь? — внезапно спросил я Хельгу — Не зайдешь ко мне? Я тебя хотел кое о чем расспросить…ну так, на полчаса!
— Ты отвратителен! — снова фыркнула девушка — Так бездарно, так глупо приглашать девушку на свидание?! И всего на полчаса! Ты еще на две минуты пригласи! В свою убогую каморку! Еще раз — тьфу на тебя!
Она неодобрительно помотала головой, но глаза ее смеялись. Нравилась она мне, эта девица. БолтливаяЮ конечно, но это можно использовать и в своих интересах. Например — чтобы распространить какие-нибудь слухи. Стоит только рассказать ей что-нибудь по секрету, и…готово! Будет знать весь город!
Хельга потрогала губу, поморщилась, искоса бросив на меня быстрый взгляд, и я коварно усмехнулся:
— Хочешь уберу прыщик? Даже следа не останется!
— А ты умеешь? — Хельга высоко подняла брови — Я так-то хотела пойти к лекарю, но…
— Денег возьмут — закончил я за нее — А к Мастеру Гесселю чего не обратилась?
— Да ну его… — взмахнула руками девушка — Он конечно сделает бесплатно, но потом что-нибудь папе и выскажет. А папа начнет ныть на тему: почему не пошла к платному лекарю, зачем отвлекаешь преподавателей и персонал, я теперь буду ему обязан…тьфу! Не хочу!
— А кто у нас папа? — автоматически спросил я, прекрасно понимая, что вопрос был совершенной глупостью. Я уже понял, кто «у нас» папа.
— Мастер Зоран, ректор, кто же еще?! — хихикнула Хельга — Наверное, ты один только не знаешь! Страшно, да? Вот попробуешь затащить меня в постель, грязными ручками залезешь мне в трусики…тут тебе папенька все и оторвет!
— Что оторвет? — сделал я максимально глупую рожу.
— А то! Это самое, чем ты меня думаешь прельстить! Да я таких как вы…курсантов…в одном месте видала! Так и норовите соблазнить!
Я не стал спрашивать, в каком таком месте Хельга видала курсантов. Это ее право видеть курсантов в том месте, в котором она их видеть захочет. Но говорить об этом не стал. Просто протянул руку, взял ее ладонь в свою, и во вспыхнувшей ауре убрал розовый всполох, который относился к ее прыщику на губе. А также еще всполохи — к двум прыщикам на попе, и одному на левой груди. А еще — снял у нее боль в животе, которая делала Хельгу раздражительной. Впрочем — и не только она. Ну да…у нее эти самые дни.
Все заняло секунды три, не больше, Хельга даже не успела возмутиться. Только ойкнула, вытаращилась на меня взглядом застигнутой на лотке кошки, и молчала еще секунд десять после того, как я отпустил руку девушки. И не успела она что-то сказать, как дверь в зал советов распахнулась, и я услышал голос безопасника:
— Курсант Син, зайдите!
Захожу, все чин по чину, как и положено курсанту: почти строевым шагом, выправка, салют — картинка, а не курсант! Ну надо же потроллить этих напыщенных индюков? Особенно безопасника. Боец он скорее всего очень даже хороший, но человек… Впрочем, откуда я знаю, какой он человек? Мало ли кто как выглядит. Библиотекарь с виду ну чистый маньяк-убийца, или смерть с косой. Но поди ж ты — как оказалось, самый разумный из них человек. Но может тоже показалось. Я как Штирлиц — никому не должен верить! (Мне — можно!)
 
— Курсант Син! — торжественно объявил ректор — Посовещавшись, комиссия пришла к такому выводу: вы будете обучаться сразу на двух факультетах — лекарском и артефактном. Расписание ваших занятий уточнят позже. Приоритетность — лекарскому факультету. Лекарей у нас совсем мало. Кстати, возник такой вопрос: обучение в Академии длится три года. Ваша возрастная группа начинает сейчас последний год обучения. Вам придется заниматься с четырнадцати-пятнадцатилетними подростками. Но если вы ускоренно сдадите экзамены за курсы — вас переведут в группу вашего возраста. Повторюсь — если сдадите. Придется вам хорошенько постараться, чтобы наверстать упущенное время. Вам ясно? Вопросы есть?
— Мне ясно. Вопрос есть — отвечаю я, поедая глазами начальство. Начальство любит, когда его поедают. Если только это не могильные черви. И не зомби.
— Задавайте! — говорит таким тоном, что кажется, сейчас на окнах выпадет иней. Не принято, чтобы курсанты задавали вопросы. Надо отвечать: «Никак нет! Вопросов не имеется!» И таращить глаза на начальство. Оно это тоже любит.
— Мне нужно выходить в город — страдальчески сдвинув бровки отвечаю я — У меня нет мыла, ваксы, вообще ничего нет для поддержания чистоты. А насколько я знаю, купить тут это негде. И попросить купить все это я никого не могу — по известным вам причинам. Не позволите ли вы увольнительные до ноля часов, как и у всех курсантов?
Легкое замешательство, потом ректор на секунду задумавшись, говорит:
— Я считаю, и совет со мной наверное согласится — это можно позволить. Но прежде выучите правила поведения курсанта за пределами Академии — Мастер Рогс примет у вас экзамен.
— А могу ли я сдать этот экзамен прямо сейчас? Я выучил правила.
— Да? — почему-то удивляется ректор — Ну…ладно. Мастер Рогс, проверьте знания курсанта.
Минут пятнадцать этот чертов безопасник гоняет меня по всем пунктам правил, и только когда его коллеги стали что-то бурчать и недовольно на него смотреть — отстал. Правила я знаю отлично, меня этим не проймешь. И знал, что придется сдавать такой экзамен — рано, или поздно. Не зря же я сутками сидел в библиотеке!
— Итак, курсант Син, получите свой жетон у Главы службы безопасности. Зайдете к нему. когда, Мастер Рогс?
— После обеда — вздохнул безопасник так, будто я должен не жетон у него забрать, а всю его зарплату за две недели.
Из зала я вышел бодро, молодцевато, как Швейк, отправляющийся на войну. Маленькая, но победа была одержана!
***
Хельга проводила взглядом этого странного парня, дождалась, когда комиссия, переговариваясь, вышла из зала советов, и закрыв на ключ ящик стола, в котором хранила бумагу, чернила, косметику, купленную ей отцом на день рождения (дорогая, с магией, но от прыщей плохо помогает!) и заторопилась вон из приемной. Через минуту она уже стучала каблучками по коридору женского отделения, и еще через минуту стукнула в дверь особым стуком, который они нарочно придумали с Фелной. Тук…тук-тук-тук…тук-тук.
Подруга открыла не сразу — заспанная, опухшая со сна. А еще — ее лицо покрывала россыпь красных, отвратного вида прыщей, над которыми Фелна уже оставила надежду одержать победу. Столько денег перевела, столько лекарей обошла — ничего не помогает! И даже здешний лекарь разводит руками — каждый месяц ей нужно потерпеть. Вот такая особенность организма! Если тратить на нее снадобья Академии — это никакой бюджет не выдержит. Прыщи — не боевая травма, и не болезнь, которая мешает учебному процессу. Это просто такая личная проблема, которую каждый курсант должен решать своими средствами.
 
— Новость тебе расскажу! — Хельга ворвалась в комнату, как зимний ураган — Представляешь, у меня на губе прыщик вскочил! Ну, ты знаешь — каждый месяц такая проблема. А еще — живот болел так, что аж терпежа никакого не было! Говорила папке — а он, мол, пошла служить, так служи! А не придумывай повод сидеть дома! Ну, так вот — этот самый Син, увидел прыщ у меня на лице, как схватит меня за руку, как сожмет! Знаешь, какой он сильный, и рука у него…прямо как обжигает! Да, как огненная!