Невеста для Тёмного Лорда (СИ)

— Арка Судьбы считала иначе. Ты проходила через нее. Азада, Арку невозможно обмануть, — деловито и отделяя каждое слово, я сказал, глядя только в глаза демонице. Она откинула голову назад, и ее длинные локоны, каскадом пали за спину, оголяя шею, на которой я обнаружил нечто похожее на красную полосу. Почувствовав неладное, я искоса бросил взгляд на ее родителей и мысленно попросил отойти на безопасное расстояние. Оборотень навсегда вселился в тело демоницы, и то красное кольцо – тому подтверждение. Азаду не спасти… это невозможно.
— Мне плевать! — снова заревела демоница, пуская серые тени вокруг себя. Вздымая обе руки, она постепенно поднималась ввысь. Горящие глаза сверлили мои, и неотрывное сражение продолжалось безмолвной битвой. — Ты никогда не найдешь свою Анну! Я отвела ее туда, куда твои родители когда-то заточили Лолу!!!
— Не говори ерунды, — пришла моя очередь высказываться яростно. Лола отдала свою жизнь, спасая гоблинов, чтобы те могли перерождаться, но ее смерть оказалась напрасной – они не воспользовались таким подарком.
Азада окончательно переоблачилась в оборотня, и рванула на меня. Внезапная атака пришлась слишком тяжелой, потому что демоница сумела повалить меня на землю. Схватив ее за горло, я что есть силы воспользовался своей энергией, дарованной кровью правящего первородства, переоблачаясь в свою истинную ипостась. Теперь наши тени сплелись, и разобрать кто есть кто – попросту нереально. Окровавленная челюсть Азады впилась в мою шею, и я зарычал от боли, которую прежде никогда не чувствовал. Обратив внимание на следы укуса, я отчетливо разглядел капли крови, то ли моя собственная кровь, то ли это от самих зубов Азады. Момент выпал удачным, и, ударив ладонью по груди ей, я лишил оборотня духа. Теперь вновь передо мной переоблаченная Азада. Демоница испуганно вытаращила глаза, на мгновение проявилась ее ясность сознания. Ужас от происходящего жалил ее, как и вина, которую она ощутила, когда, переведя взгляд, обнаружила шокированных родителей. Оба демона стояли в обнимку ближе к широким дверям в замок; мать Азады ревела и уткнулась в грудь своему мужу, а сам глава семьи, словно окаменел и наблюдал за нами.
— Мама… папа…, — заплакала демоница, и ее чистые слезы скатились по щекам. Она сожалела и… прощалась с ними. Затем, переведя взгляд на меня, улыбнулась: — Соломон, — Азада протянула мое имя и ласково коснулась моей щеки, — я лишь хотела быть преданной тебе. Любить тебя.
— Я знаю, — коротко сказал в ответ, но из рук не выпускал демоницу.
Витая над двором, я окутал нас обоих густой тенью, чтобы Азада больше не причиняла вреда остальным. За время нашего сражения сбежались все демоны, в том числе мои родители. Они утешали горе-родителей, и я слышал мысли всех – это невыносимо причиняло боль мне. Я не хотел, чтобы мой народ в моем мире страдал. Кто стоял за всем этим – еще предстояло разобраться, но больше всего меня волновало местонахождение моей любимой Анны. Каким-то образом я должен ее отыскать и вернуть домой. Больше отпускать и отказываться от нее я не намерен. Это было глупостью, подвергать ее опасностям, но Анна показала себя смелой, справедливой и любящей меня. Как она смогла меня полюбить… Я бы все отдал, чтобы прямо сейчас найти мою королеву.
— Тогда почему ты не выбрал меня? — всхлипнула демоница, неотрывно смотря только мне в глаза. — Столько веков, Соломон… Арка Судьбы ведь предрекала наш союз, — негодуя, Азада вцепилась в мои плечи.
— Если бы мы заключили брачный договор, то никогда бы не нашли своего истинного счастья, — твердо сказал я. Таков ответ не устроил Азаду, и она замотала головой, отказываясь слышать правду. — Ты должна принять свою судьбу, — настаивал я, легонько встряхнув ее. — Посмотри на меня, Азада. — Она не повиновалась. — Я приказываю!
— Теперь твои приказы не действуют на меня, — ухмыляясь, заявила она. Синюшный рисунок вновь начал проступать на белоснежной коже демоницы. Получив немного времени и лишив действия оборотного заклятия, теперь оно вновь возвращалось. Мне нельзя было упускать шанса добиться правды от Азады и выяснить, где она спрятала Анну.
 
— Куда ты спрятала Анну? — громоподобный тон оглушил демоницу, уже превращающуюся в оборотня прямо в моих руках. Темные, густые тени снова слились с моими, обретая причудливую форму крыльев. Демоница в последний раз посмотрела мне в глаза, пребывая в самой себе. Ее взгляд постепенно затухал.
— Зазеркалье, Соломон. Она там навсегда, — вымолвила напоследок Азада, окончательно подрывая во мне надежду на спасение любимой.
Зазеркалье – опасное состояние бесконечности. Бренность бытия, в которой время не имело никакого значение. Существование там обрекалось на долгие муки. Потому что живой становился мертвым, а мертвый вовсе превращался в облик духа, вечно скитающегося в краях бесконечности. В моих руках оборотень попытался вырваться, но я устал давать шанс Азаде, и потому, крепко ухватившись за оба плеча демоницы, пока та еще не приняла полностью свою форму, я вцепился своими клыками в ее шею. Пронзая тонкую грань между жизнью и смертью некогда моей претендентки, я испытал невероятную потерю самого себя. Отнимая впервые жизнь, пусть у оборотня, я чувствовал себя лишенным жизненной силы. Это очень сложно, но другого выхода у меня не нашлось.
Развеяв тени вокруг себя и приняв привычный облик, я спустился вниз, держа в руках бездыханное тело Азады. Теперь она навсегда обрела покой. Родители демоницы ахнули, пораженные увиденной карой над единственной дочерью. Я нес демоницу на руках к ступеням, а ее роскошные, черные, словно вороново крыло, волосы струились по земле.
— Соломон, — первой кинулась мне навстречу моя мать Геральда. Она не смотрела на мертвую демоницу, что стало для меня последней каплей противостояния силе поражения. Я пал вместе с Азадой на ступени. — Сынок, это было неизбежно, — успокаивала меня мать, поглаживая по плечу. А я смотрел на ничего не выражающее лицо бледной демоницы, ее раскрытые потухшие глаза, глядели в никуда.
— Кто-то наложил на нее заклятие оборотня, — прошипел я, бросив обозленный взгляд на мать. — Этот кто-то спокойно разгуливает в моем Царстве! Я ничего не мог сделать, кроме как убить ее – снова, — ярость во мне нарастала с каждой секундой. Я превращался в истинного демона, которого до ужаса боялась моя Анна. Если бы только она знала, на что я был способен, когда принимал свою истинную сущность… Любимая… мысленно произнес я, как вдруг откуда-то издали, совсем глухо и едва уловимо прозвучал ее тонкий голос: «я здесь… здесь, Соломон». Резко вскинув голову, я стал отчаянно искать, откуда доносилось эхо, но тщетно, только перепугал остальных, безумно разглядывая в каждом хоть намек на издевку надо мной.
— Что такое, сынок? — мать обеспокоенно перехватила мои ошалевшие глаза.
— Я слышу ее, — бросил коротко, не отвлекаясь от поисков.
— Кого? — с недоумением переспросил мой отец.
— Анну, — рявкнул, мысленно прося прощения за свой тон перед старшим по праву демоном. — Я слышал ее голос, совсем тонкий, как нить… как эхо, — не унимался я. Все еще держа в руках Азаду, я поднялся и подошел к ее родителям, убитым горем навсегда. — Пожалуйста, не вените себя… Она вас любила и будет любить всегда. Я…, — осекшись, передал тело ее отцу, и демон осторожно взял дочь на руки. — Мне очень жаль, что я не смог защитить её.
— Соломон, если Азада была оборотнем, значит, наша девочка была мертва давно? — надорванный от слез голос матери Азады был полон боли. Я молча кивнул, подтверждая ее догадки. — Кому под силу заклятие воскрешения? — настырно поинтересовалась она, осматривая добрую половину, которая толпилась во дворе.
 
— Госпожа, — я твердо обратился к матери мертвой демоницы, и та замолчала, сцепив губы в тонкую полоску. Я предугадал ее намерения, и потому был обязан их предотвратить. — Не нужно этого делать, — кивнул и перевел взгляд на демона, тот согласился со мной. Семья Азады покинула двор, испаряясь в пространстве.