Если движется небо (СИ)
Ниже шёл адрес компании и ваучер бронирования для перелёта.
– С ума сойти...
Фелис ещё раз перечитала письмо. Он не верила своим глазам. Может, это ошибка или чья-то глупая шутка? Нет, здесь её имя и круглая печать учебного заведения, а документ собственноручно подписан деканом – пусть часть пикселей пропали из-за несовершенства оборудования, подпись всё равно оставалась узнаваемой: хорошо знакомый угловатый росчерк, увенчанный изящной завитушкой.
Неужели в кои-то веки фортуна повернулась к ней лицом, а не более знакомой ей частью тела? Невероятно.
Глава 7
– Итак, ваш хахаль... – Алан заглянул в планшет, – пропал три дня назад и с тех пор не появлялся дома?
Он ни капли не сомневался, что расследование не займёт много времени: дело-то яйца выеденного не стоит. Эх, зря он послушал напарника, надо было ограбление ювелирного брать...
– Вы утверждаете, что ваш супруг пропал без вести три дня назад? – не поведя бровью перевёл До-фа-соль.
Сидящая напротив него орнитта непритворно взвыла, захлёбываясь горестными рыданиями.
– Может, всё гораздо прозаичнее и он банально загулял? – Алан зевнул. – Или укатил с друзьями на рыбалку? – он придирчиво оглядел встрёпанную неухоженную орнитту, давно и безнадёжно запустившую себя до того состояния, когда лень и образ жизни стирают различия рас, и между орниттом и человеком возникает большее сходство, чем между пролетарием и интеллигентом. – Или, предположим, сбежал к любовнице? Последнее мне видится наиболее вероятным.
– Может ли кто-то из родственников или друзей знать о его местонахождении? – выразительно кашлянув, спросил минор.
– Карик никогда не заставлял меня волноваться! – с жаром воскликнула орнитта, враз перестав рыдать. – Он – верный муж и примерный семьянин! Его телефон отключен – значит, точно случилось что-то страшное! Непоправимое!
– И давно вы... хм... живёте вместе?
– Четыре с половиной года.
– Дети есть?
– Нет. Не прошли по квоте. Мы планировали подавать заявку ещё раз через два года, но... – она вновь залилась слезами.
Алан внимательно посмотрел на свою собеседницу. Орнитта выглядела по-настоящему несчастной, видно было, что она буквально места себе не находит от горя.
– Ладно, не хнычь. Найдём мы твоего благоверного, – Алан снисходительно улыбнулся. – Не таких находили. А не найдётся – нового заведёшь. Невелика потеря.
– Твоё счастье, что потерпевшая не знает юнивёрс, – процедил минор, обжигая Алана осуждающим взглядом. – Не уверен, что твой цинизм сейчас уместен.
– Да брось, дружище, – Алан поморщился. – Что к словам цепляться? Не будь занудой.
– Если бы я не знал тебя столько лет, я б сделал вывод, что ты чёрствая бездушная скотина.
– Я тоже тебя люблю, До-фа-соль, – он убрал планшет за пазуху. – Пойдём, заглянем к нему на работу.
Орнитт, чьё имя-первого-порядка звучало как Кари-маа, трудился барменом в одном из ресторанчиков национальной кухни, которые так любят местные, обожают падкие на экзотику неопытные туристы и старательно обходят стороной туристы бывалые, знающие, из чего и как готовят орнитты свои знаменитые фирменные блюда.
– Выходит, никто ничего не знает – ни родственники, ни друзья? – подытожил Алан. – Исчез, на связь ни с кем не выходил, ни у кого дома не появлялся?.. Надо поднять его контакты. Вдруг кто наведёт нас на след.
– Посмотрим. Но и города он не покидал, – заметил До-фа-соль. – Во всяком случае, на общественном транспорте – это зафиксировалось бы в системе.
– Разве что своим ходом, – возразил Алан. – Или в багажнике да по частям.
– Алан!
– Всё-всё, больше не буду.
Минор замолчал, насупившись. Некоторое время они ехали в тишине под тихий стрёкот мотора.
– Я запросил в архиве дорожно-патрульной службы записи с камер наблюдения, – наконец сказал минор, похоже, резонно рассудив, что общее дело важнее мелких разногласий и обид. – Он вышел из ресторана, доехал на скутере до парка, и всё. Дальше его след теряется. А в парке камер нет.
– Ну, допустим, парк мы прочешем, – пообещал Алан. – Скутер тоже стоит поискать, на нём же должен стоять датчик. Но давай по порядку.
Ресторанчик, где зарабатывал на хлеб Кари-маа, занимал цоколь древнего каменного дома с узкими щелями окон и массивными желобами на карнизах. Это была южная окраина Старого города, вдали от торных туристических троп, зато совсем рядом с рабочими кварталами, начинавшимися сразу за эстакадой. Цветастая вывеска самоуверенно обещала "самый вкусный дза-дза" и другие национальные блюда "на жаровне из вулканического стекла". Аромат внутри стоял непередаваемый, а царившая здесь антисанитария повергла бы в священный трепет даже самого тёртого и непритязательного туриста.
– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – на одной ноте протянул До-фа-соль.
– Что я скажу?! – Алан сморщился, изо всех сил борясь с рвотными позывами. – Мат опустить?
– Постарайся.
– Тогда я, пожалуй, промолчу, – заметив, что минор пытается зажать себе нос, но так, чтоб это не было заметно и не выглядело невежливым, Алан громко расхохотался.
– Ты можешь вести себя хоть немного серьёзнее? – с характерным гнусавым прононсом пропел До-фа-соль.
– Могу, – подумав, признался Алан. – Но не хочу.
Они присели за низкий деревянный столик в углу – единственный, над которым не работала лампа. Сидеть предполагалось на пёстрых, обильно украшенных вышивкой подушках, в избытке валявшихся вокруг. Долго ждать не пришлось.
– Приветствую дорогих братьев-по-разуму, – на ломаном юнивёрсе проворковал орнитт, активно помогая жестикуляцией. – У нас имеется меню, адаптированное под вкусовые предпочтения миноров и... – он запнулся на мгновение, – и человеков. Впрочем, если любезные гости пожелают поближе познакомиться с аутентичной орниттской кухней, то...
– Мы пожелаем, – перебил его Алан, – поближе познакомиться с вашим начальством.
Орнитт посерел и громко икнул.
– В-вы остались недовольны нашим обслуживанием? – заискивающе пролепетал он. – Если вам что-то не понравилось, я...
– Успокойся, – перебил Алан. – Мы не из санитарной инспекции, а из жандармерии. Хотя визит санинспекции вам бы точно не помешал, – добавил он вполголоса.
– Мы по поводу Кари-маа, – уточнил До-фа-соль. – Он ваш коллега, не так ли?
Орнитт ещё раз изменился в лице. И, не сказав ни слова, пулей улетел в приоткрытую дверь.
Детективы переглянулись.
Он вернулся почти сразу, но на этот раз впереди следовал крупный тучный орнитт в изумрудно-зелёной тюбетейке. Судя по тому, что он имел право носить головной убор в помещении, это был представитель знатного рода, помнящего свои корни как минимум до тридцатого колена.
– Чем могу быть вам полезен, господа? – тратить время на велеречивые любезности владелец ресторана не стал.
– Мы расследуем исчезновение вашего сотрудника, Кари-маа, – Алан предъявил орнитту удостоверение. – Что вы можете рассказать об этом?
Орнитт грузно опустился на подушки, скрестив голенастые ноги. Сидеть так ему было явно привычнее и удобнее, чем человеку и минору.
– А что вы хотите от меня услышать? – вопросом ответил он. – Кари-маа – ответственный и дисциплинированный работник. Трудяга и тихоня, иными словами. Касательно исполнения рабочих обязанностей никаких претензий к нему никогда не было... А куда он пропал, я не имею ни малейшего представления.
– То есть, у вас нет никаких версий?
– Да какие тут могут быть версии! – орнитт горячо всплеснул руками. – Откуда я знаю, что с ним стряслось? Может, не справился с управлением и навернулся на своем скутере с моста. Может, ему кирпич на голову свалился.
– Тогда бы его сразу нашли, – заметил Алан.
– Кирпич, говорите, – тихо повторил До-фа-соль на родном языке орнитта. – То есть, вариант, что он просто заночевал у друзей или закрутил романтическую интрижку, вы не рассматриваете в принципе?