Если движется небо (СИ)
Лейф поёжился. Подошёл к двери, нажал на ручку – дверь поддалась. Осторожно выглянул в коридор. Динамик продолжал вещать, повторяя объявление на всех остальных языках, но Лейф уже летел сломя голову к лифтовому вестибюлю. Оставаться в номере было глупо. Да и вообще, прятаться, забиваясь в угол подобно крысам, – это не для него.
Отсюда, из стеклянной кабины лифта было видно не только кусочек улицы, но и сам космопорт. Там, на лётном поле, сейчас садился огромный чёрный корабль, судя по всему, военный крейсер альбинов. От его угловатого, но при этом изящного, точеного силуэта веяло силой и мощью. Лейф невольно охнул.
Спокойно. Нервничать бессмысленно – это ничего не даст. Всё под контролем.
На пятидесятом этаже в лифт загрузилось целое семейство: двое взрослых и стайка детей разного возраста, но похожих друг на друга как клоны. Похоже, родители фантазией не отличались: известно, что у альбинов внутриутробное формирование будущего ребенка – осознанный процесс.
– Синего неба, – церемонно поздоровался глава семейства. На Лейфа он взглянул лишь мельком, впрочем, как и Лейф на них – бесцеремонно пялиться на посторонних у альбинов считалось невежливым.
Будет не лишним попытаться выяснить, из-за чего весь этот сыр-бор. Лейф уже прикидывал в уме, как с ними заговорить, как один из старших детей вдруг заговорил сам.
– Будет война, пап? – робко спросил он.
Младшие тут же захныкали; мать принялась их успокаивать, не забыв сердито шикнуть на старшего.
– Не сейчас, Эль, – сухо одёрнул его отец. – Но, помолчав, добавил: – Наша раса – одна из сильнейших в Юнивёрсе. Мало кто рискнёт напасть на нас. А если кто и рискнёт – встретит здесь не только достойное сопротивление, но и свой бесславный конец.
Лейф понял, что слова альбина в большей степени были адресованы ему, а не сыну.
– В Юнивёрсе не было междоусобных войн уже долгие годы. Разве на Альбедо кто-то напал? – тихо пробормотал Лейф скорее самому себе, чем кому-либо.
Однако его услышали.
– Вы не в курсе? На космопорт в Интане была совершена террористическая атака. Весь Интан полностью уничтожен!
Лейф вздрогнул. Да, он впервые слышал об этом. И, судя по всему, речь шла о космопорте, на который он прилетел. Чёрт побери, задержись он там чуть дольше, и...
– Об этом же было в новостях. Судя по масштабу разрушений, здесь не обошлось без аннигиляторного оружия.
– Аннигиляторы материи запрещены Третьей Межрасовой конвенцией, – на автомате выдал Лейф, позабыв и о правилах хорошего тона, и о данном самому себе слове не вступать в беседу без необходимости.
– Разве? – альбин удивлённо вскинул брови, так, что они почти скрылись под густой чёлкой белоснежных волос.
Лейф густо покраснел. Кажется, он только что обнаружил ещё одно расхождение в мировой истории. Впрочем, отвечать на вопрос ему не пришлось: лифт прибыл на нулевой этаж и многодетное семейство поспешило к выходу. Мальчик вышел следом, огляделся.
В отличие от пустынных коридоров верхних этажей, где располагались номера, здесь, внизу было шумно и людно. К счастью, воплей сирены здесь слышно не было; впрочем, вопящие дети с успехом заменяли последнюю. У выхода образовалась пробка: похоже, представители органов правопорядка у всех поголовно проверяли документы и досматривали вещи. А на торцевой стене, напротив центрального входа, невероятно реалистичная голограмма наглядно демонстрировала катастрофу, послужившую причиной такого тотального контроля, – в клубах мелкодисперсной пыли, медленно оседающей на землю, лежал пустырь, в котором с трудом угадывалось место, бывшее некогда городом Интан.
– Ого... – Лейф шагнул к голограмме.
По нижней кромке голограммы шёл текст бегущей строкой, но слова сменялись так быстро, что Лейф почти ничего не смог разобрать. Впрочем, главное он понял: версию о внутреннем теракте альбины не рассматривают в принципе, считая произошедшее делом рук кого-то из иных рас.
– Прослушайте срочное сообщение, – торопливо заговорили динамики, и в зале тут же стало тише. – В связи с необходимостью разгрузить посадочные площадки для военного флота в расписании гражданских рейсов произведены корректировки. Время некоторых рейсов было сдвинуто. Пожалуйста, ознакомьтесь с уточнённым расписанием на инфостенде.
Как и следовало ожидать, новость эта отнюдь не прибавила бурлящим массам братьев-по-разуму спокойствия и невозмутимости. Не без труда пробравшись к табло с расписанием рейсов, Лейф обнаружил, что пассажирский на Землю стартует через три часа и уже объявлена посадка.
На выходе из здания отеля двое полицейских в алой форме уделили Лейфу ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы взглянуть на его документы и билет.
– Всё в порядке, проходите, – полицейский подкрепил свои слова выразительным жестом. А вот стоявшее позади него почтенное семейство – те самые, с которыми Лейф спускался в лифте, прошерстили по полной программе, – хотя сложно было представить себе путешественников, менее похожих на террористов, чем эти. Должно быть, подумал Лейф, такой доскональной проверке они обязаны не столько суетливому и нервному виду, сколько большому количеству пухлых чемоданов. Неужто этот аннигилятор настолько компактный, что его можно впихнуть в обычный чемодан? Впрочем, тут же подумал Лейф, размеры и мощность – понятия, которые далеко не всегда коррелируются. Взять хотя бы его нейромодулятор: источник воздействующего на мозг излучения и элементы питания для него легко умещаются в тонком корпусе браслета.
Уже стоя на рифлёной ленте траволатора по дороге к кораблю, Лейф всё ещё ломал голову, что же произошло на самом деле. Кто взорвал космопорт: местные террористы или иная раса? Если второе, это объявление войны, без вариантов. А если первое, возникает вопрос, кому и зачем это нужно.
Над головой на бреющем полёте с пронзительным вибрирующим свистом пронеслась эскадрилья скоростных истребителей, и на какие-то секунды Лейфу стало страшно. Позорное и постыдное чувство, недостойное наследного принца; чувство, свидетельствующее о слабости, а не о силе. Лейф это осознавал, однако ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы справиться с собой. Одно хорошо: совсем скоро он покинет эту злосчастную планету, а там...
Там видно будет.
– Никогда не любил ни стратегию, ни политологию, – буркнул Лейф себе под нос, глядя, как громадина пассажирского лайнера наползает на небо, закрывая собой сначала одно солнце, а затем и другое.
Глава 8
На сей раз с нуль-переходом повезло больше: лайнер провисел в транспространстве всего лишь час.
– Внимание пассажирам, – голос первого помощника пилота был слегка простуженным. – Наш корабль благополучно завершил нуль-переход и вышел в пространство Ойкумены со смещением в шестнадцать минут. Начинаем заход на посадку. Просьба не отстёгивать страховочные крепления и не покидать своих мест до полной остановки корабля.
Фелис нетерпеливо завертелась в кресле. Ей не сиделось на месте: лежащий в рюкзаке кейс не давал ей покоя.
Продиравшийся сквозь атмосферу корабль мелко трясло, гравитация то и дело скакала – без ремней безопасности пассажиры давно бы уже переломали себе шеи. Из иллюминатора было видно, как рыжеватые волны огня ласково омывают керамическую обшивку.
В плотных слоях атмосферы тряска стала тише, зато к ней добавился басовитый гул турбин – последние километры до поверхности лайнер шёл на реактивных двигателях.
– Приземлились, – сказал кто-то, и в то же мгновение Фелис почувствовала лёгкий толчок.
Некоторое время лайнер стыковался с трапом; наконец движение прекратилось, и динамики радостно возвестили об успешной посадке. Около выходов, проигнорировав требование не покидать своих мест раньше положенного, уже кучковались самые нетерпеливые пассажиры.
Вздохнув, Фелис полезла в отсек для ручной клади.
Лайма встретила её свежим влажным ветром, гнавшим по мутному от водяной взвеси небу разнокалиберные клочья облаков. С непривычки закружилась голова: содержание кислорода здесь было чуть ниже, чем на Земле, но выше, чем на Альбедо, а девушка уже успела адаптироваться к разряжённой атмосфере. Небольшая группка альбинов, летевших в первом классе, демонстративно натянула дыхательные маски с таким презрительным видом, словно они оказались в забытой всеми богами дыре, а не в лучшей колонии Ойкумены.