Подземелья Лондона (СИ)

Понимая, что собеседник притворяется, Элис произнесла:
— Вы ведь, кажется, занимаете пост, предполагающий определенную ответственность, мистер Льюис.
— Одна из моих обязанностей — держать персонал при деле. Этот парнишка Дженкинс ленив, как свинья, и, если ему потворствовать, шагу не ступит. Думает, что его долг — по большей части подпирать спиной стены, но я умею с ним справляться.
— Благодарю, мистер Льюис, что были откровенны со мной. Я никому не скажу о ваших попытках спасти моего мужа. Как вы, должно быть, знаете, он не пережил этого испытания, равно как и мистер Фробишер.
— Я не знал об этом, мэм. Признаюсь, что питал крохи надежды…
— Крохи надежды ничем не хуже пиршества, мистер Льюис, но зачастую столь же преходящи. Пожалуйста, будьте откровенны со мной и далее.
— Я всецело к вашим услугам, — кланяясь, сказал он.
— Буквально за мгновение до обвала, унесшего жизнь моего мужа, я своими глазами видела человека, выглядевшего совершенно как вы. Он прятался среди валунов, образовавших край провала.
— Прятался, мэм? Отрицаю.
— У меня сложилось такое впечатление, мистер Льюис. Слова «подкрадывался» и «следил», вероятно, подошли бы еще больше. Видите ли, я была недалеко оттуда и наблюдала за вами в театральный бинокль с палубы яхты мистера Фробишера, стоявшей на якоре в реке. Вы же не станете отрицать, что были на берегу?
Мистер Льюис взглянул на Элис, часто моргая и тяжело дыша, будто только что поднялся по крутой лестнице.
— Разумеется, нет, — сумел выговорить он. — Я отрицаю только, что прятался. Честное слово, я был там по долгу службы.
— Конечно, вы человек долга и чести, мистер Льюис. Однако я обескуражена. Я практически ничего не знаю о взрывчатых веществах, но мне показалось, вы нагнулись, чтобы произвести некие действия, и в ту же секунду произошел взрыв.
— Вы, без сомнения, правы, мэм, именно так и есть. Припоминаю, что завязывал шнурок… Но я в затруднении… Вы имеете в виду, что…
— Зачем вы лжете мне, мистер Льюис? Верно, я полагаю, что…
— Я протестую, мэм.
— Видите вон того странного человека, сидящего у двери? — спросила Элис. — Высокого, с окровавленной повязкой на голове?
— Вижу… Но какое это…
— Его зовут Кракен, сэр, и это очень подходящее имя [38]. Он брат моего покойного мужа. Два года назад он сорвал с человека кусок скальпа и заставил съесть. Его собирались приговорить к тюремному заключению, но моему мужу удалось убедить суд позволить ему проживать с нами в Айлсфорде. Мой муж выступал его опекуном, а теперь за него отвечаю я. Мистер Кракен предан мне, сэр. Если я выясню, что вы лжете, я пришлю его к вам. Гарантирую, что вам это не понравится.
  
XXIX
 
ВНУТРИ У ОКНА
 
Сбежав от Клингхаймера, Финн нашел комнату Бомонта открытой, вылез на крышу через его окно и услышал, захлопывая створку, как звякнула щеколда. Туман лежал на крышах густым одеялом, и почти час Финн был надежно укрыт. Однако солнце и ветер рассеяли пелену, и какое-то время его было видно на этой треклятой крыше отовсюду. Парнишка целую вечность жался в тени дымовой трубы, чувствуя, будто жизнь его остановилась, и надеясь, что никто из проходящих внизу не увидит его и не закричит «вор!». Когда Финн наконец увидел Бомонта, который поднялся от реки и свернул в проулок, карлик показался ему сущим спасением.
— Мне сказали, что ты смотался, — заметил Бомонт, впуская Финна в комнату. — Но я знаю, что ты не ушел бы без Клары. Как бы там ни было, это хорошо: пусть думают, что тебя и след простыл.
— Даже если и так, — ответил Финн, ставя свою сумку, — я все равно намерен забрать Клару сегодня, пока они не знают, ради чего я тут.
— Как ты собираешься это провернуть? — спросил Бомонт.
— Не знаю. Поможешь мне? — Финн взглянул карлику в лицо. Он все еще не знал этого человека по-настоящему, а то, о чем он просил, было больше, чем просто услуга, — могло стоить жизни самому Бомонту, если дела пойдут плохо.
 
— Ага, — легко ответил Бомонт. — Меня тошнит от этого дома, а этот дом тошнит от меня. А та комната в подвале — ты ее такой и оставил, как нашел?
Финн медленно покачал головой.
— Видно, что в кровати спали, и еда, которую я взял из кладовой, тоже там. Они поймут, что я там был.
— Тогда они заинтересуются, знал ли Бомонт, что ты там. Наверняка, — маленький человечек немного поразмышлял над проблемой. — Конечно, разыграю дурака. Это будет похоже на правду, что я был на своем месте, а ты прятался.
В этот миг донесся женский визг, заглушенный скорее стенами и полами, чем расстоянием.
— Это не Клара? — спросил Финн в нарастающем ужасе.
— Нет, — сказал Бомонт. — Кто-то притащил в дом женщину, и женщине это не нравится.
Финн огляделся и устало кивнул.
— Что с ней будет? — спросил он.
— С этой новой женщиной? Наверное, когда они с ней закончат развлекаться, то отдадут ее Пиви, а тот откроет ее голову. Я попал к Пиви на второй свой здешний день, и он на моих глазах снял кусок черепушки психу, который у него в больнице сидел, — глаза у парня вытаращены и мечутся во все стороны, а Пиви лезет ему в мозги электрическим проводом. Воняло жареной свининой.
Финн уставился на Бомонта, стараясь осмыслить, что тот говорит, но затем его ум снова заняла Клара, оттеснив все прочее.
— Мистер Клингхаймер думает, что ты сбежал, Финн, — подытожил Бомонт свои размышления. — Тут был повальный обыск. Но тебе нельзя оставаться в этой комнате. Если тебя тут обнаружат — прикончат нас обоих.
— А ты можешь провести меня в комнату Клары? Уж этого-то они точно не ждут.
Бомонт подумал.
— Ладно, — сказал он, — но ведь тогда вы будете заперты там вдвоем.
— А ключ у тебя.
Бомонт кивнул.
— Разок сработает, — сказал он. — Но когда придется бежать, надо будет мчаться во всю прыть и не оглядываться.
— Может, на восток, в Айлсфорд? Друзья Клары будут…
— Когда выберемся, можно будет отправиться куда хочешь, Финн, — сказал карлик, водружая шапку на голову и затягивая ремешок на подбородке. — Хотя с Клингхаймером выйдет серьезная возня. Говорят, он собирается повенчаться с Кларой, и когда узнает, что девушка исчезла, кинется за нею сразу и всерьез. У него ведь есть второе зрение, у Клингхаймера, и выбраться из Лондона на чистую дорогу будет неслабой задачкой, потому что он станет смотреть сразу во все стороны, можешь быть уверен.
— Тогда как же мы скроемся? — спросил Финн.
— Мы пройдем низом всю дорогу до Маргейта, если придется, до пещер Вортигерна. Это собьет Клингхаймера с толку. Дорогу я знаю лучше, чем он, если ему придет в голову устроить погоню. И вход приметил — за старым домом Нарбондо. Ты прямо скажи это Кларе. Она должна быть готова сняться, не теряя времени на упаковку чемоданов.
— Непременно, сэр. И спасибо.
Бомонт принял благодарность с коротким кивком, а затем сообщил:
— Пойду-ка гляну, что там внизу.
Карлик вышел, оставив дверь открытой, а через несколько секунд вернулся, подмигнул Финну и молча поманил его за собой; вдвоем они спустились по узкой лестнице на площадку. На сердце у Финна было поразительно легко, а когда они дошли до двери Клары, у него даже немного закружилась голова.
— Если услышишь ключ в замке, это, скорее всего, они, — сказал Бомонт. — Если это буду я, то свистну, как ты уже слышал. Пока уберись со своим имуществом с глаз долой. Если понадоблюсь, постучи в потолок. Буду там — услышу и приду.
Карлик достал из кармана ключ и отпер замок.
Финн проскользнул в комнату, услышал, как за ним закрывается дверь и поворачивается ключ, и в тот же миг понял, что Клару увезли из дома. Ее вещи были тут — сумка покоилась на низком столике, на кровати аккуратно лежала одежда. Финн заметил керамический кувшин со стаканом. Налил полный стакан, выпил, снова налил до краев, взвесив пустой кувшин в руке. Тяжелый, с толстым дном, чтобы трудно было опрокинуть. Поставив кувшин на место, Финн подумал о кричавшей женщине. Он провел достаточно времени с плохими людьми, чтобы понимать, на что те способны, когда есть возможность. Он им такую возможность давать не собирался.