Хамелеонша (СИ)
— Тогда не буду становиться женщиной, лучше останусь сестрой! — объявила я.
— Правильное решение, — снисходительно одобрил Людо, прикусывая новую травину.
14
Визг одной из служанок, огласивший замок незадолго до рассвета, сообщил о том, что Камдена обнаружили. Печальная находка собрала вокруг его товарищей и любопытствующих из числа слуг и гостей. Однако подозрений ни у кого не возникло: узкая темная лестница и тяжелый винный дух, исходивший от рыцаря, словно чернила на пергаменте, рассказали, как было дело. Половина участников вчерашнего пира до сих пор не протрезвела. Позже выяснилось ещё про два несчастных случая, правда, без смертей.
Отъезд отложили. Лишь после обеда, когда все полагающиеся молитвы были прочитаны, немногочисленные пожитки почившего собраны, а его тело погружено на телегу в наскоро сколоченном ящике, чтобы отбыть для упокоения на родину, королева лично вынесла капитану отряда кошель для осиротевшей семьи, а заодно записку для своей матери. Не знаю, что было внутри, но, забегая вперед, скажу, что леди Катарина нас с Людо больше не беспокоила.
Комнату я покинула только под вечер, когда суета улеглась. Ужин мало отличался от всех предыдущих, разве что мужчины отдали дань памяти Камдену, осушив вдвое больше кубков, затеяв драку и разбив несколько блюд, пока их не разняли. Троих пришлось отправить к лекарю со сломанными ребрами и вывихами.
Я перехватила взгляд Тесия, для чего понадобилось всего-то немного выждать, пока он на меня посмотрит, и кивнула. Сразу по окончании трапезы он возник рядом в общем потоке покидающих залу и справился о здоровье. Мы отделились от остальных и двинулись другим путем. После нескольких общих фраз я перешла к делу, сообщив, что столкнулась с затруднением и не знаю, к кому ещё обратиться. Тесий выразил готовность помочь по мере сил, если я поясню проблему.
— Я ищу книги.
— Какие именно книги вам нужны и для чего?
— Для моих рисунков… самые разные: с животными, растениями, а ещё лучше что-нибудь связанное с родовой символикой… гербами, например, или яркими эпизодами из истории.
Мы дошли до скульптуры Праматери в нише. У подножия пылала пенная накипь огарков, крошечными жрецами лобызавших неподвижные стопы. Дрожащие оранжево-розовые отблески превращали мрамор в теплую человеческую кожу. Казалось, грудь шевелится, тихонько поднимаясь и опускаясь под каменной кисеей. Тесий остановился, снял с клыка волчьей гончей насаженную каким-то шутником охотничью колбаску и зажег новую свечу от тех, что уже горели.
— Я подумаю, что можно сделать, — сказал он, капнув воск на мраморный ноготь и закрепляя её в ряд с остальными. Вторую протянул мне. — Встретимся здесь завтра в обеденный перерыв, сможете?
— Смогу.
Я наклонилась, чтобы зажечь свечу, но, как ни старалась, ничего не выходило.
— Давайте помогу, — пальцы Тесия легли поверх моих, а ладонь прикрыла фитиль от сквозняка. Я инстинктивно отдернула руку, едва не выронив свечу, и отступила.
— Больше так не делайте. Я не люблю, когда до меня дотрагиваются.
Он кивнул на свечу у меня в руках.
— Зато получилось. Поставите?
Я опустила глаза на зацветший пламенем фитиль.
— Лучше вы, — пробормотала я, возвращая ему свечу и стараясь при этом не коснуться руки. — Мне уже пора.
Развернувшись, быстро зашагала прочь.
— Так вы придете завтра?
На углу я обернулась. Тесий стоял на прежнем месте, огонек подсвечивал плавный изгиб губ и растекался искристыми узорами по расшитому вороту. Глаза и кудри ярко блестели.
— Да, — сказала я и свернула на лестницу.
***Едва девушка скрылась за поворотом, позади раздался шелест платья, и ноздри вздрогнули от приторного аромата орхидей.
— Лорд Авен, это вы?
— Добрый вечер, леди Жанна, — вздохнул он, поворачиваясь.
Упакованная в алую тафту и с забранными под жемчужную сетку волосами, фрейлина была чудо как хороша.
— Вы узнали мой голос? — хихикнула она.
— Я узнал бы его из тысячи.
Вспыхнув от удовольствия, она опустила глаза и прикусила губу.
— Поможете зажечь? Никогда не получается с первого раза…
— Вот, держите готовую. — Тесий вручил ей свечу и, пока девушка собиралась для ответа, откланялся.
***Вернувшись в комнату, я зажгла лампу и какое-то время сидела неподвижно, глядя в стену, где Артур этим утром оставил нежный ирис — первую пробу кисти. Потом поднесла к свету руки и покрутила. Собственные пальцы, огрубевшие, с обветренной кожей и обкусанными ногтями, показались мне отвратительными.
Я покинула комнату и отыскала служанку.
— Что миледи угодно?
— Подогретого миндального молока… у вас найдется?
— Конечно, миледи.
— И немного меда добавьте.
— Слушаюсь, миледи.
***На следующий день Тесий уже ждал меня в условленном месте, вышагивая взад-вперед. На звук шагов вскинул голову и замер.
— Боялся, что вы не придете.
— Перерыв только начался…
— Это не мешало мне бояться, — улыбнулся он.
Я опустила глаза на его пустые руки, окинула плотно прилегающий костюм, исключающий возможность того, что за пазухой прячется пара-тройка томов.
— Вы ничего не принесли? Не получилось?
— Нет.
Горло стиснуло от разочарования.
— Почему же тогда не предупредили за завтраком?
— Потому что придумал, как все устроить. Идите за мной.
— Куда?
— Скоро узнаете.
Мы прошли во внутренний двор с колодцем.
— Вы ведете меня в часовню?
— Не совсем, — Тесий открыл дверь, приглашая меня в помещение с бочарным [15]сводом, пахнущее кожей, немного красками и ещё какими-то кисловатыми отдушками.
Свет рассеянно лился из расположенных выше человеческого роста окон на правой стене и делил залу на две неравные части — светлую и полутемную. В первой за слегка наклоненным рабочим столом сидел незнакомый клирик. Одной рукой он прижимал к раскрытой книге узкую металлическую линейку, а второй держал гусиное перо. Кончик упирался в наполовину заполненный лист. Рядом примостились запасные перья, пемзовый брусок для лощения пергамента, мел, а в углублении — чернильный рожок.
Наличие других рабочих столов — ещё одного в том же ряду и трех в следующем, — указывало на то, что тут одновременно могло трудиться до пяти человек.
Также имелось нечто вроде трибуны, а сразу за ней — перегородка с дверцей, прятавшая ещё одно помещение, трудно сказать, какой величины.
— Это местный скрипторий, — пояснил Тесий, притворяя створку и здороваясь с клириком. — К нам часто приезжают, чтобы снять копии с редких рукописей. Заодно привозят по обмену свои, которых нет у нас. В будущем году его высочество собирается подыскать миниатюриста и рубрикатора на постоянную службу. Когда-то давно в часовне случился пожар, перекинувшийся сюда: уснувший на заутрене служка выронил свечу.
Тут дверца в стене ожила, и глазам предстал капеллан, который, оказывается, отвечал не только за часовню. Он взглянул на нас с трибуны, как во время проповеди с высоты амвона, кивнул Тесию, потом мне и снова скрылся за перегородкой. Вернулся почти сразу — видимо, рукописи лежали наготове. И их оказалось не три-четыре, как я думала, а около дюжины. Тесий помог отнести их за свободный стол.
— Вот все, что смог найти по означенным вами темам. Я старался выбирать те, где побольше миниатюр.
— Я могу взять их с собой?
— Увы, нет. Иначе я бы сразу вам их принес. Но вы можете сколько угодно просматривать их здесь.
Он открыл наугад верхнюю рукопись в тонком телячьем переплете, и я обомлела. Круг читанных мною доселе книг ограничивался учебниками мэтра Фурье с замусоленными страницами, молитвенником со строгими колючими строчками и рыцарскими романами королевы, заказанными окольными путями в тайне от матери, а потому лишенными изображений.