Хамелеонша (СИ)

Острая боль под ключицей, где чиркнули когти, рывок за волосы, и жемчужины водопадом посыпались из прически. Всюду кружили перья, стены двоились, а дыхание громко отдавалось в ушах. Сокол вновь ринулся на меня, разинув клюв и выставив скрюченные когти с запутавшейся черной прядью, на конце которой на обрывке нити повисла бусина.
Я неуклюже попятилась на локтях, птица спикировала и вдруг… плашмя ударилась о воздух перед самым моим носом, словно наткнулась на невидимую стену. Зависла, вытянувшись всем телом и мелко трепеща. Перистые паруса расправлены, голова неестественно запрокинута, лапки, как струны…
В дверях стоял Бодуэн. Вместо глаз горели бельма, а вздувшиеся на шее жилы выдавали напряжение. Он издал низкий горловой звук, и по воздуху прошла рябь, будто разжалась невидимая рука. Сокол вяло шевельнул крыльями и приземлился на подоконник, встряхивая головой. Бодуэн моргнул и открыл уже обычные глаза.
— Поднимайтесь, — бросил он мне, проходя мимо, чтобы осмотреть птицу.
Я неловко встала, придерживая ушибленную руку.
— Кто вас сюда пустил? — резко спросил он, поворачиваясь.
— Лорд Авен, ваше высочество.
Страницы разбросанных по полу книг зашелестели от сквозняка, притянув его раздраженный взгляд.
— И разрешил вам копаться в вещах?
— Нет, ваше высочество.
— Что вы искали?
— Простите, ваше высочество.
— Что. Вы. Искали.
— Миниатюры.
К счастью, трактатов было несколько: спасаясь от сокола, я задела полку.
— Миниатюры?
— Да, лорд Авен сказал, что у вас есть рукопись с подробными иллюстрациями гербов главных родов, в черном переплете. Он как раз пошел искать вас, чтобы спросить дозволения показать их мне.
— Но вы решили не ждать.
— Простите.
— Из-за вас я чуть не угробил Кирка.
— Простите, ваше высочество…
— Прекратите извиняться.
— Тогда я не знаю, что ещё сказать. С птицей все будет в порядке?
Сокол до сих вращал чуть ошалелыми глазами, но в остальном выглядел неплохо.
— Да.
— Рада это слышать.
Я стояла, сложив руки на подоле и не отрывая глаз от усеянного перьями, бусинами и пергаментными листами пола.
— У вас кровь, — произнес Бодуэн после паузы, уже мягче.
Я подтянула подранную когтями горловину.
— Нестрашно, ваше высочество.
— Нестрашно? — Кожаные сапоги приблизились, хрустя жемчужинами, и остановились вплотную. Стало нечем дышать, словно воздух загустел и нагрелся. В висках затикали крошечные молоточки, ладони вспотели, волосы потрескивающей паутиной потянулись к затканному золотом упелянду. — Я сказал, что у вас кровь, но вы не бьетесь в рыданиях? И испуганной не выглядите после всего случившегося…
— Я испугана, ваше высочество.
— Значит, умело скрываете, — хмыкнул он и поднял моё лицо за подбородок, повернув боком. — Ещё вот здесь царапина. Вам нужно к лекарю, пусть обработает.
На мгновение наши взгляды скрестились, и меня словно ледяным стилетом полоснуло по внутренностям. Задрожав, я вывернулась и отступила, желая одного: поскорее стереть это прикосновение.
Враг снова играл нечестно — прикрывался личиной Гостя, сбивая с толку и путая чувства.
Друг из снов, мой советчик и утешитель, и этот чужак, лжец и убийца, имели одно и то же лицо, тело и голос. Они одинаково двигались, смотрели, пахли и улыбались. Только Гость никогда не причинит мне вреда, потому что он не что иное, как застрявшее в моих снах воспоминание о человеке, которого никогда не существовало, которым Бодуэн прикинулся, чтобы завоевать доверие ребенка.
Следовало вести себя иначе. Виновато улыбнуться, изобразить робость, поблагодарить за спасение… Но я просто не могла. Боялась не сдержаться и плюнуть ему в лицо, поэтому снова уставилась на сапоги.
Бодуэн нагнулся и поднял книгу в черном переплете.
— Вы её искали?
На развороте запестрели гербы.
— Да… кажется.
— Что-то конкретное?
— Хотела поближе рассмотреть герб Оксли и заимствовать некоторые элементы для рисунка.
— Почему именно его?
— Он один из самых красивых: пурпурное поле с шествующим единорогом. С вашего дозволения, я пойду. Мне… нехорошо.
 
И это была правда.
Не дожидаясь ответа, я развернулась и зашагала к выходу.
— Стойте, — громыхнуло позади. — Что вы только что сказали?
В тот же миг я и сама поняла и до боли прикусила язык.
— Что мне нехорошо, и…
— Нет, раньше. Как вы описали герб? Повторите.
— Не помню, кажется, я сказала: «Единорог на пурпурном фоне»
— Нет, вы произнесли: «Пурпурное поле с шествующим единорогом». Вы умеете блазонировать [18]гербы? Прочтите-ка мне вот этот, — он постучал пальцем по следующей странице.
Я тоскливо покосилась на открытую дверь, но сокол предупреждающе выкинул в стороны крылья и издал пронзительный звук. Бодуэн предпочел не заметить этой неприкрытой угрозы.
Я нехотя вернулась и скользнула взглядом по пергаменту.
— Желтое поле с совой. [19]Боюсь, я в этом ничего не смыслю, ваше высочество.
Регент громко захлопнул книгу.
— И правда, абсолютно ничего.
Тут снаружи послышались шаги, и в дверях возник Тесий. Увидев Бодуэна, застыл. Посмотрел на меня — задержался взглядом на царапине, подранной пройме и побледнел.
— Жить будет, — громко объявил Бодуэн. — Миледи, не смею вас больше задерживать, а ты живо сюда.
Я не стала дожидаться, пока он передумает, и поспешила к выходу.
— Что с вами? Вы в порядке?.. — взволнованно спросил Тесий.
— Да, все хорошо, — пробормотала я, протискиваясь мимо, и бросилась вниз по ступеням.
***
Тесий повернулся к регенту.
— Ваше высочество, я…
— Разочаровал меня и заслуживаешь хорошего пинка из замка? Полностью согласен.
— Виноват, — опустил голову Тесий.
— Перед девками выделывайся в другом месте. Это ясно?
— Да, ваше высочество. Такое больше не повторится.
— Не сомневаюсь.
— Могу я знать, что здесь произошло?
Регент присел на край стола.
— Кирк защищал мои владения. Не могу поверить, что ты привел сюда постороннего и оставил.
— Она ведь не посторонняя, — горячо заметил Тесий.
— Поговори мне ещё.
— Я хочу сказать, она служит королеве и пользуется её доверием и расположением. Уверен, все вышло случайно, и леди Лорелея сейчас напугана и подавлена.
— Да она спокойнее тебя.
Тесий снова опустил голову.
— Ты видел её правую руку? — внезапно спросил регент.
— Да… наверное, — растерялся Тесий. Перед глазами мелькнули маленькие пальчики, то и дело уползающие в рукава и избегающие его прикосновений. — Что вы хотите сказать?
— Ровным счетом ничего, — задумчиво произнес патрон, оперевшись ладонью о стол, и, поморщившись, вытащил из-под неё впившуюся бусину.
— Вы… не накажете её?
— Лучше о себе беспокойся. — Принц покрутил жемчужину. — И начинай собирать вещи. Ты отправляешься на переговоры. Две недели вдали от предмета страсти — считай это наказанием.
Он поднял столешницу конторки, покопался среди бумаг и кинул свиток, который Тесий поймал на лету и, стянув ленточку, развернул.
Быстро просмотрев содержимое, снова поднял глаза на регента:
— А её высочество знает, что выходит замуж?
— Узнает, когда придет время.
— Я могу попрощаться с леди Лорелеей и убедиться, что с ней все в порядке?
— На это нет времени. Отправляешься немедленно, как только приберешься здесь, — регент поднялся и направился к выходу. На пороге остановился. — А о своей маленькой фрейлине не волнуйся. Я за ней присмотрю.
 
***
Бланка специально села поближе к окну, поэтому, лишь только заслышав звук рожков и шум снаружи, вскинула голову. Так и есть, возвращаются! Сердце затрепетало в груди, пальцы задрожали. Она поспешно поднялась, сжимая рукоделие.