Хамелеонша (СИ)

Бланка выпрямилась, и Финик с Хрустом ревниво уставились друг на дружку. Мы с принцессой с улыбкой переглянулись и снова обменялись питомцами.
Не успела я поставить вульписа на пол, как из-за стены донесся надрывный детский плач и, кажется, сдавленные женские рыдания. Через пару мгновений створки распахнулась, на пороге показался Бодуэн и обвел собравшихся непроницаемым взглядом.
Шум моментально стих от одного конца толпы к другому, будто по колосящемуся полю пронесся ветерок.
— Беда, ваше высочество? — отважился кто-то.
Шеи вытянулись, взгляды с жадным любопытством проникли в глубь зала, где бледная плачущая Мората активно укачивала орущего младенца, а Тесий о чем-то тихо ей говорил, держа за свободную руку, наверное, успокаивал. Женщина прибежала в спешке: головной убор сбился набок, котта надета швами наружу. Рядом топтался крупный бородатый мужчина, он то опускал большую поросшую на тыльной стороне волосами ладонь ей на плечо, то мял шапку. Неподалеку о чем-то тихо переговаривались лорды из числа членов королевского Совета, успевшие, несмотря на спешку, с которой были выдернуты поутру из постелей, обрядиться в парадные одежды и унизать пальцы перстнями. Ни король, ни королева в собрании не участвовали. Но их местонахождение волновало меня сейчас меньше всего.
Стражники вспомнили об обязанностях и принялись теснить любопытствующих, хотя без особого усердия, потому что и сами были не прочь поглазеть на сцену.
- Да, похоже, беда, — негромко произнес Бодуэн, и звенящая тишина теперь нарушалась лишь воплями младенца в дальней части зала. Море ушей болезненно напряглись, чтобы не упустить ни слова.
— А что стряслось-то? — не вытерпел один из рыцарей, за что получил тычок локтем под ребра от соседа.
— Проклятье, — ответил Бодуэн тем же тоном, не повышая голоса, но настроение присутствующих мгновенно изменилось.
Передние ряды отшатнулись, все, за исключением меня, сделали отвращающий жест, две-три девушки вскрикнули, и Бланка в их числе. Она стиснула мою руку, глядя на дядю расширенными и испуганными до последней реснички глазами. Часть из тех, кто недавно так рвался в зал, незаметно отодвинулись и начали продвигаться к выходу, словно уже сами слова Бодуэна или воздух из зала нес на невидимых крыльях погибель.
— Это точно оно, ваше высочество?
— С большой долей вероятности, — последовал спокойный ответ. — Поэтому сейчас самое главное убедиться, существует ли угроза, и если да, принять меры.
Я перевела взгляд за его спину и, кажется, разглядела на столе нашу табличку, но подошедший Тесий загородил предмет.
Известие о «мерах» вкупе с абсолютно безмятежным видом регента вызвало на лицах облегчение, смешанное с уважением, вселив в людей уверенность, что проблема не столь уж значима, как могло показаться вначале, ну, или, по крайней мере, не настолько велика, чтобы Бодуэн с ней не справился. Стал бы он вещать перед ними с таким невозмутимым почти скучающим лицом, если бы всем им угрожала смертельная опасность?
Уверена, что стал бы. И именно этим сейчас и занимался. Бодуэн ни жестом, ни движением брови себя не выдавал, но я всей кожей чувствовала его настроение: хмурое напряжение и тщательно скрываемое беспокойство — он либо попался на наш крючок, либо был близок к тому.
Поскольку грозная опасность в общественном мнении отступила и больше не витала над ними леденящей душу тенью с серпом и на запряженных волами дрогах, на передний план снова выдвинулось любопытство.
— Источник прокляли али колодец?
— Известно кто? Кости переломаем!! — ударил кулаком о ладонь тот самый рыцарь-гора, лбом проламывающий дубовые доски.
— Ах, как интересно! — жеманно добавила леди Жанна.
— Колодец не при чем, — терпеливо ответил Бодуэн. — Опасности для вас нет, прокляли один предмет, который мы отвезем сегодня к Камню и проверим.
— Что за камень? — шепотом спросила я у Бланки.
— Алтарь, где в древности приносили жертвы Праматери, — так же тихо ответила она, не отрывая взгляда от продолжавшего вещать Бодуэна.
 
— Он обладает магическими силами?
— Насколько мне известно, нет…
— Тогда как они собираются проверить тот предмет? Ваш… ваш дядя хочет вызвать Покровителя? — едва слышно спросила я и затаила дыхание, надеясь, что барабанный стук сердца, отзывающийся в губах нервной пульсацией, не выдал меня.
— Не знаю, — рассеянно ответила Бланка, — возможно.
Возможно…
Значит я с самого начала была права, и Бланке не известно место призыва. Только Бодуэн знает. И не сойти мне с этой плитки, если жертвенный Камень не оно и есть!
Руки начали подрагивать, шум слился в неразличимый волнообразно накатывающий гомон, сквозь который прорезался четкий размеренный голос Бодуэна.
— … и поэтому нам понадобится кто-то из женщин. — Внезапно он повернулся в нашу сторону и безошибочно с первого раза нашел меня глазами, хотя за все это время даже не посмотрел сюда, и я была уверена, что осталась незамеченной. — Да вот хотя бы леди Лорелея. Поедете с нами.
Поеду? Куда? Зачем? За недавними мыслями я прослушала половину того, о чем он говорил. Бодуэн властно простер руку, словно горячий нож в масло метнул: толпа раздалась в стороны, оставив меня в начале дорожки.
Я, всё ещё не понимая, на негнущихся ногах двинулась к нему. Постепенно стало доходить: он хочет, чтобы я поехала с ними к Камню. Я и не мечтала о такой удаче! Рассчитывала потом расспросить участников похода и вытрясти каждую мелочь, но все-таки… почему именно я? Нехорошее предчувствие не успело оформиться в законченную мысль, будучи прерванным выкриком какого-то вихрастого оруженосца:
— А нам-то что делать, ваше высочество?
— Что делать? — переспросил Бодуэн с преувеличенным удивлением. — Отправляться на мессу, а потом вернуться сюда к завтраку и выпить вдвое больше эля за успех нашей миссии.
Широкая ленивая улыбка подсказала, что миссия эта — скорее, захватывающее приключение, от которого исполнители получат огромное удовольствие, превышающее даже двойную порцию выпивки. Предложение регента встретили одобрительными выкриками и свистом. Толпа начала медленно разбредаться. Не дожидаясь, пока она окончательно рассеется, Бодуэн подтолкнул меня в зал, где ждала «проклятая» семья, Тесий и надутые лорды, и закрыл обе створки двери.
***
Когда он повернулся, шутливое веселье уже исчезло без следа, уступив место серьезной сосредоточенности.
— Когда выезжаем, ваше высочество? — спросил Тесий.
— Немедленно, и не «выезжаем», а «выезжаете». Ты остаешься.
— Но…
— Никаких «но». По возвращении я хочу найти замок и все королевство на прежнем месте. В тебе достаточно благоразумия, чтобы удержать Годфрика от необдуманных поступков, буде таковые придут в его светлую голову. В этом могу полагаться лишь на тебя. — Бодуэн положил ладонь на плечо юноши и добавил с легким поклоном в сторону напыщенных лордов. — И на уважаемых членов Совета, разумеется. Мой племянник, вне всякого сомнения, ещё проявит себя достойным правителем, однако он молод, а потому нуждается в наставлениях старших товарищей и крепкой руке.
Тесию ничего не оставалось, как поклониться и бросить на меня обеспокоенный взгляд, от которого недавние подозрения относительно желания Бодуэна отвезти меня к бывшему алтарю для человеческих жертвоприношений всколыхнулись с новой силой.
— Но леди Лорелея не может ехать одна. Нужна другая дама для соблюдения приличий и чтобы помогать с младенцем.
— С каким ещё младенцем? — удивилась я.
 
Теперь уже все без исключения повернулись ко мне. Бодуэн хмыкнул.
— Я же сказал: нам понадобится женщина, которая будет везти ребенка. Нужно удостовериться, что заклинание, если и сработало, то не повредило ему. А если повредило, то снять порчу.
При этих словах Мората с горестным стенанием уткнулась в плечо мужа. Тот крепился, гладя её по голове, но тоже выглядел как в воду опущенным и растерянным, что особенно угнетает в таких здоровяках. Я в ужасе воззрилась на их сына, который положил конец краткой передышке и зашелся в истошных воплях, от которых мои кости крошились, подгибая колени. Судя по гримасам на лицах, не только мои.