Мама года или Замуж за гада (СИ)
Может и правда сильно любит? Эх, а в книжках любовь совсем не такая, там сразу понятно и ясно, как быть и что делать. А что делать ей? Признаться во всем? Ну, так сразу она не готова, тут надо либо подготовится, настроится, либо сильно разозлится. Злится настроения не было.
- Это только наше с ним дело. - твердо отрезала Дамб, давая понять, что лезть не стоит. Они сами разберутся. - И я уже дал зеленый свет. Вчера. - с ноткой гордости сообщила Эрика, мол, видишь, тут и сама справлюсь.
- Что значит зеленый свет? - робко спросил дракон, привлекая внимание к себе.
- Разрешил ухаживать за собой, ответил на признание и все в этом духе. - махнул рукой Степан. Глянул на недовольную Олю, явно заготовившую целую речь в своей голове. Ей же, бедняжке, поговорить больше не с кем, подружек нет, только он, вампир, один громоотводом работает. - Знаешь, Эрик, даю тебе неделю, чтоб ты поговорил с герцогом начистоту. Твоя жизнь это не шутки. Ты меня понял. - Дамб недовольно кивнула.
Кифен прав, она, в принципе, сильно тянуть не собиралась, но немного страшновато все равно. Вроде и сомнений в любви Керналиона быть не должно, но сомнения были.
- Граф, вы же не забыли про мой заказ? - подал голос Ибенир. У дракона только крепла уверенность в необходимости увезти Дамба к себе в дальнее поместье, поближе к природе.
- Эйрикур, ты что, еще не передал? - осуждающе покосился на Дамб вампир. Больно много она сегодня косячит, заболела чтоль? Или это так то, что она зелья сегодня не принимала подействовало?
- Забыл. - виновато вздохнула Эрика, вынимая из пространственного кармана черную коробочку.
- Вот так всегда, лекарства принять забыл, отдать заказ - тоже забыл! Чем забита твоя голова, а? Страшно представить, какой ты был, пока с тебя проклятие не сняли. - запричитал, как квочка, Кифен, пока передавал товар герцогу в руки. - После работы сразу ко мне! - открыл портал и уже наполовину скрывшись там проворчал, - Как же все достало. - вампир ушел, в кабинете повисла неловкая тишина.
Эрика почесала нос, размышляя о том, что уходить не прощаясь - это немного грубо, но, с другой стороны, она не знала, насколько у Кифена и Керналиона плохие отношения, поэтому не могла судить об этом наверняка.
Ибенир крутил в руках коробочку с флаконом зелья внутри и думал, куда теперь его девать. В свете тот, что Эрик болен, приворотное зелье “Муки любви” стало бесполезным. Дамба опоить нельзя, и самому принять тоже - окончательно потеряет голову от любви и не сможет здраво мыслить.
- Ты был проклят? - наконец, заговорил Келион, не отрывая взгляд от своих рук. Эрик, к удивлению, ответил сразу.
- Не переживайте об этом, граф снял проклятие еще в нашу первую встречу. - успокоил Дамб, герцог передернул плечами. С какой стати кровосос сделал это, если вернулся после той их встречи Эйрикур с раненой ногой? Уж явно не из благих целей.
Глава 24
- Почему он помог, я спрошу позже. - Эрика попыталась сдержать смешок, как будто у Степана в тот раз был другой выбор, она после зелья правды из-за действия проклятья невменяемой стала, вот и пришлось снимать, чтоб допросить. - Лучше расскажи, кто тебя проклял. - Дамб тут же сменила выражение лица, скорбно полуприкрыла глаза и выдала:
- Не знаю, кто именно, но это вы виноваты. - дракон растерялся, недоуменно посмотрел на свою пару и спросил:
- Почему ты так решил? - Дамб глядел в ответ так, словно познал всю бренность бытия.
- Проклятие стояло на объявлении, которое вы подали, понимаете? И мне ветром одно приклеило ко лбу, вот сюда, я и ходил с бумажкой почти две недели, клей-то магический, и оторвать не выходило. Пока ходил так, заразился. Ждал, когда вы уже найдете себе чертового садовника, а когда надоело - пришел устраиваться сам, подумал, авось возьмут, хоть попытаюсь от бумажки на лбу избавится. И, как видите, на работу меня приняли.
Ибенир не мог не поразится привратностям судьбы, как ни глянь, то, что они знакомы с Эриком - чистая случайность.
- Это сильно повлияло на твое здоровье? - Эрика раправила носовой платок, который дал ей Степан, и приуныла, заметив несколько кровавых разводов. Значит, и на лице еще кровь осталась и на руках, а она не заметила.
- Кифен сказал, что проклятье ускорило развитие болезни, так что и срок жизни сократился. - говорить об этом неприятно, но и молчать смысла особого нет. Кифен уже почти все рассказал.
- Когда ты узнал, что болен? - спросил Ибенир, вставая. Дракон дошел до своего стола, поставил приворотное зелье и повернулся к Дамбу.
- Незадолго до того, как познакомился с графом, но я не думал, что все станет настолько серьезно. - признался Эрик, отведя взгляд. Дамб вообще тогда считала, что все обойдется, достаточно хорошо спать и не голодать, но не обошлось.
- Поэтому ты хотел уволится, да? - слуга кивнул. Келион молчал, осмысливая всю полученную информацию. - Это… единственная причина, по которой ты отказывал мне? - Эрик отрицательно мотнул головой, нерешительно посмотрел Келиону в глаза.
- Нет, есть кое-что еще, но я пока не готов вам рассказать. - Керналион слабо улыбнулся, что ж, Эрик по крайней мере честен в своем нежелании говорить, что куда лучше красивой лжи.
Керналион качнулся вперед и медленно, словно давая своей паре возможность убежать, подошел и присел рядом, их разделяло лишь десять сантиметров. Ибенир не хотел расстраивать Эрика, но в то же время понимал, что многие действия Дамба неразумны, человек вечно чего-то боялся и был напуган, выдумывал себе ужасов и отталкиваясь от своих же пессимистичных мыслей, совершал ошибки.
Дракон не был уверен, но склонялся к мысли, что теперь должен будет полностью контролировать жизнь Эйрикура, возможно даже перевезет в свое поместье. Дамб наверняка станет возмущаться.
Келион вздохнул, взял ладонь Эрика, по одному разгибая его пальцы, сжатые в кулак. Дамб молчал, Ибенир погладил его руку, согревая ледяные, такие болезненно тощие пальцы. Дракон внимательно рассматривал ладонь Дамба, ладошки человека так сильно мерзли, что ногти отдавали синевой, кое-где можно было заметить запекшуюся кровь, и пахло от Эрика тоже кровью. Стойко и ярко.
Керналион почувствовал, как больно кольнуло сердце. Дамб такой маленький, беззащитный и недоверчивый, пугливый. Конечно, он не стал бы много о себе рассказывать, а о своих слабостях тем более. Сколько же настрадался этот человек, пока держал все в себе?
Герцог понимал, что не стоит давить, следует дать Эрику время, и тот сам раскроется, потянется к нему, как цветочек к солнцу. Дракон мягко провел пальцами по ладони Дамба, чувствуя, как мелко вздрагивает рука Эйрикура от его прикосновений.
- Это больно? - спросил Келион, голос его надломлено дрогнул. Герцог мучительно долго решался задать этот вопрос, смотря на разводы крови на бледном лице своей пары. Он хотел услышать ответ, но в той же мере боялся. Эрику плохо, больно и страшно, и напоминать об этом лишний раз ни себе ни самому Дамбу не было ни малейшего желания.
Эрика потерла рукой горло, вспоминая, как неприятно все дерет каждый раз, словно выжигает огнем, как болезненно отдается во всем теле каждый вдох и выдох, будто ребра вонзаются в легкие, и кажется, что еще чуть-чуть и она захлебнется. Она молчаливо прикрыла глаза на секунду и промолвила мягкое:
- Да. - у Ибенира болела душа. Эрик тепло улыбался, как будто пытался успокоить и утешить, хотя был единственным, кому здесь нужна помощь и поддержка.
- Ты...обижен, что я не заметил раньше? - Дамб отрицательно качнула головой, с чего бы у дракона в голове такие мысли?
Только одно вызывало огорчение - он так и не спросил её имя, как её звали там, в родном мире. Разве не естественно было бы задать такой вопрос, после того, как он узнал, что она попаданка? Казалось, что Келиона не волновало ее прошлое, та важная часть ее, которой она очень дорожила. Это разочаровало.
- Вы и не могли, я сделал все, чтоб вы не узнали. - Эрика как-то неловко улыбнулась, вздохнула, пытаясь понять, зачем молчала.