Заклинатель (СИ)

Все это время гарпия слушала меня и не перебивала. Ее глаза смотрели в мои, пытаясь уловить обман. Только когда я закончил, зверолюдка заговорила:
— Выходит, у людей уже не хватает достойных, раз они привлекают себе подобных с других миров…
— Может и так, мне это неизвестно. Видишь ли, я с моим другом согласился помочь одному ученому отыскать развалины древнего храма, чтобы тот переписал те символы в свою книжечку.
— Т-щеловек реш-шил потеш-шить свое тщеславие…
— Знаешь, мне по большому счету все равно. Я получаю за это деньги и репутацию. Если бы знал, что в Древнем городе еще кто-то живет, не стал бы сюда соваться… Кстати, тебе известно где мои друзья?
— Все они либо мертвы, либо оказались в гнездах других гарпий.
Где-то рядом послышался крик человека и беспокойный писк. Я оставил раненую гарпию и помчался на шум. Среди камней располагалось еще одно большое гнездо, в котором барахтались два человека. Реймар помогал подняться Вальтеру а над ними кружили гарпии.
Я выбежал из укрытия и призвал ядоплюя. Посмотрим решатся ли они напасть на нас при численном преимуществе. Твари тут же спикировали вниз, стремясь растерзать меня. Какая же у них сильная ненависть к волшебникам! Или они все-таки так ведут себя, защищая птенцов? Друзья оказались уже рядом. Реймар виновато развел руки в стороны:
— Извини, но я в этом бою не помощник, Хоть у меня есть запасной меч на поясе, но нет щита. Он остался там.
— Ничего, медленно отходим.
Снова призвал ядоплюя, потому как его предшественника разорвали в клочья. Я помнил о флаконе с зельем маны в сумке, потому не жадничал в экстремальной ситуации. Хватило бы только выносливости!
— Волш-шебник пытается сбежать! — завопила гарипия, и ей на помощь прибыли еще трое.
— Послушайте, я не желаю вам зла и вашим детям тоже. Но учтите, если вы не остановитесь, я буду вынужден призвать ледяную бурю, которая прикончит не только вас, но и ваших отпрысков. Мне неведомо что именно вы не поделили с волшебниками прошлого — у меня, в отличие от других волшебников, не было учителя, который бы рассказал мне об этом.
— Вы же сказали, что ваш учитель был безответственным лентяем… — вмешался Вальтер.
— Господин ученый, заткнитесь, пожалуйста. В следующий раз, когда вы сорвете переговоры за наши с вами жизни, я попрошу Реймара стукнуть вас по голове, чтобы вы не мешали моей дипломатической миссии.
Гарпии следили за нашей перепалкой и переводили взгляды с одного человека на другого. Повернувшись к ним, я продолжил.
— Рядом находится ваша раненая подруга. Скажите, вы умеете лечить?
— Немногие гарпии владеют магией, но те, кому она доступна способны управлять стихией воздуха.
— Значит, мы можем доказать наше дружелюбие. Я владею магией земли и могу погрузить всех раненых в лечебный сон. Давайте так, я помогу всем раненым, чтобы вы могли прокормить своих птенцов, а вы дадите нам пройти.
— Годится, — ответила одна из гарпий после непродолжительного совета с подругами.
— Где гарантия, что вы не наброситесь на нас, когда я потрачу свою магическую энергию?
— Мы, в отлит-щие от людей, держим данное слово, — ответила гарпия.
Судя по вздыбившимся перьям, мои слова ее задели.
Пришлось вылечить двоих раненых зверолюдок и вернуться к гнезду, где находилась третья.
— Скажи, а гарпиями могут быть только девушки? Как-то нелогично…
— Нет, мужт-щины тоже есть… — отозвалась она. Из-за глубокой раны ее голос дрожал.
— А почему тогда я не видел ни одного взрослого?
— Все мужчины отправились на войну с гоблинами на юге. Многие погибли, но война все еще идет, — я увидел в глазах гарпии боль, и мне стало жаль ее.
— Это из-за них у вас проблемы с пропитанием?
— Да, мы питаемся кроликами, полевыми мышами, белками, мелкими птицами… Охотнит-щьи отряды гоблинов намеренно охотятся на нашей территории, лишая пропитания. Они появляются и ист-щезают быстро, а мы не всегда можем изгнать их с наших территорий.
— Именно поэтому вы все ближе направляетесь к людям.
Гарпия ослабла настолько, что уже не могла говорить и лишь слегка кивнула.
 
— Хорошо, сейчас я погружу тебя в лечебный сон. Надеюсь, когда ты проснешься, будешь помнить, что не все люди одинаково твои враги.
Я сделал пасс рукой, проведя перед глазами зверолюдки, и зашагал обратно к друзьям. Остальные гарпии зорко следили за нами, чтобы мы не наделали глупостей.
— Поражаюсь вашему безумству, — ворчал Вальтер. — Это ведь гарпии, им нельзя доверять! Каждый, даже ребенок знает, что они коварные существа и обманут.
— Много ли вы знаете о гарпиях, господин Вальтер? Из тех, что встречались мне, я не заметил ни одной, что нарушила бы свое слово.
— Они — звери! — не сдавался летописец.
— Знаете, порой звери бывают честнее и благороднее некоторых людей.
— Что вы хотите этим сказать?
Я не отвечал Вальтеру, потому как в этом не было смысла. К тому же, мы добрались до самого края утеса, и здесь было уже не до разговоров. Не знаю откуда у этих человекоподобных птиц хватило сил затащить нас так высоко. Как бы там ни было, нам предстояло спускаться вниз не меньше, чем на две сотни метров. Отвесные скалы были не самым удобным местом для путешествия, еще и без страховки.
Приходилось хвататься за камни, идти по узким тропинкам, каждую минуту рискуя сорваться вниз. Мои руки давно расцарапались до крови, а на ладонях появились мозоли. Солнце нещадно палило в спину, а пот попадал в раны на спине и доставлял невыносимые мучения. Было бы неплохо остановиться на привал и погрузить себя в сон, чтобы раны затянулись, но здесь этого делать я точно не собирался.
Однажды Вальтер едва не сорвался вниз, но Реймар вовремя схватил его за руку. Когда мы устроились на привал, найдя укромное место среди камней, историк предложил найти более легкий путь.
— Вы думаете, если бы здесь была удобная тропинка, то гарпии свили бы здесь свои гнезда? Как бы не так! Они слишком хорошо оберегают своих птенцов, чтобы позволить кому попало шататься поблизости.
Я отлично знал повадки некоторых птиц из нашего мира, потому гарпии не стали для меня большим сюрпризом. Правда, в Мирогарде они были совсем не такими, как в нашей мифологии. Интересно, если гарпий никогда не было на Земле, может, о них рассказал какой-нибудь попаданец в наш мир?
Можно было бесконечно думать об этом, но долгий спуск наконец-то закончился. Больше часа мы провозились, пока спустились с горы. Солнце постепенно клонилось к закату, и не могло идти даже речи о том, чтобы идти в сторону храма. Сейчас нужно было искать убежище.
— Санд, погляди, — Реймар потянул меня за рукав и показал в просвет между домами.
Приблизительно в двух сотнях метров от нас располагался лагерь. Огромные шатры из кожи были натянуты поверх полуразрушенных стен. В лагере горели костры, а между жилищами бродили кентавры. Если кто-то повернется в нашу сторону и заметит нас, это конец! Но больше всего меня удивили высокие шесты, на которых торчали головы. Таких было по нескольку возле каждой палатки. Издалека рассмотреть было сложно, но мне казалось, что эти головы когда-то принадлежали людям.
— Уходим отсюда, живо! — скомандовал я и заторопился подальше от лагеря.
— Вы видели? Видели? — Вальтер дрожал, а его язык едва произносил слова. — Там человеческие головы! Все, что рассказывали о кентаврах — чистая правда.
— А что рассказывали? — спросил я, чтобы чем-то занять историка. Мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не слышали в лагере, а напороться на отряд зверолюдов можно было в любом уголке уничтоженного города. Лучше уж болтать, чем позволить страху поглотить себя с головой.
 
— Кентавры славятся своей ненавистью к людям. Каждый род кентавров хранит головы поверженных людей и показывает остальным. Чем больше врагов они победили, тем более славный их род.
— Так ведь это может длиться до бесконечности…
— Век у кентавров недолгий, немногие доживают до шестого десятка. В основном, они гибнут в битвах с внешними врагами, или в междоусобных войнах, так что нередко эти роды просто исчезают.