Вредное сокровище Чёрного некроманта (СИ)

Умертвие.
Это было так удивительно. В смысле, что я стояла прямо перед умертвием и не испытывала по этому поводу никакого страха. У нас в Магической Академии имени Генриха Лучезарного некромантов не училось, я и живых мертвецов никогда в жизни не видела, но предполагала, что в случае встречи меня охватит ужас и я в панике буду спасаться бегством… а оно вон как.
И это удивляло.
И, как оказалось, не одну меня.
— Надо же, даже не визжите, — насмешливый мужской голос прозвучал со стороны скелета, после чего само умертвие шагнуло в лавку, а следом за ним вошёл и мужчина.
В белой рубашке и простых чёрных брюках, с сапогами по колено, с чуть растрёпанными чёрными волосами и хитрыми, насмешливо сверкающими глазами цвета свежей зелени.
— Могу начать, — не очень уверенно произнесла я.
— Не нужно, — некромант, а это был именно он, только не бледный совсем, а с вполне нормальным цветом кожи, широко улыбнулся.
Мои губы невольно дрогнули в ответной улыбке — очень уж она заразная у мага оказалась.
— А позвольте-ка узнать, — весело начал он, не сводя с меня насмешливого взгляда, — чего это вы тут такое интересное делаете?
Я открыла рот, намереваясь ответить, но не успела.
— А не позволим, — вежливо, но как-то не очень, произнёс Уилл, разворачивая меня и подталкивая в сторону, — Нерва, произноси заклинание и пошли отсюда.
— А… вы ничего купить не хотели? — Опомнилась лавочница.
— Хотели, — Уилл на мага нехорошо посмотрел, потом бросил взгляд на меня, после чего развернулся и к хозяйке лавки пошёл, на ходу говоря: — У вас, совершенно случайно, смертельных артефактов нет? Ну, тех, что лет пятьсот назад Орден Артефакторов Смерти разработал и которые тут же, буквально на следующий день, во всём мире запрещены были? Там ещё все записи вместе с лабораториями сожгли, Орден закрыли, участников объявили вне закона…
Хотевшая было извиниться перед некромантом я подавилась воздухом, все слова разом позабыла и негодующе на своего друга посмотрела.
— Нерва, не отвлекайся, — Уилльям, что интересно, ко мне спиной стоял и по идее видеть меня не мог, но при этом взгляд мой всё равно как-то ощутил, — ну так что? Нет рецептика от бабки-артефакторки?
Лавочница, потрясённая и вопросом, и, кажется, полученной информацией об Ордене Артефакторов Смерти, молча покачала головой, во все глаза глядя на боевого мага.
— Жаль! — Искренне расстроился он.
И я поняла, что пора со всем этим заканчивать.
— Извините, — всё же шепнула некроманту, так у двери со своим умертвием и стоящего и смотрящего почему-то на меня.
Сделав шаг в сторону, мысленно выстроила схему заклинания Тишины… и тут же её скомкала. Насколько я поняла, эффект лавочнице нужен был долгий, если не сказать постоянный, и заклинание, пусть даже и мощное, для этого дела не подходит. Тут лучше полог натянуть, а это и подольше, и немного посложнее будет…
Но да ладно.
И перед моими глазами появилась иная схема, раза в два больше и раза в два же легче. Она объёмная, но плетение в ней элементарнейшее — как вязание на спицах. Нужно просто обвязать всю лавку.
— Уилл, никаких запрещённых артефактов! — Запретила я перед тем, как замолчать на долгие двадцать минут.
В этом кропотливом и немного нудном деле отвлекаться было нельзя, иначе бы с начала начинать пришлось.
И я ходила вдоль стен обоих имеющихся помещений, повторяя одно и то же движение… раз пятнадцать прошла, а то и больше. В конце закрепила край, закольцевала энергию и прошептала короткое заклинание, заставляя всю сложную систему работать.
И да здравствует тишина!
— Хух! — Выдохнула устало и повела плечами, снимая напряжение, не отпускавшее во время работы.
— Закончила? — Тут же поинтересовался Уилл, который, зная о тонкостях работы магов, ни разу не отвлекал и другим не позволял, хотя я точно слышала, как несколько раз звенел колокольчик над входом.
— Ещё нет, — я прошла к заметно обеспокоенной лавочнице и попросила: — Листа и карандаша не найдётся?
Необходимое тут же положили передо мной, после чего растроганная в… уж не знаю, каких чувствах, но растроганная точно девушка забормотала:
 
— Ой, я не хотела так вас напрягать и отнимать у вас столько времени… я заплачу, вы только скажите, сколько…
— Это не сложно, — оборвала я, старательно листок заполняя.
— Тем более, — Уилл рядом со мной встал, — что мы с вами уже с оберегами разобрались.
— Какими оберегами? — Заинтересовалась я.
— Такими, что огонь дракона выдерживают, — важно ответил боевой маг.
— В теории, — мгновенно вставила лавочница, — на практике никто не проверял.
— Ничего, — ничуть не расстроился мой друг, — есть у нас один магистр, который с радостью их на себе проверит.
Да, профессор Коромир будет в восторге!
— А он о своём участии в эксперименте знать будет? — Лавочница поразительно сообразительной оказалась.
Загадочное молчание было ей ответом. Дописав последнее слово, я подняла голову, на друга посмотрела и узрела на его довольной морде пакостливую ухмылку. Кто-нибудь удивился? Я вот совсем нет.
— Вот, — вместо этого девушке листок протянула, — инструкция. Формулы для активации и деактивации полога.
— Ух! — Только и выдохнула она, несмело бумагу из моих рук принимая.
— Всегда пожалуйста, — верно расценив её реакцию за благодарность, пожелал напоследок Уилл и выволок меня из лавки.
А на улице нас ждало умертвие!
  
Глава шестая
 
В костистых руках живой мертвец держал букет белых хризантем и сложенное два раза письмо, а стоило нам выйти из лавки, как всё это было протянуто мне с коротких хриплых:
— Хы!
Взяла. Деваться особо некуда было.
И, прижимая к себе ароматно пахнущий букет и послание, я с немалым удивлением проследила за тем, как скелет разворачивается и бредёт прочь. Плотная толпа, что интересно, перед ним сама расступалась — правда, молча, многие даже и внимания на зомби не обращали, что говорило об одном: к гуляющим по улицам города мертвецам жители Равнограда привычные.
Когда умертвие затерялось среди живых тел, я, находясь в странном лёгком оцепенении, передала букет белоснежных цветов недовольно кривящемуся Уилльяму и развернула письмо.
На абсолютно чёрной бумаге крупными белыми буквами было выведено:
«Искренне жаль, что не смог дождаться, когда вы освободитесь! Дела.
Надеюсь на ещё одну встречу. Рассветный парк. Восемь часов вечера.
Адриан»
Именно в этот момент прозвучал далёкий звон — часы на городской площади ударили ровно шесть раз, оповещая меня о том, что до назначенной встречи осталось всего два часа.
Но:
— Хм, — я хмыкнула, не сдержавшись, покрутила письмо в поисках ещё каких-либо слов, ничего не нашла и пробормотала: — Простите, Адриан, но нашей встречи не случится.
И Уилльям не выдержал:
— Ты глянь! — И он сам глянул — в сторону, куда умертвие ушло. — Ну и наглость, ты только посмотри!
— Где? — На губах сама по себе расцвела улыбка, которую я при всём желании не могла прогнать.
Говоря откровенно, и желания такого не было.
А вот цветы следовало бы вернуть, как отказ от столь явного знака внимания, но… для этого придётся идти на встречу, а моё появление будет означать, что его предложение я всё же приняла.
Ну и, если совсем уж честно, букет мне понравился, а цветы мне дарят не каждый день, чтобы я могла так спокойно, не дрогнувшей рукой, возвращать их отправителям. Так что я смалодушничала, но решила, что побеспокоюсь об этом как-нибудь в другой раз.
Шагнув к Уилльяму, под его выразительный взгляд молча забрала цветы, невозмутимо прижала к груди и спокойно вопросила:
 
— Ну, куда идём?
Нам тут жить месяц, надо где-то остановиться. В жизни не поверю, что Казэрта двадцать минут провёл с горожанкой и не узнал, куда нам лучше всего податься.
— А чего это ты сверкаешь, как новенькая монета? — С подозрением вопросил он, с прищуром меня оглядывая.