Похоже, он попал (СИ)

Мама продолжила материться на убежавшую картошку, а мы с бурятом остались наедине.
Он сидит. Я сижу. Джорджи сидит. Все друг на друга смотрим.
Чёрт… а этот парень уверен в себе.
— И как давно? — вздохнул я, потирая переносицу.
— Общаемся? За день до твоей пропажи.
— Сосались?..
— Вчера в первый раз.
— Чего?! Серьёзно? Ты-то? Девять месяцев не лез под юбку? Не смеши. Ты гей? У тебя импотенция?
— Что? — удивился Ли, — Н-нет. Нет… с потенцией у меня всё нормально. Просто… ну… понимаешь…, - он не находил слов, — Как-то иначе всё. С одной стороны я не против, да, но с другой… и без этого хорошо. Вика милая, прикольная. С ней просто приятно проводить время. Да, я животное, но с ней я впервые взял под контроль своё волчье начало, понимаешь?
— Скорее обезьянье, — вздохнул я, понимая, к чему это всё идёт.
— Да и не до этого было, знаешь ли. У неё, между прочим, брат считался погибшим. Я не лез, утешал, поддерживал и с каждым днём понимал, какое Вика… солнышко? Ну да.
Да всё здесь понятно.
Моя милая Вика, мой гоблин, мой цветочек… уже вырос.
Да и кто я такой, чтобы препятствовать её счастью и выбору? Девять месяцев, и поцелуй только вчера. Это ли не знак чего-то большего?..
— Вспоминайте про меня хоть иногда, — заплакал я, — Я ведь был хорошим братом и другом…
Вика и Ли вчера сосались…
Боже мой…
«Я одинок», — я снова заплакал в ладони.
— «Господин! Скоро встреча. Вы как там?», — спросил в наушник Сатору.
— Уже выхожу, — я вздохнул и встал со стула, — Ладно. Делайте что хотите. Я вас благословляю. Пойдём, Джорджи, — я взял обезьянку за лапку и посадил на плечо, — Похоже, мы единственные одиночки в этом мире…
Я прощаюсь с мамой, Ли, говорю, что на днях снова заскочу, и побыстрее телепортируюсь из квартиры — подальше от поднимающейся на лифте Вики.
Я её случайно в фонтан телепортировал. Она… была слегка недовольна.
Вспышка исчезает, и я оказываюсь в вип-зале московского телепортариума. Здесь уже собралась моя команда — мужчины и женщины, что отправятся со мной на переговоры с мировыми лидерами. Иллюзионисты, дуэлянты, телепортаторы, техноманты, и, наконец, самые полезные и опасные — юристы.
Ведь одно грёбаное слово, одно высказывание, и я могу развязать мировую войну!
Я — Бог без контроля над ним. Меня боятся. Никто не знает, что в голове у хранителя самой поехавшей страны, и потому сейчас мировая ситуация похожа на натянутую нить — одно движение, и она оборвётся, спуская гильотину прямо тебе на чл…
— Э-э-э… господин? — Сатору был в замешательстве, — Это что? Обезьяна у вас на плече? Откуда у вас обезьяна? Зачем вы её принесли?
— Это Джорджи.
— А-а-а. Ну тогда ладно, — закивал японец, — В общем, все в сборе. Через пять минут телепортируемся, — он словно что-то вспомнил, нахмурился, а затем чуть более тихим голосом продолжил: — И это… у меня плохие новости.
Твою мать. Плохие новости — последнее, чего я хочу перед одной из важнейших встреч в моей жизни.
— Ну и? — вздыхаю.
— На встрече с Африканцами будет присутствовать и Маркус Рейвиль.
— Тц, — у меня ёкнуло, — Ну и какого чёрта? Что он там забыл? Уговор был на личную встречу Сёгуната и Африки, а не присутствие единственного, кто способен со мной сражаться.
— Вас боятся, господин. Маркус согласился выступить наблюдающей стороной в случае возможного конфликта. И честно сказать…, - Сатору притих, — Конфликт возможен. Рейвиля не просто так позвали. Аква-Вортекс — сокровище Африки. Ценнейшее. А вы — его законный владелец, которого боится весь мир. Многое может произойти.
— Твою мать, — вздохнул я, потирая переносицу, — Если его позвали Африканцы, то значит они готовятся к конфликту, — я сжимаю кулак, — А значит отдавать Акву они не намерены.
А я должен её получить. Любой ценой.
Без Аква-Вортекса я не смогу излечить отца. Не смогу быть уверенным, что моя семья проживёт сколько захочет.
И без него я не смогу победить гордыню.
Подумать только — я могу потерять вообще ВСЁ. В, твою мать, ЛЮБОЙ момент. У меня нет гарантий, что Гордыня не восстановил подчинение. Нет гарантий, что он не сможет превратить меня в лепёшку одним лишь приказом.
 
Да меня прирезать обычным ножом можно, о чём я вообще говорю?!
Я не смогу остановить войну с одним лишь Хоро-Вортексом. Мне нужна гарантия, что я не умру. Мне нужен Аква-Вортекс.
И уж поверьте, я его получу.
— Ладно, буду готовым, — я решил перевести тему, — Что с трупами?
— Какими трупами?
— Которые я вложил в капитал могильного минимума.
— Людвиг — признан погибшим от инфаркта на фоне стресса с внучкой. Антон — под подозрением в употреблении магопиатов, небрежности и смерти от лап чудовищ. Хорошо, господин, что вы всё же решили собрать его труп хотя бы наполовину. Иначе бы точно не поверили.
Да, Антона я всё же собрал обратно. Частично, конечно же. Этот конструктор мне не нравится, пусть некоторые детальки лежат отдельно.
Но в целом — всё получилось! Меня, конечно, подозревают, но не больше чем любого другого контактировавшего с Громовым и Людвигом. Тем более дело путает факт, что Антон телепортировался по поместью — это запрещено и очень трудно из-за блокатора телепортации. У меня другой тип силы, мне-то плевать, а вот Антоша знатно наследил тогда.
Авось и его виноватым выставят.
Впрочем, насрать.
— А, и пока не забыл, — опомнился Сатору, — После саммита вам нужно будет согласовать свод правил, которые мы опубликуем для верующих в Вортекса. В частности, нас волнует участившееся случаи половых связей возле ваших алтарей и попытки самосуда для преступников.
— Всё настолько плохо? И почему ты мне об этом сообщаешь? Где мой личный секретарь? Где гекконодевочка?
— Продвигает идею половых связей возле ваших алтарей, — нахмурился он, — Мы решили закрыть её в тюрьме «Horny Jail».
— И правильно, — кивнул я.
Портальная арка заискрилась. Мы резко прервали диалог, посмотрели на портал и оба напряглись, прекрасно понимая, что за этим последует.
Что-ж…
Время для встречи с Африканцами.
Время для решения вопроса моей дальнейшей жизни.
«Ну, с богом. С самим собой», — выдыхаю, поправляю воротник рубашки и захожу в искрящуюся голубую арку.
Скачок. Несколько секунд ожиданий. Выход.
«О нет… niggers!», — я едва не пригнулся, когда вышел из телепорта и увидел шевелящуюся тьму.
Вопреки ожиданиям, телепортировались мы не в глиняную хижину, а обычный, даже слишком модерновый зал со стационарным порталом. Всюду были зелёные растения, красивые расписные стены под стать африканскому стилю, а в воздухе ощущалась приятная влажная жара.
Но помимо красивого интерьера, нас встречали ещё и люди.
Африканцы. Я конечно НЕ расист, но вот они настолько не изменились, что неудивительно куда пропадает весь уголь.
Хотя та же одежда и повадки у них изменились — прямая осанка, плавные жесты, стать, неизменное выражение лица, африканская одежда от лучших модельеров. На самом деле они больше похожи на аристократов, чем сами известные мне аристократы.
Впрочем, чего ещё ожидать от самой богатой страны мира? Страны, в чьих руках сосредоточено чуть ли не половина всех энергокристаллов и бесконечный источник пресной воды.
Мой бесконечный источник, скотины! Это буквально жидкость из моего тела! Такое собака жрать не станет, а негры пьют и не давятся. А потом откуда рак, откуда рак…
— Приветствую вас, господин Сатору. Господин Вортекс, — поклонился вышедший навстречу посол Африки.
— И мы вас, господин Нганну, — улыбнулся Сатору.
Я тоже поприветствовал угольного. Чёрт, здоровенный какой. Даже больше красавчика Женьки. А какие мышцы виднеются из-под туники…
 
Ну, не зря тростник собирают, не зря. Или что они там делают, хз.
И не знаю, либо Нганну чувствует мои НЕ расистские мысли, либо он изначально настроен недоброжелательно — лишь стоило нам замолкнуть, как он ни на секунду не отрывал от меня взгляд серых глаз.