Ангел и демон (СИ)
— Нет, такой нет, — Карсад порылся у себя в памяти. — А чем тебе не нравится Анюта? Или Анит? Хотя нет, как же назовется империя? Думай еще! — согласился он.
— Ну, ничего страшного в том, что ты назовешь свою первую звезду именем империи, нет, — пожала плечами Катрин. — Моя первая звезда носит мое имя Катрин.
— Ну а планеты, планеты? — помечтал демон. — Как назовем?!
— Планеты можно и по имени, и по отчеству, — подсказала Катрин. — В крайнем случае, их всегда величают по звезде и по имени, как по имени-отчеству. К планетам не предъявляют таких строгих требований, как к звездам.
— Тогда тут будет Алекса, — объяснила Анна. — Айра, Карсад, Селина… и Катаринка!
— Не густо, всех на одну звезду? — поморщился Карсад.
— А галактику, галактику как назовем?! — хихикнула Кара, падая с неба и сворачиваясь клубком под огненным крылом Карсада.
— Я уже назвал… Пока от медуз бегал. Так и назову — Медуза Морока. Занесу во все справочники, а когда свет от нее достанет нас, мне выдадут знаменитое право войти в число ее Почетных Правителей.
— Не ты один доставал туманность! — возмутилась Анна. — Мое имя тоже упомяни.
— Что значит, «Медуза Морока»?! Чтобы отпугивать от себя?! — не согласилась Катрин. — Дарнеба! Именно, Дарнеба!
— Я так понимаю, что в переводе это будет звучать, как «Дар Неба»? Ну, ничего так, приятно ласкает слух, — согласилась Анна. — Дарнеба. Заныкала такое красивое для звезды имя. Но, пожалуй, для галактики оно больше подходит.
— Давненько мы отсутствуем… А, Карсади? Там, поди, от империй одни руины остались, — рассмеялась Катрин. — Честное слово, боязно возвращаться.
— Ох, не знаю, как они без меня справились! — посочувствовал себе Император, сразу став озабоченным. — Жить мирно пока не научились.
— Просто не верится, что вы еще сомневаетесь! — возмущенно отозвалась Анна, нащупав в глубине звезды мавзолей и стелу. — Там же Каффа и Зарт. Что там может случиться? Разве что численность полукровок увеличилась на количество Вице-правителей, и их обоих завалили исками об алиментах.
— Ну, страшная картина, — подумав немного, рассмеялся Карсад. — Девок к наместникам пристроим, а меченосцам выдам по крейсеру. Империя большая, а охранять некому. Не границы, а дыра на дыре, кто хочешь, тот и заходи. А кому попало крейсер не доверишь. Хорошо бы! — размечтался он.
— Может, пока суд да дело, попробуешь побороть меня? — предложила поразмяться Катрин. Она выглянула в пространство, смерив на глаз расстояние до Аэльлои. Акронос остался позади. Аэльлоя наползала, быстро увеличиваясь в размере. — Что-то мы разленились тут. У нас еще есть в запасе дней пять.
— Нет, лучше еще раз попробуем сразиться со стелой. Пора выпустить силу и меч.
— Ну что ж, тогда вперед! — развеселилась Катрин, устремляясь за демонами, которые, с довольными лицами, размахивая мечами, ринулись в то место, где покачивался на волнах мавзолей. — Сразимся с Правителями!
— Так, приготовьтесь, выходим на орбиту! — предупредили демоны, поднимая драконов и василисков. — Готовность номер один!
Карсад перешел в состояние облака, рассеявшись. Катрин обняла звезду, принимая выброшенные протуберанцы, закручивая их в планеты.
— А что делать мне? — растерялась Анна, внезапно сообразив, что ничего не спросила, пока было время.
— Полезай ко мне и помоги, — позвала Катрин. — Сколько ты там заказала планет?
— Десять… пусть будет десять…
— Разгоняй по орбите… Ну не так близко! Столкнутся же! Я не просила заниматься преобразованием! Это потом, когда звезда выйдет в пространство. Сейчас, главное, вывести ее на орбиту, как систему.
— Медузы еще горят, выбрать-то нечего, — копаясь во внутренностях звезды, пожалел Карсад.
— А ты отрывай от нее и выбрасывай, — посоветовала Катрин.
— А у меня планеты потом не сбегут? — испугалась Анна.
— Не сбегут, — успокоили ее. — Медузы не в обморочном состоянии, а в стадии гниения — зубов у них не осталось.
— Или на страшном суде признаются в любви нашему общему Папочке, — посмеялся Дай.
— Или жалуются на геноцид… — не согласилась Анна. — Им нужно памятник поставить, вселенная на восемьдесят процентов своим рождением обязана им.
— Ты не первая до этого додумалась, — засмеялся Карсад. — Значит, быть ей в следующей жизни Правителем!
Эпилог
Наконец-то, свершилось. Ничего особенного. Дворец, наполненный гостями, праздничный обед, а главное, мама…
Мама!
Мама…
Ну сказала бы, молодец, дочка, достала звезду, выручила меч и силу, поборола медуз…
Нисколько не изменилась!
Половина… больше половины Правителей ни разу в жизни не видели медузу морока, не падали на черные дыры, не взрывали галактик, не примиряли враждующие стороны, а она не верит в нее, сомневается, при каждом удобном случае читает нотации и морали, это не делай, туда не ходи, тут ты еще не доросла, кривые ручки…
О-о-о-о-о!
Матери жмут руку, поздравляют.
Ну, и кто тут главный виновник торжества?
Империя Гидра — две тысячи триста двадцать звезд — даже соскучиться по ней не успели. Жили, плодились, размножались. Людей, правда, в империи почти не осталось, лишь в тех звездных системах, которые курировала Правительница Катрин. А те, что остались, уже и забыли, как выглядит Правитель Айра. У людей короткая память.
— А с Землей, что будешь делать? — поинтересовалась Анна.
Мать пожимает плечами.
— Дождусь, когда добьют то, что еще осталось, помою планету и заселю снова. Если хочешь, могу передать звезду тебе, — предложила она. — Все-таки, подарок отца, память. Но далеко. Даже с аэлраном. И мусора много. Вряд ли найдутся желающие на нее переселиться.
Странно, теперь хочется остаться на Земле… — но ведь не разорвешься на две половины, чтобы быть и там, и там?! А почему бы нет?! Кто мешает?! Прекрасная мысль! Звезда далеко, пространства ей хватит.
— А я соглашаюсь! — пытливо взглянула на мать.
В глазах промелькнуло сожаление. Привыкла! Тоже привыкла! Хм, не обрадовалась.
— Но не сейчас, потом, когда закончу с Анитой, Реюлине и Айран. А знаешь, мне тоже нравятся диноторки, как папе. И бажби. Чувствую с ними родство душ.
— Так у них сила Дайкона, а сила у вас одна. Теперь она твоя. Перебирайся ко мне во дворец. Он пока не такой большой, как у твоего деда, но мы с тобой и не в таком пространстве уживались.
— Э, нет, опять будешь учить! Я хочу сама! — прищурилась Анна, помахав у матери перед лицом пальцем. — У него на нотации времени нет, а ты меня и без совместного проживания уже замучила. Ну, в самом деле, перед друзьями неудобно! Я взрослая!
Мать тяжело вздохнула.
— До самой тебе еще далеко, поверь! — и тут же переменила тему. — А как у тебя с тем мальчиком?
Анна пожала плечами.
— Нормально. А он тебе, правда, понравился?
— Очень, — улыбнулась мать. — Воспитанный, веселый, отрытый, целеустремленный. Но знаешь, пять тысяч лет пробегут быстро. Тяжело терять любимых.
— Не пять, а десять. Мне так не нравится, когда говорите о смерти! Я тоже могу умереть — в любой момент. Кто-нибудь возьмет, да и махнет мечом на уровне моей шеи. Ради туманного будущего надо отказаться от счастья, которое здесь и сейчас?
— Ты рассуждаешь, как человек, — мать осуждающе покачала головой.
— Вот поэтому я заберу Солнце со всеми обитателями. Я их понимаю.
— И куда их это привело? Они ж сразу сядут на шею! Как ты собираешься призвать их к исполнению закона, когда одна их часть начнет внедрять Спасителей, вторая грабить и разбойничать на дорогах, третья бросится в поля собирать коноплю, еще одна потребует взять, да и признать их Правителями, кто-то поумнеет, но вряд ли станет настолько умным, чтобы считаться с бажби и динами. Ни один из них ни разу в жизни не заглянул в свое информационное поле и с радостью использовал знания, чтобы заиметь рабов. Это чужой народ, он пришел на планету убивать. Они обращены лицом не к Богу, а к человеку — и он приятен им. Нет, это мертвый народ, который уже не разбудить.