Ангел и демон (СИ)
— Ты почему ничего не ела?! — строго переспросила она, переводя стрелки. — Нисколько себя не жалеешь! И денег нет, как всегда! Тетя Марина не заплатила?
Анна с сожалением взглянула на ладони. Наверное, там что-то еще осталось, но ары на Земле не котировались, да и не купишь ничего, ночь, до круглосуточных магазинов далековато, разве что в ларьке. Но там вино, пиво, сигареты, снеки, сухарики, чипсы. Сплошная химия, от которой она успела отвыкнуть. Нырнула в подпространство, высыпав на стол сливочно-ореховых и со вкусом грибов моллюсков. Сложила их на блюдо. Чай как раз закипел. Слава богу, заварка и сахар в доме были, даже нетронутая пачка кофе в зернах.
Мать не пошевелилась, оставаясь в той же позе, но лицо у нее слегка вытянулось, а глаза ожили.
— Мам… — Анна поставила перед нею кружку с чаем. — Может, скажешь чего-нибудь?
— Что я должна сказать? — глаза матери поползли вверх, когда она перевела взгляд на раковины.
— Ну, поругай меня, — попросила Анна, раскрыв одну раковину и подвинув к матери. — Попробуй, м-м-м, пальчики оближешь! Это я сама… Дай научил. Я столькому научилась, ты не поверишь!
— Неважно выглядишь, Айра! — на кухню вплыл демон. Люстра оказалась внутри него, едва просвечивая через его мутное тело.
Странно, Анна никогда не обращала внимания на высоту потолков и отсутствие вот таких висячих казусов, пока была в империи. Наверное, их там не было. Она усмехнулась. Демон тоже заметил, что заслонил свет, ужался, шлепнулся на стол, сполз на стул, убирая лишние щупальца под стол.
— Господи! — выдохнула мать едва слышно. Лицо ее вытянулось еще больше, побледнело и застыло в гримасе ужаса.
Анна испугалась: быстро встала, ухватив руки матери и растирая их.
— Мам, все хорошо… Я с тобой, а это мой друг… Ну-ка, вставай! — она помогла ей подняться, отвела в комнату, разложила диван, помогла лечь и накрыла одеялом. Принесла из кухни чай и тарелку с моллюсками, заставив насильно проглотить и то, и другое.
В комнату приполз демон, выплевывая браслеты и аэлраны.
— Фу, как тут у вас грязно! — он пошевелил щупальцами. — В соседнем доме кого-то убили… А нет, побили… только что. Но до полусмерти… А это что? Больной? Да… Какой кошмар! — Дая перекосило, точно побили его самого. — И как вы тут жили?
Он взмыл вверх, завис под потолком, распустив щупальца в стороны, как антенны. Сунул голову в потолок, подглядев за соседями сверху, проверил за стеной напротив. Анна застегнула браслет на руке матери, еще один одела на себя. На всякий случай: микробы у матери получились живучие, никакой отравой их не возьмешь. А может, и не матери, а отца, и, не иначе, никак не могли ужиться с некоторыми творениями матери. Или были занесены полукровками, представляя угрозу всему живому, мутируя, как находили против них лекарство.
Заставила выпить ее зарядное устройство.
Спустя минут десять мать пошевелилась, приподнимаясь.
— Ты где была?! — испуганно спросила она.
— Я много где была. На Мирам, потом в плену, потом на Мааре, где Дая встретила. Долго рассказывать.
— Где-где?! — испугалась мать еще больше. Похоже, мать все еще не пришла в себя.
Анна начала сомневаться, что мать хоть что-то помнит о той своей прежней жизни. Если переходила из тела в тело, возможно, память у нее была человеческая. И как теперь вернуть, если этой памяти никогда не было?
— На Мирам. Система двойной звезды Краас и Ани. Империя Карсад, Олеомское содружество. Ой, мам, там столько всего произошло! — горячо воскликнула она, всплеснув руками. — В империи Карсад теперь больше десяти миллионов звезд! И есть еще желающие присоединиться, со всей галактики просятся в Олеом.
— Где, где?! — перевела она взгляд на демона. Лицо ее перестало быть испуганным, но теперь выражало потрясение и растерянность. Она села, уставившись на Анну округлившимися глазами.
— Империя Карсад, Олеомское содружество… — расстроено повторила Анна, включая телевизор.
На Земле ничего не изменилось. Все те же лица, та же муть и вранье — и мученики. По нескольким каналам народ раздевали лохотронщики, по двум пугали пришельцами, маньяками и нечистой силой. Еще по четырем призывали объединиться вокруг веры в Сына, Царя и Отечество. На двух спорили с пеной у рта, одновременно проклиная проклятое советское наследие, на одном президент раздавал квартиры. Не всем, на всех нефти и газа не хватило бы, что ж самому-то останется? Два канала развлекали зрителей парнушкой, которая для простого народа была под запретом.
Скука смертная…
Вот что бывает, когда сила и меч Правителя уходят от народа!
Она выключила телевизор, невзирая на протест Дая, который убился перед экраном, оттирая выкатившуюся изо рта слюну.
— Ты Правитель?! — в ужасе выдохнула мать за спиной.
Анна резко обернулась на голос, просияв: помнит! — переглянулась с демоном.
— А ты не знала? — с обидой проворчала она. — Спасибо, сколько времени потеряли!
— Нет, не знала, — мать несмело дотронулась до Анны пальцем.
— Хотя нет, что же я все в люльке да в люльке. Укатали бы в какой-нибудь лаборатории, — рассмеялась Анна, представив себя ребенком Правителя на Земле. — И как бы ты меня вытащила оттуда без меча и силы?
— Айра, у тебя что с памятью?! — раздосадованный Дай снова запутался в люстре.
— Признаться, я уже забыла про ту жизнь, — призналась мать. — К чему мне о ней помнить? — и вдруг изменилась в лице, как огонь, во взгляде промелькнула скрытая неудержимая радость. — Боже, услышал! — благодарно прошептали ее губы, обращаясь в никуда. — Теперь могу спокойно умереть!
— Так, хватить! — рассердилась Анна. — Я не хочу про это слышать!
— Но как ты… — взгляд матери упал на демона. — Как вы…
— Я все расскажу, — пообещала Анна. — Но сначала накормим твоего демона, а то придушит ночью… на радостях! Где он?
— Он спит… давно, — в голосе матери прозвучала боль.
— Буди! — воскликнула Анна нетерпеливо, с интересом посматривая на банку с пиявками, которые все еще стояли на окне. — Тебя столькие ищут — опасно без защиты.
— Лучше бы уж убили, — вздохнула мать. — Демушка… Ари! — позвала она, погладив себя.
И вдруг окуталась темным облаком. Анна отпрянула, изумленно вскинув бровь.
— Он спал в тебе?! — вопросительно уставилась она на мать, изучая внезапно происшедшие с нею перемены. И сразу укорила себя: она никогда не верила, когда та жаловалась на слабость, особенно после того, как врачи не подтвердили ни одну болезнь. Даже в детстве на фотографиях мать была полной, а в последнее время и вовсе поправилась, но как-то неправильно. Теперь кожа на ней висела, как на вешалке, свисая складками, будто из нее откачали все что можно, оставив один скелет, она похудела килограмм на тридцать.
Анна тряхнула головой, всплеснув руками.
— Господи, какие же вы… — она протянула руку маленькому, безжизненному, грязно-серого цвета сгустку тьмы. — Пей! — сердито повернулась к матери: — А ты ешь! Это приказ! Дай, принеси моллюсков.
Подняться самостоятельно демон матери не смог и не смог прокусить кожу. Его приложили к руке, сделав надрез. Но он почти не реагировал, не в силах пошевелить щупальцами. Попробовали закапать кровь в рот, израсходовав целый стакан. Большая часть крови пролилась на пол, просачиваясь сквозь тело. Оставалось ждать.
Мать кивнула на демона.
— Говорила ей: уходи, не уходит. Уперлась, и не уходит, — виновато произнесла она, повертев моллюска в руках, и перевела тему: — тетя Марина вчера позвонила. Благоверный под замок ее посадил. И бить начал. Говорила ей, оставайся там, но она тоже упрямая. Сначала решила продать здесь квартиру, и расстаться со своим извергом по-человечески. А он оказался настоящий бандит. Заставил ее всю недвижимость вернуть.
— Мам, — Анна подсела к матери. — Ты не думаешь, что мне пора кое-что узнать?
— О чем? — равнодушно и отрешенно пожала мать плечами. — Ты уже все сама узнала. А я… Я умерла, много-много лет назад. Мне бы только империю передать, а там… — она устало махнула рукой, поправив растрепанные поседевшие волосы.