Принц для Агаты (СИ)

Надир смотрел на жену скептически, не веря в «модную терапию», однако признавал, что ее переодевания скрашивают его постоянное лежание на ортопедической кровати. Всеми днями он «висел» на телефоне или в скайпе, прерывая разговоры с родственниками и врачами, чтобы поесть, принять лекарства и сделать процедуры. Врачи давали оптимистичные прогнозы, — руки, ноги у господина Аль-Амина целы, в позвоночник вставлены современные импланты, остается только потерпеть месяцев пять, сохраняя постельный режим.
— Звонил Марух, — такими словами Надир встретил жену, вернувшуюся с прогулки. — Дело идет к свадьбе с Фатимой после того, как он поговорил с дедом… Ты была права!
Агата кокетливо сняла с головы теплый берет, выпуская наружу рыжие пряди. На щеках ее горел румянец, карие глаза весело светились. На улице был приятный морозец, в парке, где они регулярно гуляли с сыном, на дорожках поскрипывал снежок, напоминая о скорых новогодних праздниках.
— Вот видишь, а ты сомневался! — весело ответила Агата, бросив берет на диванчик. — Не пора ли и тебе прислушаться к моему совету и позвонить отцу? Пригласи его на праздники к нам, может быть он даже Мораиму возьмет с собой. Ты ведь скучаешь по маме, а она тоскует по тебе…
Надир упрямо отвернулся, точнее, отвернул от Агаты только лицо, — потому что врачи рекомендовали ему лежать на спине и не двигаться лишний раз, — и вздохнул. Не звонить отцу, этот принцип стал главным для Надира, — не звонить, ведь отец тоже не звонит. Шейх Сулейман сильно обиделся на сына из-за того, что тот остался в России и отказался от реабилитации в немецкой клинике.
— Ты совершенно не знаешь моего отца, — отозвался он раздраженно. — Это человек слова. Сказал: не хочу тебя видеть, так оно, значит, и есть, это не громкие слова… Маму одну он к нам не отпустит даже если на Аравию пообещают спустить ядерную бомбу….
— Ладно, тебе виднее, конечно, — Агата еще немного постояла у постели мужа со сложенными на груди руками и, не дождавшись от него ответа, вышла из спальни. Ей вспомнились свои непростые отношения с матерью, которую она упрямо отвергала всю сознательную жизнь.
Спальня по понятным причинам стала комнатой для реабилитации, в которую вхожи были Хасан, врачи, медсестры. Воздух в ней пропах лекарствами и кремами для массажа, панорамное окно почти всегда было зашторено. Атмосфер напряженная, даже порой гнетущая.
— Агата! — позвал жену Надир. Не прошло и двух минут как она ушла. — Агата, иди сюда! — настойчиво повторил молодой мужчина. Прав был отец: болезнь самое унизительное состояние для человека. — Ты слышишь меня?
— Слышу, Надир! — Агата появилась в проеме двери, спокойная и умеющая терпеливо принимать капризы мужа. — Что случилось?
— Забыл сказать, я купил землю в Подмосковье. — Приподняв голову с валика, Надир посмотрел на Агату непреклонным взглядом. По губам его скользнула победная улыбка. — Много земли! Это неплохое вложение денег. Что скажешь?
— Ты же знаешь, у меня нет таких денег, а свои ты можешь тратить как заблагорассудится, — ответила она, устало вздохнув. — Купил, значит надеешься исполнить мечту о ранчо или о чем ты там мечтаешь? Похвально, но хлопотно…
— Мы разведем там коз и лошадей, — продолжал Надир уверенно и гордо. — Пусть Фадх растет на земле. Небоскребы не лучшее место для правнука бедуина…
Агата оттолкнулась рукой от косяка и хотела было уйти, также легко и быстро, как пришла, но Надир остановил ее словами:
— Приходи сегодня вечером ко мне… Я очень соскучился.
— Хорошо, приду, — хмыкнула Агата, пожав плечами и скрылась из вида.
Не она решила ночевать в соседней спальне. Надир сам придумал это неизвестно почему, поэтому вернуться в их общую спальню Агате ничего не стоило. И когда на город опустился зимний вечер, и город расцвел мириадами огней, она пришла, игривая и милая, словно фея.
— Я пришла, Надир — Присев на край постели, Агата закинула ногу на ногу. Полупрозрачный подол длинного белого платья соскользнул с колена. Она не стала его поправлять, положила ладонь на постель и наклонилась к Надиру. — Слушаю и повинуюсь…
 
В голосе ее слышалась добрая ирония, от которой Надиру стало смешно. Бедуинская сказка с арабскими мотивами и русским драматизмом продолжалась. Он приподнял голову и спросил:
— Ты уложила спать Фадха? Не хочу, чтобы нам кто-то помешал сегодня…
— Фадх спит, в Багдаде все спокойно, — Агата медленно моргнула, гипнотизируя взглядом напряженного Надира. — От тебя пахнет лавандой, обожаю этот запах… Не знаю, почему ты не подпускаешь меня к себе близко…
За Надиром прекрасно ухаживал Хасан. Все, что касалось гигиены и внешнего вида господина, слуга выполнял с завидным умением и тактом, — он умывал, переодевал его, следил за растительностью на его лице и ногтями на руках и ногах.
— Приляг, пожалуйста, рядом, — прервал ее Надир тихо и коснулся руки Агаты дрожащими пальцами. — Мне очень хочется тебя обнять…, пока только обнять…
Агата плавно, по-кошачьи растянулась рядом с Надиром, в точности так, как делал он в первые их встречи, и, положив голову на согнутую в локте руку, мягко заглянула в его зеленые серьезные глаза.
— Я вот о чем подумал, тебе скучно со мной — заговорил Надир, удобнее уложив голову на валике. — Марух счастливчик, все у него гладко и легко получается… Ты ему нравишься, он тогда, у Монти признался, что женился бы на тебе, если бы ты была свободна… Давай пригласим его на Новый год к нам?
Агата тряхнула волосами и состроила гримасу «ой, не начинай!». Ее приоткрытый рот, поднявшиеся вверх брови заставили Надира улыбнуться:
— Разве тебе это нелестно? Он богат, как три шейха. Красив, как какой-нибудь певец…
— Хочешь, чтобы я отбила у Фатимы еще одного жениха? — рассмеялась Агата с теплой иронией. — Я думала, ты скажешь: «поцелуй меня»….
  
22.2
 
— Поцелуй меня, — повторил за ней Надир, криво усмехнувшись. Он никак не мог справиться с комплексом неполноценности, считал, что все вокруг его только жалеют, а не любят и не восхищаются, как раньше. Особенно уныло он чувствовал себя в обществе здоровой и красивой жены.
Теперь, решив бороться со страхом перед близостью, он приоткрыл рот, желая поцелуя. В полумраке комнаты, освещенной лишь парой ночников, склоненное к нему лицо Агаты казалось бледнее обычного, а губы превратились в медленно раскрывающейся бутон розы. Упавшие при наклоне головы упавшие на лицо волосы зажглись золотыми искрами. Надир, его лицо отдавало бронзой, красивое, строгое, ждущее. Он запустил руку в волосы Агаты и притянул ее к себе, так близко, что их дыхание слилось в одно.
— Ты по-прежнему хочешь пригласить Маруха или подумаешь? — прошептала Агата перед тем, как прижаться губами к губам Надира. — Нам и вдвоем неплохо…
После долгого влажного поцелуя Надир удовлетворенно вздохнул:
— Я уже пригласил его. И Султана с Жасмин, они обещали прийти, кажется, предложение им понравилось…
— Ну все, здравствуй, елка новый год! — Смеясь, Агата откинулась на мягкий валик. На самом деле она была рада, что праздники пройдут без рутины, в шумной компании. — Мне нужно столько сделать, а ты говоришь мне об этом так буднично…
— Прости, Жасмин сама напросилась в гости, позвонила мне вчера и сказала: «мы в Москве, хотим завалиться к вам». Они наши друзья, я не смог им отказать, — улыбался Надир. — «Елка новый год» это русское ругательство? Ни разу не слышал, что оно означает?
Агата уставилась смеющемся взглядом в высокий потолок. Чего она ноет? Повара можно нанять, он приготовит все, что душе угодно! Украсить апартаменты поможет тот же Хасан, он ради Надира Сантой нарядится, … хотя лучше, конечно, не испытывать терпение верного слуги.
 
— А! Это знаешь, когда на человека неожиданно сваливается праздник или радостное в общем-то событие… — Пояснила Агата, снова склоняясь над Надиром. Лицо его немного обмякло и подобрело, задумчиво-грустные глаза смотрели на нее не моргая. — Ты правильно сделал, что пригласил Жасмин и Султана. Ну и Марух пусть приезжает…