Желай осторожно (СИ)
Анатоль собирался сказать что-то еще, посмотрел пристально, но передумал и направился к выходу.
— Спокойной ночи, — сказала я, а дурной язык добавил, — ваше высочество.
Канцлер дернулся, как от пощечины, закаменел спиной, но комментировать не стал. Просто вышел.
Меня шкрябнуло холодком, а потом и вовсе до костей проняло. У меня куда-то целый день пропал.
36
Комитет по встрече на парадном крыльце. Впереди Вениан и ее величество, затем мы с Анатолем, затем придворные всяческих рангов. Холодно, снег лежит и немного падает. Воздух, прозрачный до голубизны, прорежен парком дыхания, особенно заметном у канцлера. Какой горячий! Я хихикнула и тут же получила строгий осуждающий взгляд из-под черных ресниц. А я что? Я ничего. Несмотря на то, что мне выдали ботиночки на меху, ноги уже начали подмерзать, и уши. Уши можно было в высокий пушистый воротник плаща прятать, если плечи немного приподнять. Нос не спрячешь. Еще полчасика ожидания и насморк обеспечен. Герольды у ворот уже, небось, синие, им то никто утепленных плащей не предусмотрел.
Ну, наконец-то!
В синеватом мареве в конце широкой аллеи за внушительными коваными воротами показался пышный кортеж. Взвыли фанфары. Интересно, а трубы эти металлические? Не случится ли с герольдами синдром ребенка лизнувшего качельку на морозе?
Пока я размышляла о теплопроводимости, помпезный кортеж приблизился, ворота торжественно распахнулись и пробуксовывая в успевшем нападать за время ожидания снегу, впустили на обширный двор всю эту людскую массу, одетую в королевский синий с вкраплениями белого и золотого. А синий здесь, похоже, действительно королевский цвет, вон его ненаследное высочество тоже в синем, темном, как грозовое небо. И на флагах за нашими спинами синий, белый и золото. Я потрясающе внимательная! Ничего, это все стресс, вот успокоюсь и опять стану вокруг себя все замечать, а то, что ни день, то новое чудо. Кстати, о днях. Планируется прием по случаю прибытия, может, удастся отловить зеленоглазое хамло и прижать к стенке. Здраствуйте, я только спросить! Куда у меня день жизни пропал? Мне не то чтобы очень жалко, но знать хочется. Я многообещающе побуравила канцлера взглядом, тот на мгновение скосил глаза. Черная бровь дернулась.
Утром он старательно избегал общения, хотя я умею быть настойчивой. Да, возможно, прибавилось новых сплетен, но информация для меня сейчас средство выживания. Доступные источники — Молин, Карамель и мои горничные — подвели. Подружки были поглощены выбором нарядов, а прислугу с раннего утра, а, подозреваю, что еще и с ночи, задергали поручениями до икоты. Еще бы! Целый король изволит прибыть со свитой! Их всех надо где-то селить, кормить, следить за ними и всячески обхаживать.
Меня саму с утра так плотно взяли в оборот, что я едва смогла улизнуть побегать за канцлером, а о том, чтобы навестить Вовыча, вообще пришлось забыть. За блуждания я уже не переживала — у меня был тканый навигатор. Он обжил себе просторное логово под монументальным ложем, и теперь можно было смело говорить, что у меня монстр под кроватью. Спасибо всем обитателям небес, что я вспомнила об этом, когда он утром высунулся поприветствовать мои голые пятки. Я только глаза выпучила. Но Колин было не привыкать к моим утренним закидонам по части неурочной побудки.
Домомучительница все еще оставалась моей фрейлиной, да и пусть, лишь бы снова в перья не рядили. Однако сегодняшний наряд был крайне целомудрен и почти аскетичен. Никаких открытых декольте и вызывающих финтифлюшек — жемчужно-серый шелк, а поверх тонкое кружево, напоминающее морозные узоры на окнах. Ради такого можно и корсет с фижмами потерпеть.
Наследный принц и королева тем временем закончили общение с монархом, советник дор Лий удостоился кивка, и настал мой черед. Батюшка, светлейший князь дон Стерж, был где-то позади, но мне отчего-то думалось, что прямо сейчас за меня волнуются и поддерживают. Вениан подал мне руку и подвел к королю.
Представительный высокий мужчина. А эти скулы и упрямый подбородок я уже видела. Волосы пепельно-русые с нитками седины, глаза голубые, внимательные, с лучинками морщинок в уголках. Улыбнулся в ответ на мое приветствие и обязательный реверанс, очень низкий, как и положено перед королем. Анатоль велел довериться памяти княжны, совет не лишний и я доверяюсь, наблюдаю отстраненно, пока тело проделывает все положенные по этикету движения. Нет-нет, обманываться этой доброжелательной улыбкой, скользнувшей по губам короля, мы не станем. Встречалась по работе с такими типами, и генеральный такой же, только расслабься — моментально полруки оттяпает и за добавкой потянется.
Наконец встречающие и встречаемые втягиваются внутрь. Меня снова берет в оборот ван Жен и тащит переодеваться. Ботинки меняют на туфли, поправляют прическу, в руки веер суют. Уберити, я не знаю, что с ним делать, а ходить болванчиком, чтобы почившая княжна телом рулила, не хочу. Странное ощущение, если не сказать страшное. А как странно должно быть Вовычу, у которого вообще вместо тела рыцарские железяки!
Отвлеклась. Колин мне уже несколько минут распинается о приличиях, мой ранний забег в поисках канцлера помянула. То есть с титьками, которые едва из декольте не вываливаются, по дворцу бегать можно, а в утреннем платье без вырезов вообще и с длинными рукавами неприлично? Что за мир… Свита для прихорашиваний в полном составе, куафер, он же модельер, нервничает и даже костюмчик на нем сегодня (не иначе от стресса) нормального цвета, ну а что, кирпичный — вполне себе цвет. Зато я заранее увидела, во что меня облачат вечером. Наряд был похож на теперешний, только открытый, с вырезом едва ли не до неприличного, без рукавов. Вопиюще голые руки планировалось прятать в высокие перчатки из кружева. Мне понравилось.
Ожидался чопорный и помпезный обед, за ним пару часов перерыва для наведения лоска, и там, в бальном зале, я планировала воплотить в жизнь свой коварный план по отлову. Количество гостей и присутствие правителя Казскии, несомненно, добавят сложностей, а еще то, что придется как-то отделаться от жениха, которого мне надлежит весь вечер сопровождать, но третий мне в разговоре с Анатолем не нужен.
37
Давным-давно, когда принцу-бастарду Анатолю дор Лий ар Мин едва исполнилось двенадцать, во дворце появился неопрятный мужчина неопределенного возраста. Прибывшему можно было дать как тридцать, так и шестьдесят. Было видно, что его отмыли и переодели, но годы скитаний легли на лицо морщинами и окрасили кожу в нездоровый сероватый цвет. Бродяга, ученый, маг. Вторым он перестал быть, когда узнали о третьем, и он превратился в первого. Ррозу ар Менек, уроженец одного из мелких восточных герцогств, стал учителем после инцидента, случившегося на тренировке наследного принца. К Вениану вызвали лучших врачей (руки обожгло очень сильно, особенно пострадали ладони и пальцы), а Анатолю привезли ар Менека и на долгих шесть лет отправили в родовой замок дор Лий.
Это уже потом он узнал, что о его инаковости было известно едва ли не с рождения, и именно поэтому его признали и воспитывали наравне с принцем. До случившегося. По правде сказать, Анатоль и сам ужасно испугался. Не раны, та была ерундовой, и на нем всегда мгновенно заживало, просто оказалось неожиданно много крови и эта кровь обжигала всех, кроме него самого. Ему не дали тогда увидется с братом. Хотя он просил. Увиделись, когда Анатолю было уже восемнадцать, а Вениану почти.
Старое гнездо. Так переводилось название замка с древнего наречия. Огромное, полное сквозняков, тайных ходов и легенд сердце герцогства дор Лий и оплот на пути ничтошных тварей. Пустырные земли к северу от замка, всего пара часов пути, упирались в завесу. Матери здесь не нравилось, она приезжала редко и тяготилась этими визитами, хотя, Анатоль знал, искренне любила его. Она словно старела, попадая сюда, как будто темные стены замка забирали у нее свет. Серафин так и не призналась, что погнало ее из отчего дома и как ей удалось попасть в свиту будущей королевы, а затем в постель наследника, навсегда лишившись возможности выйти замуж.