Внебрачный ребёнок генерального (СИ)

— У меня есть Андрей.
— Забудешь тут про твоего ненаглядного, когда ты в каждом разговоре упоминаешь его. Только вот мне или себе ты о нем все время напоминаешь? — прозвучало раздражительно.
— Олег!
Вот почему он всегда выводит меня на эмоции. И порой не самые приятные.
— Ладно. Перейдем к серьёзной теме, — Олег откашливается и продолжает, — Завтра состоится важный ужин. На нем будут присутствовать возможные спонсоры нашего клуба.
— А я тут при чем?
— У-у-у, да я смотрю выходной у тебя проходит отлично. — Олег усмехается или это мой мозг сам представляет его таким по ту сторону телефонной трубки?
— Во-первых, для забывчивых напоминаю, что ты моя помощница, во-вторых, еще и переводчица. Спонсоры из Европы.
— Да все я помню. Во сколько и где мне необходимо быть?
— Будь готова к шести вечера. Я заеду за тобой.
— Зачем? Я сама доеду. У меня ведь есть машина, — не хочу я находиться с ним наедине в маленьком пространстве. Не перед важным ужином. Я же не выдержу и расскажу ему всю правду прямо в машине. Как я это представила, меня прям в жар бросило. Хватаю из стакана с минералкой кубик льда и вожу им по своей шее. Чувствовать охлаждение сейчас приятно.
— Мое сопровождение будет гарантией того, что ты явишься на ужин вовремя.
— Ладно, сдаюсь. Завтра в шесть буду готова.
— И еще одно уточнение. Наряд для ужина завтра тебе доставят прямо домой. В ресторане особый дресс-код. Я облегчил тебе задачу и решил проблему заранее.
— А я…
— Возражения не хочу слушать. Всё эти «ой, я не могу не надо, что вы, что вы» и так далее. Считай, что это клубные расходы и фирма купила тебе униформу. Хорошего вечера. До завтра, Яна!
— До завтра, ик!
Олег кладет трубку. А я еще долго сижу как заколдованная. Смотрю на каплю влаги, стекающую по стенке стакана. На шее давно растаял кубик льда, но я не спешу убрать мокрую руку со своей шеи. В голове вместо приятной джазовой музыки гудит рой мыслей.
— Ян, ты чего? Что случилось? Кто звонил? — вернувшаяся Юля трогает меня за руку.
— Догадайся с одной попытки.
— Самсонов или мама твоя?
— Олег.
— Ты смотри. Сам зверь бежит к нам в клетку.
— Он меня пригласил на ужин.
— Идеальный шанс для тебя поговорить обо всём с Титовым.
— Ужин деловой. Мы идем туда как босс и переводчица. — прерываю я мечтательную подругу.
— Слушай, Яна, а может и я к вам устроюсь? У вас там, судя по всему, много интересных мужчин водится.
— А как же твой красавец хирург?
— Хирурга никто не сбрасывает со счетов. Просто кандидаты на мою руку и сердце никогда не бывают лишними. Моя жизнь такая скучная, по сравнению с твоей. Твоя жизнь, как сериал романтический, ей богу. Бывшие, ребенок, кто кого не помнит, встреча через года.
— Юля, прекрати, — кидаю в нее салфетку, но она, естественно, падает где-то посреди стола, не долетев до точки назначения и половины пути.
— Шучу я, шучу, подруга. Тебе надо расслабиться. Но пить я больше тебе не дам. Ты завтра должна быть как свеженький огурчик, а не как засохшая курага. После ужина расскажешь все Олегу и выдохнешь. Все будет тип топ.
***
О, мой бог. Да что ж это за люди то такие? Кто утро воскресенья начинает с перфоратора? Будь они неладны со своим ремонтом. Пусть на того, кто держит этот перфоратор нападёт диарея и он перестанет издавать эти раздражающие звуки.
Голова моя сейчас расколется на части. Надо спрятаться под подушку, подальше от этих громких звуков. М-да, не спать до трех часов ночи с подругой сейчас уже сложнее, чем в универе.
— Перестаньте стучать, ироды! — хрипло кричу я из-под подушки. Не помогает. В ушах аж звенит. Еще и во рту будто пустыня Сахара. И веки настолько тяжелые, что как у Гоголя хочется молить: «поднимите мне веки».
Пытаюсь тремя пальцами сделать точечный массаж и размять височную зону. Это упражнение должно помочь. О, да, вот так! Становится легче.
Но стоит на секунду остановиться, как пульсирующая боль возвращается обратно.
Кое-как собираюсь с силами и встаю с постели. Мне срочно нужен бодрящий душ, волшебная таблетка от головы и зубная паста.
 
Едва успеваю выйти из ванной, как звучит громкая мелодия дверного звонка. Кого еще там черти принесли?
— Добрый день! Яна Александровна? — передо мной у порога стоит неизвестный мужчина в униформе дорогого ЦУМа.
— Да это я.
— Вам доставка. Распишитесь вот тут. — курьер дает бланк и ручку. Расписываюсь не глядя. Мои глаза не в состоянии оторваться от большой черной коробки, которую вручают мне следом.
— Спасибо, хорошего дня. — бурчу я на автомате, закрывая за курьером входную дверь.
Беру коробку и несу ее в свою комнату. Увесистая она, однако. На тумбочке у кровати звенит мой сотовый.
— Привет, подружка! Как ты там? Жива? — громко интересуется подружка.
— Да не кричи ты так. Голова трещит и так.
— О, а я говорила тебе что так делать вредно. Особенно на полный желудок.
— Не начинай, а!
— Ладно, проехали. Чем занимаешься?
— Смотрю на большую коробку, которую только что мне привез курьер. Из ЦУМа.
— И кто этот щедрый Санта?
— Мой босс Олег Юрьевич Титов.
— Слушай, а он мне все больше и больше нравится. Давай открывай скорее и рассказывай, что там внутри.
Медленно тяну за шелковую ленту, красивый бант на крышке коробки тут же развязывается. Медлю перед тем, как открыть «чёрный ящик». Мне нужна тишина.
— Юль, я перезвоню потом. — бросаю трубку куда-то на кровать.
Сажусь рядом с подарком. Осторожно снимаю крышку и разворачиваю упаковочную бумагу.
Мама дорогая! Олег просто сумасшедший.
Что это за ужин такой, для которого мне необходимо надеть это?
***
— Добрый вечер, Олег. — не рискую сейчас назвать его еще и по отчеству.
Прямой взгляд Олега меня смущает. Кажется, он пытается мысленно меня раздеть. Особенно когда взгляд опускается к моей оголенной ноге. Стараюсь прикрыть бесстыжий разрез рукой. Надо было длинный пуховик надеть, вместо короткого пальто.
Я, как и восемь лет назад, стою перед Титовым в красивом платье. С той лишь разницей сейчас, что платье в этот раз Олег выбирал для меня сам.
С прической решила сильно не усердствовать. Небрежный пучок на затылке, и несколько свободных прядей у лица.
Еле заметные стрелки коричневого цвета и розовый блеск для губ. Румяна решила не добавлять. Думаю, естественного красного румяна на щеках будет достаточно с таким-то платьем. Оно темно-синее, длиною в пол. Руки, плечи, шея, грудь все полностью закрытое.
Я даже мысленно похвалила Олега за такой фасон. А потом забрала похвалу обратно, когда надела платье на себя. Потому что на платье есть высокий разрез от самого бедра.
Очень по-деловому, Олег Юрьевич.
Я даже думала булавкой застегнуть немного этот бесстыжий разрез. Но не нашла в квартире ни одной булавки. Это засада. Хоть хватай нитки и зашивай дорогое дизайнерское платье своими руками, чтобы стало поприличнее. Сомневаюсь я, что при ходьбе не будет видно все, что ниже пояса у меня.
Вид сзади тоже добавил впечатлений и лишил меня речи на целых полчаса. Спина полностью оголена от шеи и до самой попы. Ни тебе прозрачной сетки, ни шлейки. Хорошо, что в моем домашнем бельевом арсенале есть один "невесомый" бюстгалтер-бабочка. Настало его время.
Так же в подарочной коробке помимо платья было еще несколько вещей в комплект к платью: сумочка, туфли, жемчужный браслет и даже трусы. Хотя у меня язык с трудом поднимается, чтобы назвать это трусами. Так две полупрозрачные кружевные полоски. И Олег верит, что я надену их? Пф. Пусть закатает губу. Вместо них на мне сегодня бесшовные бразилиана.
 
Серьезные такие затраты у футбольного клуба нынче. Или генеральный директор решил разорить его окончательно?
Олег берет мою руку и целует ее. Такой простой жест, но для меня он почему-то ощущается слишком интимным.