Исключая чувства (СИ)
Дима допил кофе одним глотком. В голове фоном крутились картинки прошедшей ночи.
Потрясный был секс. Жалко даже, что лишь один раз, но как есть.
Глава 7
В по-новогоднему красивом и уютном кафе в центре Москвы звучавшие из развешанных по всему залу колонок праздничные мелодии терялись в гуле веселых и громких голосов гостей. То и дело звенели бокалы, ударялись о блюдца чашки, шипела, подобно паровозу, кофемашина на барной стойке. Пахло, конечно, благотворно влияющей на рост выручки и настроение гостей корицей. В центре зала в огромной чаще варился глинтвейн, и посетительницы (да и не только) заглядывались на красавчика-бармена с половником в накаченных руках.
Первый раз за неделю Лара чувствовала, что пресловутый дух праздника ненадолго принял ее в свои теплые объятия. Беспросветная, тяжелая тоска переменилась, затихнув легкой щемящей болью в груди, — и стало легче жить. С каждым глотком терпко-пряного глинтвейна чуточку теплело внутри. Напротив улыбалась вернувшаяся из Сочи Лена, только что распаковавшая свой подарок — коллекционное издание «Властелина колец» на языке оригинала и красивейший, нежно-голубой шелковый шарф, расписанный вручную.
— Соловьи! — Она засияла, разглядев, какие именно птицы составляли узор. — Обожаю соловьев!
Лара засмеялась.
— Не поверишь, но ты уже говорила.
— И «Властелина колец» обожаю! Я ведь именно это издание и хотела! Спасибо, милая!
— Про «Властелина колец» я тоже где-то слышала, — снова подразнила ее Лара.
— Да-да, продолжай говорить что угодно, я все равно буду радоваться своим чудесным подаркам!
— А я — своим. — Лара с удовольствием покрутила запястьем левой руки, где красовалось сразу две пары часов. Одни, купленные еще во времена учебы в магистратуре, были с истершимся изнутри кожаным ремешком — именно в них она выиграла свой первый иск. Вторые, совсем новые, полученные только сегодня, холодили кожу металлической цепью браслета.
На шею поверх черной водолазки был небрежно накинут платок — тоже подарок. Традиция, сопровождавшая их с Леной дружбу с тех пор, как в один новый год они, не сговариваясь, презентовали друг другу совершенно идентичные палантины. Теперь же из зимы в зиму они изо всех сил изворачивались, чтобы найти что-нибудь действительно прекрасное и необычное.
Ларин, уже восьмой по счету платок, глубокого винного цвета, в качестве отличительной детали получил вышитые по краям золотой нитью весы Фемиды.
— Я все еще не представляю, где ты такой нашла, — с искренним восхищением произнесла Лара.
— А вот, людей знать нужно!
— Спасибо тебе!
Лена отмахнулась от повторных благодарностей.
— Лучше расскажи, как без нас с Денисом прошел корпоратив?
Не то чтобы Лара не ждала прозвучавшего вопроса, но за последние десять дней, она так и не придумала, в какой форме поведать Лене о своих приключениях.
Внутри до сих пор что-то томно, с оттяжкой ожидания удовольствия, сжималось при каждом воспоминании о той ночи, уже наутро показавшейся сном. Не верилось, что она в самом деле переспала с незнакомцем. Не верилось, что секс оказался настолько ошеломляющим.
Вопреки внутренним эмоциональным перипетиям, рассказала она обо всем четким, выверенным тоном. Как познакомилась, как решила, что не стоит упускать такой шанс, как уехала домой.
— Как уехала? — Лена едва не подскочила с места. — Ну зачем, Лар? А вдруг…
Лара сразу поняла, о чем пойдет речь.
— Мне не нужны отношения. И Дмитрию этому наверняка тоже. Просто случайная ночь. Хотя бы узнала, что это такое. Удачно сложились обстоятельства. Я была достаточно пьяна, чтобы думать меньше обычного, вот и все. Более чем уверена, что при свете дня будет уже не так интересно. А сейчас есть что вспомнить.
Лена посмеялась, но была с ее точкой зрения явно не согласна.
— Если у вас был такой потрясающий секс, разве не стоит попробовать еще раз?
— Не думаю, что во второй раз он окажется таким же невероятным. Эффект новизны будет потерян, — отвечая, Лара как будто убеждала себя. Ей ведь тоже первое время думалось, что нельзя упускать подобную возможность. Встретит ли она еще кого-то, столь же привлекательного?
Мысль о том, что ей больше никогда не провалиться в тот дурман из декабрьской ночи, была неприятно-огорчающей, и Лара перевела тему:
— Может, ты теперь расскажешь, как вы отдохнули?
Взгляд Лены потускнел. Искрящееся в чертах ее лица веселье исчезло, как будто его и не было вовсе.
— На форуме, — начала она медленно, — из-за которого мы и поехали в Сочи, она тоже присутствовала.
Лара замерла.
— Морозова?
С грустной улыбкой Лена кивнула.
— Если бы ты видела, как Денис спал с лица, когда она там появилась. На него смотреть было тяжело. Наверное, он не знал, что она будет. Обычно, знаешь, ему лучше удается скрывать собственные чувства.
Они обменялись понимающими взглядами. Ничего нового в Сочи не произошло. Денис не первый раз застывал, словно побитая собака, стоило ему заметить среди толпы свою вечную любовь.
Ни на что особенно не надеясь, Лара все равно заговорила:
— Уходи от него, Лен, уходи, пока у тебя еще есть силы уйти, я тебя прошу.
Они постоянно обсуждали ленин гипотетический развод, полностью расходясь во взглядах. Лара не понимала, как можно терпеть безразличие Дениса, и боялась, как бы Лена незаметно для себя и окружающих не угодила в депрессию, если еще не… Ведь по ней сразу и не поймешь. Лена всегда была какой-то неземной: стойкая, не наивная ни капли, но с совершенной душой. Любовь без взаимности не казалась ей горем. Много больше она мучилась, зная, что спасти любимого человека не в ее силах.
— Не могу. Я… Он и сейчас не живет — он себя работой в землю закапывает, а что будет, если я уйду? Он вспомнит про еду, про сон? Или будет на одном кофе жить?
Лара раздраженно фыркнула. Обида за Лену была сильнее любого сочувствия к Денису. Он действительно пахал как проклятый: приходил в офис раньше всех, уходил последним, часто за полночь. Брал самых безнадежных клиентов, часто помогал начинающим юристам, еще и в правозащитной организации, в той же, к которой принадлежала Лара, успевал выступать консультантом в наиболее сложных кейсах, но ничего из его благих юридических дел не искупало того, что мужем он вышел ужасным.
Со стороны, конечно, казался образцом: на всех мероприятиях с женой, учтив, безупречен в отношениях с ней — за несколько лет ни одна девица не смогла подкатить. Никто, кроме Лары, не знал, что по двадцать часов в сутки Лена своего мужа просто не видит, что он вежлив с ней до мерзлоты, что другие женщины ему неинтересны точно так же, как и собственная жена, потому что он до сих пор любит бывшую, которой не нужен.
— Лен, он же взрослый мужик, разберется как-нибудь. Зачем ты себе жизнь гробишь?
Лена покачала головой.
— У меня ведь нет никаких надежд, я все прекрасно знаю. Я его люблю, а он, — в ее глазах Лара и в самом деле не находила иллюзий, — любит другую. Мы с ним товарищи по несчастью, — она грустно улыбнулась. — Ему больно точно так же, как и мне.
В кафе они просидели еще долго. Лара старалась, насколько получалось, отвлечь подругу от печальных мыслей, что сама и спровоцировала затеянным разговором. Разошлись только после закрытия. Возвращаться в пустые квартиры им обеим очень не хотелось.
Дома Лара, сидя за кухонным столом, зажгла свечу и долго смотрела на пламя. Успокаивалась. Она и новогоднюю ночь так провела: в темноте, с бокалом шампанского и горящей свечой. Отметила двадцатый по счету невеселый новый год.
Сколько таких же еще ждало ее впереди?
Глава 8
Новогодние каникулы пронеслись веселым забегом из празднеств, встреч с родителями и гурьбой родственников, особенно увеличивающейся в январе — бабушки, дедушки, братья, сестры, тети и дяди — все успевали приехать из разных городов и стран, чтобы вместе провести лучшие зимние дни.