Волхв (СИ)

К слову, именно Виталик руководил стройкой Тиба-дзё. Заказывал материалы, нанимал подрядчиков, выкапывал по всему Сумраку нелегальные и полулегальные артефакты. Я сразу сказал, что для меня главное — эффективность. Церковь Равновесия может катиться к демонам. Возникнут вопросы — будут решать их с Клубом Девятерых. В надвигающейся буре те, кто доверил мне свои жизни, должны уцелеть.
Родители Виталика, приехавшие в Горно-Алтайск из Мексики, неожиданно встретились со мной. Убедить их остаться в России и примкнуть к моему Клану было несложно. В Мексике Арсений Денисович пытался торговать мобильными телефонами и смарт-браслетами, но прогорел. У Нины Потаповны, матери Виталика, так и не получилось стать известной художницей. Сыроежкины надеялись на то, что сын прокачает огненные техники и сделает карьеру в клановой армии. Вышло иначе.
Соглашение я подписал с Арсением Денисовичем.
Долго убеждать никого не пришлось — родители Виталика не горели желанием возвращаться в Мексику.
Что ж, род откровенно слабый и не способный защитить себя без чьей-либо помощи. Ни связей, ни чинов, ни денег. Я готов закрыть на это глаза ради Виталика, без которого моя инвестиционная деятельность попросту развалится. Ну, и с вопросами снабжения Сыроежкин справлялся на «ура». По мелочам я его не дергаю, пусть занимается чудовской крепостью.
Сегодняшний разговор с куратором меня насторожил.
Вот я и решил обсудить с другом отдельные моменты. Навести справки о будущих оппонентах, если можно так выразиться.
До обеда нанести «визит вежливости» я успею.
Главное — не опоздать.
Арина заказала что-то вкусненькое в ресторане и выразила жгучее желание посидеть с родней. Часа через полтора подкатит Петр Порфирьевич, так что на ловца и зверь бежит.
Поднимаюсь на крыльцо таунхауса и звоню в дверь.
Открывает симпатичная девушка лет двадцати. Стрижка-каре, брючный костюм, минимум косметики на лице. Стройная, примерно одного роста со мной.
— Что вам угодно? — девушка приветливо улыбается.
— Я к Виталику.
— Виталий Арсеньевич занят. Гостей принимать не велел. Изволите передать что-нибудь?
Так.
Похоже, Сыроежкины решили обзавестись слугами. Рановато, как мне кажется, но это их личное дело. Могут себе позволить.
— Изволю. Пусть Виталий Арсеньевич займется более тщательной подготовкой слуг, которые не знают в лицо лидера клана.
Девушка вспыхнула и открыла рот, чтобы возразить, но нас прервал голос отца Виталика:
— Люба, пропустите молодого человека. Это Сергей Друцкий, ему здесь всегда рады.
Служанка посторонилась, и я шагнул в прихожую.
Квартира в таунхаусе была типовой для подобного класса жилья. Просторная гостиная, столовая, кухня, ванная и туалет — на первом этаже. Две спальни, рабочий кабинет и застекленная лоджия — на втором. Ума не приложу, где они поселили служанку. В кабинете? Не в столовой же…
— Добрый день, — протягиваю руку старшему Сыроежкину. — Я звонил Виталику, он трубку не берет.
— Спит Виталик, — буркнул Арсений Денисович. — Полночи за компьютером просидел.
Родители Виталика мне нравятся. Если хотите знать мое мнение, очень демократичные и свободолюбивые родители. Излишне демократичные. Творческие люди, одним словом. Арсений Сыроежкин патологически не способен зарабатывать деньги, но собеседник интересный — с ним можно полдня убить, обсуждая мировую политику, искусство или книги. Нина Потаповна большую часть суток пропадает в рабочем кабинете, временно превратившемся в мастерскую. Краски, мольберты, холсты. Мой друг предоставлен сам себе и не слишком заморачивается самодисциплиной в выходные.
Арсений Денисович — худощавый мужчина лет сорока пяти. Отрастил бороду, длинные седеющие волосы собраны в пучок на затылке. По дому ходит босиком, носит драные джинсы и толстовку.
— Заварить чаю? — спрашивает услужливая Люба.
Девушка явно чувствует себя виноватой за досадный промах.
— Лучше кофе, — поворачиваюсь к служанке и всем своим видом даю понять, что не сержусь. — Для Виталика. Сейчас попробую его реанимировать.
 
— Будет здорово, — воодушевился Арсений Денисович. — У нас не получилось.
— У меня свои методы, — многозначительно ухмыляюсь.
И топаю по крутой лестнице на второй этаж, предварительно заглянув на кухню. В моей руке — бутылка питьевой воды из холодильника.
Три двери. Родительская спальня, берлога Сыроежкина, кабинет-мастерская. Плюс узкий коридорчик, упирающийся в лоджию. Из родительской спальни тоже есть выход на балкон, а Виталику не повезло. Иду прямиком к двери ночного сидельца и легким магическим усилием открываю замок. Корректировщики — они такие. Справляются с любыми механизмами.
Переступаю порог спальни.
Затхлый воздух. Зашторенное окно. Валяющиеся под ногами картонные коробки и пластиковые контейнеры. Развернутый на стене голографический экран с вращающимися в космической мгле планетками. Храпящий под скомканным одеялом на деревянной кровати Виталик. Боги, я успел благополучно забыть, как мой мексиканский камрад храпит по ночам…
А теперь — самое страшное.
Беспорядок.
Срач.
Все заповеди Мардж Кендо нагло и цинично попраны. Хлам репродуцирует сам себя. Мусор вытесняет не-мусор. Отвратительно.
Открыть секцию окна на проветривание. Впустить весенний воздух в царство мрака и гедонизма. Сбросить с храпящего нарушителя одеяло. Виталик мычит, но царство Морфея не отпускает свою жертву. Скрутить крышечку и вылить немного воды на лицо нарушителя.
Сыроежкин вскакивает.
— Что? Где? Напали? Уйди, демон!
Ладони моего друга складываются, чтобы сформировать атакующую огненную технику.
— Остынь, Виталик. Это я.
Сыроежкин расслабляется.
Мрачно изучает меня, проводит ладонью по мокрым волосам. Переводит слезящиеся глаза на окно. Шторы я, разумеется, раздвинул.
— Что ты здесь делаешь?
— Я тебе звонил. Ты не берешь трубку.
— Потому что сплю.
— Сейчас половина первого.
— И что? Занимался важными делами.
Беру с прикроватной тумбы планшет. Провожу пальцем по экрану, упираюсь в пароль. Немного «цифрокора» — и девайс готов к использованию. Так, смотрим историю. Серфинг по порно-каналам, чтение манг, три часа в многопользовательской онлайн-игре «Аццкий Сотона 3». Похоже, мой друг взялся за старое.
— Отдай, — Сыроежкин потянулся к устройству.
Возвращаю планшет владельцу.
— Вот что, дружище. Сейчас ты встанешь, сделаешь зарядку и откроешь окно нараспашку. Спустишься вниз, примешь душ, вернешься обратно. Наведешь порядок в этом бомжатнике. После этого мы отправимся на прогулку. И решим парочку административных вопросов. Вперед.
Виталик обреченно вздохнул.
Он знает, что я не шучу. И на что я способен, тоже знает.
Раздается стук в дверь.
— Сиди, — я иду открывать. Забираю у сознательной девушки Любы кружку с крепким черным кофе и возвращаюсь к несчастному страдальцу. — На. Легкое послабление перед душем.
Виталик с благодарностью принимает керамическое подношение.
— Душ контрастный?
— Безусловно.
Управляющий знает, что я могу использовать «телезрение» для отслеживания ситуации. И, если мне что-то не понравится, добавлю неприятных бонусов к программе реанимации.
Кофейный аромат и свежий воздух хорошо прочищают мозги.
Моя жертва поежилась:
— Холодно.
— Терпи, будь мужиком.
Даю любителю виртуальной любви несколько секунд, чтобы насладиться первым глотком из кружки. Сыроежкин морщится: кофе без сахара. Очко в копилку Любушки.
— Ты служанку нанял? — приступаю к первой части расследования.
— Угу.
— Зачем?
— Ну… по правде сказать, это универсальная служанка. Вроде дворецкого. Только лучше. Занимается хозяйством, следит за моим расписанием, делает покупки. Типа, секретарь. Родители довольны.
 
— В комнатах тоже она убирается?
— Нет. Это в ее обязанности не входит.
— Заметно.