Сердца трёх (СИ)

  
Сердца трёх
   
Глава 1
 
— Скорее! Скорее! Все! Хватайтесь за что-нибудь и крепко держитесь изо всех сил!
Мы смотрим на капитана яхты. Тот, несмотря на смуглую кожу (он испанец, жгучий брюнет), бледен.
— Что такое? Что случилось?! — слышатся разрозненные голоса.
— Цунами! Мы только что получили предупреждение по рации! Скорее! Надевайте спасательные жилеты и держитесь!
Прибегают два матроса. У каждого по охапке каких-то оранжевых штук. Объясняют: это жилеты. Нам быстро показывают: их надо сначала развернуть, затем надеть, продев руки в отверстия и застегнуть на груди. Затем дёрнуть вот за эту пимпочку с верёвочкой, и тогда спасательное устройство само надуется. После каждому суют в руки по жилету, и я старательно напяливаю его на себя. Как же трудно это сделать, когда у тебя пальцы трясутся от волнения и количества шампанского!
Остальным участникам этой бурной вечеринки тоже непросто. Особенно тем, кто выпил слишком много. Одни просто не соображают, им приходится помогать. Другие хохочут — их веселят эти оранжевые вещицы. Третьи пытаются брыкаться, мол, мне и так хорошо, не приставайте. Четвертые просто лежат в полном расслабоне.
Всё это происходит на верхней палубе белоснежной яхты «Изабелла» неподалёку от берегов Таиланда. Где мы конкретно находимся, географически то есть, я не знаю. Да и не до этого теперь. Те, кто более-менее соображает, в том числе я, быстро натягиваем жилеты, дёргаем веревочки. Внутри раздается шипение, и все, кто успевает облачиться, становятся похожи на оранжевых колобков. Это и правда смешно.
Но ещё и страшно: на яхте продолжает греметь музыка, и матросы и другой обслуживающий персонал, в том числе и капитан, носятся туда-сюда, отыскивая уединившиеся парочки. Гостей на «Изабелле» собралось около ста человек. Мы прибыли сюда по приглашению какого-то очень состоятельного мужчины. Он миллиардер и красавчик. О нём так говорят. Правда, я его ещё не видела.
Вечеринка началась без него. Ходили слухи, что он поехал на скоростном катере на берег — провожать в аэропорт свою девушку. То есть бывшую. Они расстались прямо тут, на борту. Но владелец яхты, как настоящий джентльмен, не захотел её отправить одну. Тем более, так я слышала, её предстояло посадить на его личный самолёт. У богатых своих причуды.
Вижу перед собой бокал шампанского. Тянусь к нему, жадно выпиваю. Сажусь на обитую белой кожей мягкую скамью, накрепко привинченную к борту, и держусь за поручень. Всё это кажется совершенно дико и нелепо. Какое ещё может быть цунами?! Стоит чудесная топическая ночь. Над головами светит яркая, и не просто большая, а огромная, словно шар, Луна. От неё тянется по океанскому простору длинная серебряная дорожка. Звезды сверкают, веет теплый ласковый ветерок.
Ну что может случиться в такую прекрасную ночь?!
Мне кажется, капитан что-то напутал. Нет никакого цунами. Может, ему неверно сообщили? Будет дождь или ураган, а цунами — это же такая здоровенная, с небоскрёб высотой, волна, они случаются очень редко. И ещё я так помню: подобные возникают после землетрясения. Но ведь даже волнения нет, океан почти как стекло, полный штиль!
Народ, сначала взволнованный сообщением команды, теперь постепенно возвращается к своим прерванным делам. Одни продолжают танцевать под зажигательную мелодию: приглашенный диджей делает звук погромче. Другие веселятся за столиками, поглощая алкогольные коктейли. Третьи снова целуются и хохочут.
Я опять чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Моя подруга, Надя, познакомилась в самом начале вечеринки с каким-то мулатом с вьющимися волосами и шикарным телом спортсмена. Они уже часа два воркуют где-то, я потеряла их из виду.
Мне становится скучно, потому в ход идёт очередной, уже не помню какой по счету, бокал шампанского. Выпиваю его, ставлю на столик рядом и смотрю на океан. Какая красота! «Лунная дорожка блистает серебром, она идёт за мной, как след за кораблём», — вспоминают слова песни. Понемногу успокаиваюсь, а шампанское поднимает настроение. Цапаю с тарелочки ломтик шоколада и отправляю в рот. Растапливаю его и глотаю. М-м-м! Вкуснятинка!
 
«Какой чудесный новый год, — думаю и улыбаюсь. — Ну точно, капитан напутал! Ничего страшного не случится».
В этот самый момент яхта начинает понемногу разворачиваться. «Куда? Зачем?» — задаю немые вопросы, крутя головой. Остальные тусовщики даже не замечают. А «Изабелла» встает перпендикулярно прежнему курсу и замирает. Только ощущаю через поручень, за который держусь, как вибрирует дерево и металл под ним. Это там, в металлическом чреве яхты, работает её мощный двигатель. Он наращивает обороты, словно к чему-то готовится.
Всё, что случилось потом, я помню смутно. «Изабелла» вдруг стала резко подниматься наверх. Словно вздумала ни с того ни с сего покорить огромную водяную гору. Я сжимаю пальцами поручень, чтобы не полететь за борт, и вся стискиваюсь в один маленький нервный комочек. Стало страшно так, как никогда прежде. Ужасно боюсь высоты, а здесь яхта мчится наверх, изображая из себя самолёт. Угол становился всё резче, двигатель уже просто ревёт, как дикий зверь.
Я только видела, как сначала со столиков посыпалась посуда, улетая дальше на корму и там рассыпаясь на осколки. Бутылки, фужеры, блюда, фруктовницы, — всё дорогое, хрустальное, словно ветром сдуло вместе с фруктами, шоколадом и канапе. Раздались визги. Кто-то успел вцепиться за первое, что под руку попалось, а другие полетели с ужасными криками вниз. Некоторые промелькнули мимо меня и скрылись в темноте, послышались всплески воды.
От страха едва дыша, я зажмурилась и только шептала «Господи, спаси и сохрани!»
А потом случилось нечто ужасное. Яхта, не сумев забраться не вершину водяной стены, быстро накренилась и опрокинулась на бок. Раздался страшный грохот, плеск воды, рёв мотора, а ещё крики пассажиров. Мощная сила меня выдернула и швырнула с высоты, я плюхнулась на воду, ударилась очень больно и потеряла сознание.
Бу-бу-бу… пш-ш-ш-ш… Бу-бу-бу… пш-ш-ш-ш… Бульк, бульк…
Слух — первое чувство, которое просыпается во мне. Слышу, как неспешно набегают волны. Они шуршат, булькают, бормочут что-то. Становится так тепло, хорошо. Никуда не хочется уходить. Я понимаю, что лежу. Тактильные ощущения приходят следом. У меня мокрые ноги, они в воде. Их легонько колышут волны, а спине жарко почему-то.
Я открываю глаза. Прямо передо мной крошечный крабик. Заметил, как я посмотрела на него, вскинул маленькие клешни и, не отводя от моего лица взгляда своих глаз на антеннах, быстренько помчался дальше. Смотрю вперед. Белый-белый песок, ракушки, водоросли. Кажется, это пляж.
Встаю, и хотя голова немного кружится, осматриваю себя. Руки-ноги целы, на коже лишь несколько синяков и царапин. Но, слава Богу, никаких травм и ран нет. Я в том же, в чем была в тот момент, когда… И тут в памяти всплывает вчерашнее цунами. Теперь понимаю с ужасом: произошло кораблекрушение. Яхта «Изабелла» опрокинулась, а что было дальше… не знаю. Словно кто-то стёр запись в мозгу.
На мне короткие джинсовые шорты, сверху спасательный жилет и футболка. Под ними купальник, и больше ничего. Да, из личных вещей ещё цепочка с крестиком — подарок мамы на 16-летие. Другие украшения не ношу, а серёжки сняла перед поездкой, чтобы не потерять. Они, с маленькими изумрудами, остались мне в наследство от бабушки.
Я осматриваюсь вокруг. Пустынный пляж. Тянется в разные стороны на несколько километров. С левой стороны упирается в высокую скалу, она выдается в океан. С правой заворачивает. Впереди — тропические заросли. Огромные кокосовые пальмы шуршат большими листьями. Над головой — бездонное голубое небо и яркое солнце. «Надо бы зайти в тень, иначе получу ожог», — решаю и неспеша иду вперед.
 
Сажусь под пальму и осматриваюсь дальше. На берегу ни следа человеческого. Ни одной вещи, даже крошечного намёка на яхту «Изабелла». Мне становится одиноко. И ещё понимаю, как сильно хочу пить. Так что мне делать? Сначала пресную воду поискать, а потом попытаться понять, куда меня выбросило?