Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)

После того как мальчик получил в свое распоряжение «настоящие» пистолеты, он ежедневно тренировался в меткости. Слава богу, после первого пробного раза Тео больше не вынимал их из футляра в доме, а располагался на заднем дворе, где ему отвели закуток, достаточно просторный для его целей и достаточно удаленный для того, чтобы нервы обитателей Динтон-хауса не пострадали. Иногда к его тренировкам присоединялся кто-нибудь из старших братьев, а пару раз и сама Селия, которая с первого дня знакомства перешла в разряд «человек что надо», а после того как открыла для него лосскую игру под смешным названием «Лапта», удостоилась самого сильного и искреннего признания.
— Кузина! Какая же жалость, что ты девчонка! — вырвалось из глубины мальчишеской души. — Ты могла бы быть чертовски отличным другом! Мы бы с тобой такое свершили!
— Знаешь, Теодор, — ответила Селия, с трудом сохраняя серьезность, глядя в полные сочувствия глаза, — мне бесконечно лестна твоя оценка. С тем, что я девчонка, мы, конечно, ничего сделать не сможем. Но вот стать друзьями, мне кажется, стоит попробовать. В конце концов, настоящие товарищи должны быть терпимы к недостаткам друг друга!
Она протянула мальчику ладонь и тот с самым серьезным видом её пожал.
В целом это было безмятежное время. Течение загородной жизни лишь единожды омрачило не слишком приятное событие.
Если вы внимательно посмотрите вокруг, то наверняка увидите юного джентльмена или леди, к которым буквально липнут ссадины, мелкие травмы и ушибы. Этих детей не назовёшь непоседами, они не выглядят неуклюжими, но углы мебели, лишние ступени и пороги, кажется, чуть чаще попадаются им на пути, чем их сверстникам. Кити была именно таким ребенком, частенько она щеголяла шишкой на лбу, царапиной на щеке и иными украшениями, которые не вполне пристали юным леди. Девушка взрослела, и подобные неприятности случались всё реже, однако, до сих пор, время от времени происходили рецидивы, после чего Кити становилась затворницей на несколько дней, пытаясь поскорее избавиться от последствий.
Этот ужин в кругу семьи ничем не выделялся в череде таких же уютных домашних ужинов до тех пор, пока в руках Кити не лопнул бокал. Один осколок довольно глубоко вспорол ладонь девушки. Алые капли щедро рассыпались по скатерти.
Время замерло на мгновение, а затем возобновило бег. В ту же секунду произошло несколько событий. Служанка, проходившая за спиной Кити, уронила поднос. Лизи наконец-то взяла ту самую, высокую ноту, которая до последнего не давалась ей в музыкальном классе. Леди Анна побледнела и начала заваливаться набок, грузно сползая со стула. Грегори, сидевший по левую руку от пострадавшей, сосредоточенно пытался вспомнить, хоть что-то из курса медицинской помощи. Селия, место которой располагалось с правой стороны от кузины, схватила чистую салфетку резко прижала ее к ранке, прошептала останавливающую кровотечение формулу, убрала салфетку, убедилась, что в ранке не осталось стекла, и спокойным голосом порекомендовала Кити промыть порез и забинтовать руку. Чарльз вскочил со своего места и кинулся к сестре, но, видя, что помощь ей уже оказана, изменил траекторию и поспешил подхватить оседающую мачеху.
Когда суматоха несколько улеглась, а пострадавшая была умыта, забинтована, переодета и на всякий случай уложена в постель, леди Анна окончательно уверилась, что её дочери не угрожает ни смерть, ни изнурительная болезнь, после чего отправилась в свои покои — приходить в себя после пережитого потрясения и восстанавливать душевное равновесие сном. Ведь, как всем известно, ничто не способствует спокойствию и уравновешенности нервной организации так, как крепкий, здоровый сон.
На вечерний разговор в гостиной Динтонов собралась компания весьма приятная, хотя и несколько поредевшая из-за недавнего происшествия. Лизи, оставившая сестру на попечение леди Марии, сидела на софе возле Селии и взирала на неё с нескрываемым восхищением.
Грегори, расположившийся в кресле напротив, с недовольной миной разглядывал носки своих сапог. Было не вполне ясно чем было вызвано недовольство молодого человека: не самой удобной парой обуви, качеством работы камердинера, который не слишком тщательно отполировал мыски, или собственной растерянностью, которая охватила его в такой неподходящий момент, когда помощь требовалась родному человеку.
 
— Селия, как здорово ты справилась с раной Кити! — в очередной раз воскликнула Лизи. — Ты такая храбрая!
— О да! — смеясь, откликнулась Селия. — А ещё ловкая, умная, талантливая, и вам очень повезло, что я навестила вас именно в это время! Лизи, ты уже говорила это! Примерно раз двадцать за последние десять минут! Достаточно! Правда! Если бы не я, то Грегори или Чарльз помогли бы твоей сестре, а если бы и их не случилось дома, то ты сама, ваша матушка или леди Мария. Подобные порезы неприятны, но не слишком опасны и прекрасно лечатся как с применением магии, так и вовсе без магического вмешательства.
— Кузина, ты говоришь о порезах так, как будто видела их немало, — буркнул Грегори.
— Но я действительно повидала достаточно много порезов, ссадин, ожогов, а также переломов и вывихов. Отец позаботился о том, чтобы у меня были лучшие учителя, в том числе, а если честно, то в первую очередь по медицинскому делу. За анатомический атлас я засела раньше, чем за географический! А едва мне исполнилось четырнадцать, к теоретическим занятиям были добавлены практические. В первое время это была пара часов в неделю, но постепенно они выросли до трех дней из десяти. — Селия пожала плечами и, встретившись с Грегори взглядом, добавила: — В любом городе существуют бесплатные лечебницы для не слишком обеспеченных горожан, там всегда не хватает рабочих рук. Конечно, для того чтобы устроиться врачом, нужен диплом, но в качестве младшего медицинского персонала обычно берут любого грамотного, опрятного, здорового человека старше шестнадцати, а в некоторых странах старше четырнадцати лет.
— Ты работала? — ахнула Лизи.
— Да, — просто подтвердила, Селия. — Не за плату, конечно, мне казалось, что непорядочно уменьшать и без того скудный бюджет лечебниц. Мне повезло, в Лоссии, где мы так долго жили, принято, чтобы дамы высшего света занимались благотворительностью. Кто-то курирует приюты для сирот, кто-то занимается устройством школ для простых людей, сама Великая княгиня частенько наведывается в лечебницу для бедных. Конечно, не все лично встают за преподавательскую кафедру и мало кто лично занимается перевязками, накладыванием швов, обработкой ран, но встречаются и такие. Так что я не была в этом смысле там белой вороной. Но что-то подсказывает мне, что мне вряд ли удастся избежать косых взглядов на родине, когда я продолжу заниматься этим в Лидоне.
— Ты серьёзно хочешь так унижаться ради каких-то попрошаек?! — воскликнула Лизи, в ужасе округлив глаза и приложив тонкую ладошку к щеке.
— Будь осторожнее в своих высказываниях и суждениях, милая Лизи. Тем более не берись судить то, о чем имеешь лишь смутное представление, — мягко, но очень серьёзно остановила её кузина.
— Ты стремишься стать врачом? — уточнил Чарльз, до этого момента не принимавший участия в беседе, а любовавшийся вечерним видом из окна. — Это будет непросто. В Ритании — просто невозможно. Без диплома не получить лицензию, но ни одно серьезное учебное заведение не принимает женщин. Доступны только курсы сиделок. Да и на континенте, насколько я знаю, в настоящее время лишь в Вабрии ведется набор женщин в государственную академию, и только на акушерское дело.
 
— Ты, безусловно, прав, — откликнулась девушка. — Если бы я чувствовала в себе призвание стать врачом, мне пришлось бы поломать голову, как это можно осуществить. К сожалению ли, к счастью ли, я не доктор и никогда не мечтала о таком пути. Но я уверенно справляюсь с мелкими проблемами вроде порезов, синяков, легких ушибов и паникующих родственников… Так почему бы мне не взять эту заботу на себя, чтобы дипломированный доктор мог чуть больше времени посвятить более сложным случаям?