Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)

— Что-то произошло?
— Ужасное! Он заметил прыщ у меня на лбу!
— Барон был груб?
— Хуже, Чарльз. Гораздо хуже!
— Насмешлив?
— Он мне посочувствовал! А затем поделился рецептом потрясающе действенного лосьона от прыщей и дал несколько хороших советов по поводу диеты.
— Это было жестоко с его стороны, — дрогнул Чарльз уголками губ.
— Всего лишь немного неосмотрительно… С тех пор я продолжаю оставаться восторженной поклонницей его творчества, но ни боготворить, ни тем более демонизировать его самого у меня уже не получается… — преувеличенно тяжко вздохнула Селия.
— Даже не знаю, в свете всего услышанного, обрадует тебя это или огорчит, но, кажется, барон тебя заметил и направляется к нам, — сообщил собеседнице Чарльз с самым серьезным видом.
Действительно, лорд Брэндон Рэйм недолго оставался подле хозяйки вечера. Окинув присутствующих слегка рассеянным взглядом, он выделил пару, стоящую возле впечатляющих размеров натюрморта, что то уточнил у леди Аделаиды и, отвесив несколько поспешный поклон собеседникам, направился к замеченным молодым людям.
— Селия! Ты ли это? — воскликнул он ещё на подходе, широко, как будто для объятий, раскинув руки.
— Здравствуй, Брэндон, — тепло улыбнулась девушка. — Позволь представить тебе виконта Динтона.
Барон Рэйм остановился, не дойдя пары шагов, и рассеянно захлопал черными густыми ресницами.
— Мы представлены, — пришел ему на помощь Чарльз. — Учились в университете с разницей в три года.
— Да? В самом деле… — встрепенулся тот и, вновь обращаясь к Селии, спросил: — Давно ли ты в Ритании?
— Чуть больше месяца, — пожала плечами девушка. — А ты?
— Полгода! — страдальчески закатил глаза поэт, а затем, резко сменив выражение лица и интонацию, спросил: — Что вы здесь с таким интересом рассматривали?
— Полотно знаменитого Стиллифа! — приглашающе повел рукой виконт.
Брендон, близоруко сощурившись, уставился на натюрморт. С картины на него столь же внимательно уставился радостно скалящийся череп с кокетливо торчащей на макушке розочкой. Барон поежился.
— Какое… впечатляющее произведение, — выдавил он пару секунд спустя.
— Заставляет задуматься о вечном… — с серьёзным видом поддакнул виконт.
— Но место подобным изображениям — в анатомическом атласе! — возмущенно продолжил барон.
— Не место, — спокойно возразила Селия.
Собеседники посмотрели на неё, вопросительно изогнув брови. Барон — левую, виконт — правую.
— У черепа с левой стороны на верхней челюсти клык и крайний резец поменяны местами.
Молодые люди синхронно вернулись к пристальному изучению изображения в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
— Анна, дорогая, как я рада возможности поболтать с тобою! Письма — это, конечно, здорово, но живого общения они не заменят! — баронесса искренне была рада видеть леди Анну, с которой её связывала нежная дружба ещё со времен учёбы в пансионе.
— Я тоже рада тебя видеть, — графиня мягко дотронулась до руки подруги. — И позволь ещё раз тебя поздравить, на этот раз лично. Молодой Сафети — очень хорошая партия, думаю, Елена будет с ним счастлива.
— Всем сердцем надеюсь на это, дорогая. Мне кажется… Нет, я уверена! Насколько здесь вообще можно быть уверенной. Дочь и её жениха связывает настоящая симпатия, а может и кое-что покрепче… — баронесса вела себя как мать, которой, с одной стороны, очень хочется рассказать о счастье дочери, а с другой, она очень боится спугнуть удачу неосторожным словом. — Свадьба назначена на конец сезона, за пару недель до бракосочетания принца. Надеюсь, ты придёшь? Должны же на этом мероприятии среди толпы малознакомых и малоприятных личностей встречаться родные и желанные лица!
— Я постараюсь! Поверь мне, только из ряда вон выходящие обстоятельства могли бы помешать мне присутствовать на свадьбе дочери моей единственной подруги! — горячо заверила леди Анна.
Тем временем распорядитель вечера объявил, что через несколько минут оркестр заиграет вальс.
— Селия, ты будешь танцевать со мною! — заявил барон.
 
— Не обижайся, Брэндон, но я, пожалуй, не рискну! — твёрдо отказалась та.
— Почему? — распахнул он полные удивления карие глаза.
— Боюсь, что если наш танец состоится, твои поклонницы меня растерзают, — трагическим шепотом пояснила девушка. — Они и так уже недобро поглядывают в нашу сторону.
— Да? — нервно переспросил барон, оглядываясь через плечо, и вздрогнул, встретившись взглядом с девицей, безотрывно смотревшей на него.
Прическу девицы украшала розочка, как две капли воды повторяющая изображенную на недавно обсуждавшейся картине. Широко распахнутые глаза и радостный оскал девицы, заметившей внимание кумира, только добавили схожести.
— Но если танец не состоится, они растерзают меня! — жалобно проблеял кумир.
— Они тебя всё равно растерзают, — не поддалась Селия. — Один танец тебя не спасёт, танцевать два танца подряд — губительно для моей репутации, а после вальса будет несколько кадрилей и мазурка.
— Ну тогда хотя бы вальс и мазурку? — продолжил увещевать барон.
— Ни за что!
— Жестокая! — направил Брэндон обвиняющий перст на Селию.
— Осмотрительная! — возразила она.
— Но что же мне делать? — перевёл он озабоченный взгляд на тихо посмеивающегося Чарльза. Лицо Брэндона тут же прояснилось, и он озвучил посетившую его идею. — Тогда вальс и мазурку Селия танцует с тобой! А я с разбитым сердцем страдаю в темном углу и сочиняю оду женскому непостоянству!
— Селия, окажешь мне честь, а заодно проявишь толику человеколюбия? — Чарльз протянул руку Селии.
— Исключительно ради человеколюбия, — вложила она ладонь в протянутую руку.
— Кстати, могу посоветовать очень удобный для страдания угол, — уводя партнершу, кивнул Чарльз на закуток, отгороженный от общей залы стойкой с напитками.
— Действительно? — задумчиво глядя в указанном направлении, произнес лорд Рэйм, а затем резво устремился туда, удерживая на лице выражение мужественного страдания.
Танцующих оказалось не более трех десятков, а отведенное для танцев место могло бы вместить гораздо больше пар. Вальсирующие наслаждались свободой движения, а наблюдающие — открывающимся зрелищем.
— Милая, а твои родные не хотят порадовать общество объявлением о помолвке? — спросила Аделаида.
— Надеюсь, у меня есть в запасе пара лет до такого знаменательного события, Кити и Лизи ещё довольно молоды, — пожав покатыми плечами, задумчиво произнесла леди Анна.
Взгляд её при этих словах был прикован к Чарльзу и его партнерше, которые уверенно кружились на паркете. На фоне черного фрака виконта цвет морской волны платья Селии, и без того достаточно яркий, заиграл новыми оттенками. Высокие, стройные, легко и непринуждённо движущиеся молодые люди составляли пару, на которую было приятно посмотреть.
— Я говорила не про девочек… — после небольшой заминки продолжила беседу баронесса, смотрела она при этом в ту же сторону, что и собеседница.
— Если вопрос относился не к девочкам, то до сегодняшнего дня я не задумывалась о такой возможности… Да и не только я, как мне кажется, — протянула леди Анна. — Однако идея, хотя и несколько преждевременная, но интересная.
При этих словах собеседницы перевели взгляды друг на друга, обменялись понимающими улыбками и продолжили обмен накопившимися за год новостями.
После вальса Чарльз подвел Селию к сестрам и их друзьям, где её вначале приняли довольно настороженно. Все видели, что она запросто общалась с самим Брэндоном Рэймом, и немного завидовали ей в этом, но вскоре открытость и весёлый нрав девушки расположили к себе практически всех членов небольшого кружка. Исключение составила леди Леола, дочь министра иностранных дел, которая так до конца вечера и продолжила фыркать и морщить нос в направлении Селии.
 
Но поскольку все друзья знали, что у Леолы достаточно трудный характер, и каждый уже не раз успел стать жертвой её надуманных обид и преувеличенных требований, на её фырканье и выпады практически не обращали внимания, что, нужно сказать, злило её ещё больше.