Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)

Не увидев непосредственной опасности, посол поинтересовался:
— Леди Диана, вас что-то беспокоит?
Фрейлина посмотрела в его сторону и, после секундной заминки, призналась:
— Мне кажется, мы движемся не в том направлении…
Лорд уставился в окно, пытаясь сориентироваться, но, кроме сосновых стволов, разглядеть что-то не удавалось. Хотя одно это было уже подозрительно. Ни очаровательных деревушек, которыми усеяны подступы к городу. Ни путников, которые неизбежно должны встречаться на дороге, ведущей к Либенбургу в разгар фестиваля.
— Мы уже довольно долго в пути… — и без того тихий девичий голос упал до шепота.
Лорд Палмсбери не стал мучиться вопросом "будить иль не будить?", а выпростал руку и плечо из-под головы безмятежно посапывающей маркизы, не слишком деликатно склонив соседку в сторону Гердты. Привстав с сиденья, он дотянулся до противоположной стенки и простучал в слуховое кучерское окошко сигнал остановки. На стук не отреагировали ни кучер, ни спящие в карете спутники.
— Я уже пыталась достучаться, — леди Стилнес протянула лорду Палмсбери изящный молоточек на длинной ручке.
Лорд Палмсбери, до этого мгновения по-простому орудующий кулаком, несколько смутился, но с признательностью взялся за рукоятку. Стук стал громче, однако на реакции окружающих это не отразилось.
Из всех спящих в карете лишь маркиза Блайнская завозилась и заворчала, выражая недовольство. Однако, насколько разобрали фрейлина и посол, недовольство это относилось не к шуму, учиненному лордом, а к смене подушки. Плечо лорда Палмсбери на эту роль годилось гораздо лучше, нежели плечо принцессы. Расположенное значительно ниже, оно заставляло статс-даму довольно круто изгибаться в талии, что доставляло пожилой леди некоторый дискомфорт.
Видя, что его действия не приводят к желаемому результату, лорд отставил колотушку в сторону и перенаправил свои усилия с попыток достучаться до кучера на попытки разбудить доктора. Выдержав пятнадцать минут интенсивного и узконаправленного воздействия, доктор Хилер пришёл в себя достаточно для того, чтобы сформулировать и произнести вслух фразу, не слишком лестно характеризующую умственные способности чрезмерно активных дилетантов.
Спустя ещё пять минут объяснений и демонстраций доктор проникся серьёзностью сложившейся ситуации и, не став размениваться на малоэффективный шум, запустил поверхностное диагностическое заклинание. После того как последние магические искорки рассеялись в сумраке салона, доктор посидел пару секунд с закрытыми глазами, потом шумно сглотнул и начал шустро прикладывать пухлую ладошку ко лбам присутствующих. Каждое прикладывание сопровождалось звучным шлепком, подозрительным шипением и завершалось громким чпоком, после которого осчастливленный на всю голову пациент вываливался в реальность из глубокого сна и начинал непонимающе оглядываться вокруг. Закончив с пробуждением спящих, доктор, видимо из профилактических соображений, приложился ко лбам леди Стилнес, лорда Палмсбери и к собственному, после чего, бледный, дрожащий, покрытый испариной, откинулся на сиденье и с чувством хорошо выполненного долга заявил, что на этом его магический резерв истощен нейтрализацией действия заклинания магического сна, который был наслан на отряд, и в ближайшие три часа он не способен пошевелить даже пальцем.
Пока экстренно разбуженные хлопали глазами и пытались сообразить, где они находятся и что с ними происходит, лорд Палмсбери вычленил из сбивчивой речи мистера Хилера главное. Осознав же это главное, сперва подавил все кровожадные порывы, всколыхнувшиеся в душе, и только тогда рискнул уточнить:
— Вы хотите сказать, что потратили весь магический резерв, чтобы привести в чувство присутствующих, в то время как наведенным сном спит весь наш отряд?
— Да, — понизив и без того тихий голос, признал доктор, уже понимая, что в чем-то просчитался, но ещё не понимая, в чём именно.
— Заклинание сна опасно для здоровья? Кто-то из присутствующих мог погибнуть от этого воздействия?
 
— Нет, что вы, оно абсолютно безвредно, хотя и достаточно энергоемко. Его частенько используют для анестезии в медицине…
— И поэтому на козлах сейчас спящий кучер, охрана тоже непонятно в каком состоянии, зато все пассажиры в сознании? — в голосе лорда отчетливо слышались порыкивающие нотки. — Как наиболее эффективно привести кучера в чувство без применения магии?
— Видите ли, всё очень индивидуально, — залопотал мистер Хилер. — Ко всем было применено одинаковое по интенсивности воздействие, однако время действия зависит от особенностей организма. Леди Диана пришла в себя примерно за час до вас, если бы вы не трогали меня, я очнулся бы минут через тридцать…
При последних словах доктор поморщился и осторожно потрогал багровую щеку, лорд Палмсбери не церемонился, приводя его в чувство.
— Чудно, наш возница с равной вероятностью может прийти в себя прямо сейчас и проспать ещё два часа. Лошадьми никто не управляет, и куда они нас так резво везут, никто не знает… Кстати, почему они не остановились?.. Что ж, будем решать проблемы по порядку! На стук возница не реагирует, необходимо как-то добраться до него.
— Мальчик мой, вы всегда такой деятельный спросонок? — поинтересовалась маркиза, потирая виски.
— Нет, только когда компания и обстоятельства к этому располагают, — буркнул лорд, и, слегка смягчив тон, обратился к камеристке Гердты, — Мисс, позвольте занять ваше место, оно удачно расположено под окошком.
Девушка, ещё не вполне сообразившая, что происходит и где она находится, непонимающе уставилась на него.
— Поменяйся местами с лордом, Клара, — приказала Гердта на родном языке спокойным, чуть хрипловатым со сна голосом.
Стараясь минимизировать дискомфорт спутников при предпринятой перестановке, лорд Палмсбери протиснулся на место Клары, всего лишь вогнав мосластую девицу в краску и оттоптав ноги доктору.
Теперь лорд сидел спиной к движению кареты. На противоположной скамье расположились Гердта, маркиза Блайнская и Клара. По левую руку от лорда шипел доктор, по правую — затаилась фрейлина.
Лорд извинился за причиненные неудобства и попросил разрешения повернуться спиной к принцессе и другим дамам, чтобы попытаться разбудить кучера через окно. Гердта разрешила, другие не возразили и лорд, опершись о мягкое сиденье коленом, направил все усилия на то, чтобы распахнуть окошко.
— Я, конечно, понимаю, что дипломатия — это искусство не называть вещи своими именами. Но я-то не дипломат. Поэтому со всей искренностью заверяю, вы повернулись к принцессе и ко мне не спиной! — проронила маркиза, глядя воюющему с окном лорду не в спину.
Посол прошипел что-то маловразумительное сквозь стиснутые зубы, рама щелкнула, и окно распахнулось. Следующие четверть часа были посвящены попыткам привести в сознание кучера. Окно было узким, протиснуть туда хоть что-либо было непросто. Лорд Палмсбери умудрился выставить руку до середины предплечья, предварительно скинув камзол, закатав рукав рубашки и забравшись на скамейку с ногами. Кучер на внешние раздражители не реагировал, и посол уже стал с вожделением посматривать на колотушку, вернувшуюся в руки Дианы. От расправы спящего кучера спас паж, про которого все забыли. Ребенок пришел в себя, несколько секунд непонимающе хлопал пушистыми ресницами, наблюдая, как сильная мужская рука треплет бессознательного соседа. Затем мотнул головой, дотянулся до вожжей и приложил все свои невеликие силенки, чтобы остановить карету.
Некоторое время спустя, приведя в относительный порядок и одежду, и мысли, пассажиры ступили на твердую землю. Один из шести гвардейцев дремал в седле неподалеку от остановившейся кареты. Других всадников видно не было. Ни своих, ни чужих.
 
Паж жался к Гердте, та старательно делала вид, что всё под контролем. Клара также держалась поблизости от принцессы, боязливо вглядываясь в лес, который практически вплотную подступал к дороге. Доктор сел прямо на землю у обочины, привалившись спиной к замшелому валуну, и глядел в вечернее сумеречное небо. Маркиза, прихрамывая и потирая поясницу, ходила кругами вокруг кареты и ненавязчиво посматривала по сторонам. Время от времени она встречалась взглядом с лордом Палмсбери, но после секундной заминки оба почти синхронно отводили глаза. Ни один, ни вторая не знали, ни что сказать, ни что сделать. Нужно было как-то позаботиться о спящих спутника, дать отдых явно уставшим лошадям, обеспечить безопасность…