Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)

В девять вечера Чарльз окинул взглядом спустившихся в холл дам и почувствовал себя садовником. Лизи и Кити выступали в роли нарцисса и крокуса, при этом девушки поменялись костюмами и хихикали и перемигивались, думая, что им удалось сохранить обмен в тайне и теперь даже родные не догадываются, кто из них кто. Родные не спешили их разочаровывать. Леди Анна облачилась в костюм лаванды, а Селия и её модистка вдохновлялись видом цветущей яблони. Девушка появилась в светло-зеленом платье с вышитыми нежно-розовыми цветками. Если маски сестер закрывали почти всё лицо и окружающие могли любоваться лишь остренькими подбородками и розовыми губками, то маски их матери и кузины были чисто символическими кусочками шёлка, закрывающими узкие полоски кожи возле глаз. Чарльз ограничился тем, что к обычному черному фраку добавил бутоньерку с гиацинтом и нацепил полумаску.
Виконт восхитился внешним видом дам, составивших ему компанию, поинтересовался, не забыли ли они внести его имя в свои бальные книжечки, и все отправились веселиться.
До Винг-хауса карета домчалась за считанные минуты, но на подъезде к дворцовому комплексу кучеру пришлось притормозить и пристроиться в конце вереницы приехавших чуть раньше карет. Не прошло и четверти часа, как количество карет позади Динтонов превысило их количество перед ними.
Время ожидания было проведено за приятной беседой и рассматриванием открывающегося из окна вида.
А полюбоваться было на что! Строительство Винг-хауса началось почти четыреста лет назад. Дядя и советник юного короля Эдварда III построил свою городскую резиденцию, но очень быстро попал в опалу, а свежевозведенный дворец — в казну. Далее дворец передавали то нелюбимым королевским сестрам, то нежеланным королевским женам. Какое-то время здесь жили монашки, а лет сто назад было решено дворец перестроить и отдать на общественные нужды. Строительство затянулось на десятилетия. Винг-хаус постепенно обрел одно, а затем и второе крыло. Крылья дворца круто изгибались и практически сомкнулись, обнимая просторный внутренний двор.
В одном крыле вот уже сорок лет обитала Королевская академия художеств. А во втором — расположилась Лидонская оранжерея. Зимой во внутреннем дворе заливали большой каток. Летом здесь резвилась детвора, с визгом и хохотом пытаясь увернуться от танцующих фонтанов, бьющих прямо из-под земли. Ну а весной здесь устанавливали навес, развешивали цветочные гирлянды, яркие фонарики и организовывали бал-маскарад.
В этом году хозяйкой бала выступала герцогиня Нортенгская, двоюродная сестра Матиаса I. В молодости она была скорее яркая, чем красивая, но относилась к тому счастливому типу людей, внешность которых с возрастом улучшается. По-прежнему большие и черные глаза её смотрели с бледного личика, покрытого сетью мелких морщинок, густые, уложенные в замысловатую прическу волосы поражали белизной, а талия — стройностью. Маленькие, почти детские, ножки её воспевались поэтами лет сорок назад и сейчас оставались проворными, а шаг — легким. В одежде герцогиня предпочитала сочные цвета, умудряясь выглядеть при этом элегантной и моложавой, но не молодящейся.
Когда Динтоны и Селия вдосталь налюбовались Винг-хаусом снаружи и наконец-то смогли попасть во внутренний двор, герцогиня тепло поприветствовала их у входа в шатер и искренне пожелала интересного вечера, задорно подмигнув при этом Селии.
Чарльз провел своих спутниц несколько шагов, и вся компания ошеломленно замерла, из тишины и полумрака вступив в круг света, цвета и музыки. По всей видимости, устроители маскарада не обошлись без магических ухищрений. Завеса, окружающая бальную площадь, не пропускала большую часть звуков и несколько приглушала рвущийся наружу свет. По этой причине гости, прошедшие сквозь неё, в первые мгновения чувствовали растерянность и некоторую беспомощность.
В ту же минуту, воспользовавшись замешательством вошедших, какой-то дятел подхватил Лизи, и теперь они кружились в танце среди сотен других пар. Следует отметить, что все маскарады вообще и весенний Лидонский маскарад в частности можно смело разделять на две части. Первая часть — разгул веселья, шалостей и беззаботности, гостю на маскараде чужды навязанные извне правила приличия, только внутреннее благоразумие и память о том, что вскоре маску придётся снять и отправиться на обед, который отсекает фривольность первой части от чопорности второй.
 
Однако до жестко регламентированной второй части, с её торжественными танцами и размеренными разговорами, оставалось ещё несколько часов. Быстрые вальсы сменялись легкими кадрилями. И вот уже в кругу танцующих кружится не только Лизи в образе Нарцисса с джентльменом в костюме Дятла, но и Кити-Крокус в объятиях стройного Колокольчика, и даже графиня Динтон — роскошная Лаванда — плывет, опираясь на руку коренастого джентльмена в зеленом фраке и маске жабы.
Не прошло и пяти минут, как Селия, единственная из спутниц, осталась рядом с Чарльзом. И вовсе не потому, что на танец с ней не нашлось претендентов. Просто Чарльз столь уверенно пристроил руку ей на талию и столь грозно сверкал глазами через прорези маски, что двое соперников, решивших сперва посоревноваться с ним и друг с другом за право вести её в танце, передумали. Один из них, встретившись взглядом с виконтом, понимающе усмехнулся и, отвесив шутливый поклон, умчался на поиски не столь тщательно охраняемого сокровища. Второй, некоторая близорукость которого объяснялась то ли чрезмерным чтением в условиях недостаточного освещения, то ли просто злоупотреблением вина, не смог заранее рассмотреть опасность и вовремя сменить курс, поэтому остановился, лишь почти уткнувшись носом в грудь виконта. Поднял несколько растерянный и немного обиженный взгляд, икнул и, извинившись, сообщил, что мчался рассмотреть чрезвычайно интересное переплетение цветов в гирлянде, расположенной за спиной пары, преградившей ему путь.
Селия и Чарльз дружно оглянулись и с искренним любопытством воззрились на уже изрядно ощипанную цветочную колонну.
— Переплетение вот этих цветов? — уточнил Чарльз.
— Именно! — охотно согласился молодой человек.
— То есть вы хотите сказать, что красота этого… столба настолько вас пленила, что вы не заметили на пути к нему ни меня, ни мою спутницу? — занудно уточнил Чарльз.
— Да! — затряс головой его нечаянный собеседник, потом смешался и попытался опровергнуть только что сказанное. — То есть нет! Леди безусловно красивее, чем столб! Я хотел сказать…
Он окончательно сник, покраснел всеми видимыми из-под маски участками кожи, махнул рукой и юркнул куда-то за полог.
— И зачем нужно было издеваться над ребёнком? — с укором спросила Селия.
— Он считает себя достаточно взрослым, чтобы быть на этом маскараде, пить вино и приглашать на танец хорошеньких девушек. Теперь он будет знать, что маска не добавляет ни устойчивости к алкоголю, ни находчивости, ни смелости.
— Тебе когда-нибудь говорили, что временами ты ведёшь себя как старый брюзга?
— Да, пару раз, — равнодушно пожал плечами он.
Затем отступил на шаг, учтиво поклонился и протянул правую руку. Селия подала в ответ левую. Закружив её в танце, Чарльз, не особо скрываясь, стал поглядывать по сторонам.
— Синдром учителя? — несколько ехидно поинтересовалась Селия. — Ищешь кому бы ещё преподать урок?
— Скорее синдром старшего брата, — миролюбиво пояснил он. — Два очень деятельных младших брата и две сестры, одна из которых с детства собирает все возможные шишки и ссадины, чрезвычайно развивают чутье. И оно мне подсказывает, что кому-то из них сейчас нужна помощь. Братьев здесь нет…
 
Селия понимающе улыбнулась и тоже переключила внимание на то, что происходит в зале. Кружились пары, мелькали маски. Несмотря на то, что рост у обоих был гораздо выше, чем у большинства танцующих, разобрать хоть что-то в этой цветастой ленточно-кружевной круговерти было немыслимо. Но вот какая-то неправильность привлекла её внимание. Какое-то бурление, нарушающее общее течение и ритм танца. Селия глазами указала Чарльзу на отмеченное ею направление. Тот бросил быстрый взгляд в указанную сторону, после чего повел туда партнершу, не прекращая танца и ловко маневрируя меж кружащихся пар.