Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)
Единственная, кто не чуял запаха артиллерийского пороха, не слышал лязгающих звуков разыгравшейся битвы и явно не замечал сгустившегося напряжения, была маркиза. Она всплеснула руками и ворчливо проскрежетала:
— Это что же за молодёжь пошла! Один… Двое! Проникают в комнату незамужней девицы! Другая сидит распустехой! Не то одетая, не то — нет! Вы уже бы определились с нарядом, юная леди! Вместо того чтобы слёзы лить! Вот во времена моей молодости…
Маркиза осеклась, тяжело вздохнула, достала из недр своего одеяния большой клетчатый носовой платок, мимоходом оттеснив мистера Хагера, подошла к фрейлине, деловито вытерла с её лица слезы и заставила прочистить нос.
Трубный звук неожиданно разрядил обстановку. Все зашевелились. На лицо мистера Старка вернулась часть красок. Взгляд мистера Хагера из убийственно тяжелого стал просто цепким.
— Я прошу вас с коллегой удалиться из комнаты, — обратилась к нему принцесса уже не рокочущим, а просто глубоким голосом. — Жду вас в своей гостиной, скажем, через час. Там вы сможете продолжить беседу с леди Корке, я также предоставлю вам информацию.
Мистер Хагер скрипнул зубами, но поклонился и изъявил готовность выполнить просьбу принцессы. Поравнявшись с мистером Старком, он бросил на последнего такой взгляд, что с лица того вновь исчезли краски.
Паж был отправлен за мистером Хилером. Когда за мальчиком закрылась дверь, Гердта повернулась к леди Корке и спросила:
— Что именно вы подлили в мои духи и когда?
— За день до приезда лорда Палмсбери, — вновь захлюпала носом фрейлина.
— Отставить рыдания! — рявкнула на неё маркиза, вновь приставляя платок к носу.
— Да, времени на эмоции у нас не слишком много, — поддержала её принцесса, пока фрейлина шмыгала, уткнувшись в платок.
— Это был не яд! — леди Корке сползла с кровати и упала перед принцессой на колени.
— Бога ради, поднимитесь с пола! И скажите мне, что именно это было! — Гердта с явным трудом сохраняла остатки спокойствия.
Леди Корке осторожно выглянула из-за платка и прогундосила:
— Отворотное зелье…
Лорд Палмсбери почувствовал, как его брови взмыли вверх.
— Что? — очень тихо и устало переспросила Гердта.
Леди Корке вздохнула, по-старушечьи оперлась о край кровати и с кряхтеньем поднялась на ноги. Посмотрела принцессе в глаза и четко произнесла:
— Отворотное зелье.
— И от кого же вы пытались меня отворотить? — растерянно уточнила Гердта.
— Не вас, — обреченно отозвалась фрейлина. — От вас! Окружающих от вас.
Лорд Палмсбери, успевший вернуть брови на отведенное им природой место, почувствовал, что нижнее веко на левом глазу мелко подрагивает.
— Она сказала, что это абсолютно безвредно! Ваше здоровье не пострадает! Не действует на близких, родных, друзей. Их отношение не меняется. Только на чужих людей и новых знакомых! И обратимо! Действие состава сходит на нет в течение нескольких дней…
— Кто она? И зачем ей это? — спросила Гердта.
— Она? Любимая Огэста! Он обязательно бы женился на ней, если бы его не вынуждали жениться на вас! А с зельем все увидели бы, что вы совершенно не подходите принцу, и они смогли бы быть вместе!
Пару мгновений после этого шокирующего заявления в комнате стояла оглушающая тишина. После чего маркиза Блайнская слабым голосом спросила:
— А тебе, милочка, это всё было зачем?
— Она сказала, что приблизит меня к себе! Сделает настоящей фрейлиной!
— Сейчас, видимо, не настоящая, — в сторону пробурчала маркиза, а затем, сделав преувеличенно умильную физиономию, спросила: — А имя то у неё есть? У благодетельницы твоей.
— Она не говорила, — понурилась леди Корке. — Но она действительно приближенная к принцу! Указ о моем назначении фрейлиной принесли через два дня после того, как я согласилась ей помочь.
— Жаль тебя расстраивать, — фыркнула маркиза. — Но настоящей фрейлиной тебя вряд ли назначили бы!
Леди Корке вскинула на неё удивленный взгляд:
— Почему?
— По уму! Вернее, из-за его отсутствия!
В этот момент паж привел доктора Хилера. Тот вкатился в комнату, всплеснул руками и набрал побольше воздуха, чтобы разразиться возмущенной тирадой, но принцесса не оставила ему такой возможности.
— Доброе утро, доктор, — поприветствовала она его. — Необходимо привести леди Корке в порядок. Успокоить. Не усыплять. Через пятнадцать минут она должна быть спокойна, в уме и здравой памяти. Задача ясна?
— Так точно, ваше высочество! — доктор втянул живот и вытянулся во фрунт. — Разрешите приступать?
Гердта одобрительно ему кивнула и переключила внимание на леди Корке:
— Вам — выполнить предписания доктора, привести себя в порядок, через сорок минут быть у меня в гостиной! Расскажете мистеру Хагеру всё то, что успели изложить мне. При рассказе не скупиться на подробности. Не опаздывать. Сопровождающий дождется вас за дверью. Вы всё поняли?
Леди Корке хлопнула ресницами, хлюпнула носом и, сделав книксен, подтвердила:
— Да, ваше высочество! Всё понятно, ваше высочество! Как прикажете, ваше высочество!
— Хорошо, — Гердта в очередной раз кивнула и вышла из комнаты.
Маркиза, лорд Палмсбери и паж последовали за ней. В коридоре принцесса приказала одному из гвардейцев дождаться и сопроводить леди Корке до гостиной. Затем обратилась к лорду Палмсбери:
— Благодарю, что откликнулись на мою просьбу, но боюсь, что сегодня мне ещё раз придётся воспользоваться вашей готовностью прийти на помощь. Вы подождете в моей гостиной или предпочтете подойти непосредственно к началу назначенной встречи?
— С вашего позволения, отлучусь в свои покои и подойду к назначенному времени, — поклонился посол.
На этом все учтивейшим образом раскланялись и поспешили в свои покои, времени оставалось в обрез.
Лорд Палмсбери шагал к своим покоям вчерашним путем и снова пытался привести мысли в порядок. Очередная порция кусочков мозаики была получена. Один фрагмент причудливее другого. Посол шагал и недобрым словом вспоминал лорда-наблюдателя.
Они познакомились больше четверти века назад. Однажды Джеймс Бакстид, в те времена ещё не лорд Палмсбери, засиделся с друзьями в клубе, отмечая удачную сдачу очередной сессии. Возвращаясь домой затемно, в одном из переулков наткнулся на гогочущую компанию молодых людей явно перебравших спиртного. Джеймс и сам был не вполне трезв, по этой причине проявил несвойственное ему любопытство.
Оказалось, компания обступила кого-то маленького и тщедушного и теперь развлекалась, толкая его от одного к другому и отпуская шуточки сомнительного свойства.
— Какой хорошо воспитанный юноша! Учитесь парни!
— Где ты видишь юношу, Роб?! Разуй глаза! Это девчонка!
— Дай взгляну поближе! Хоп! О! Ну точно девка!
— Да пацан! Разуй глаза!
— Не, парни, так не понять! Слишком много тряпья! Нужно сымать!
Последнее предложение было встречено дружным согласным хохотом. Несколько рук протянулось к несчастному внутри круга, стали дергать плащ, тянуть завязки. Джеймс хекнул, раздал пару оплеух и заорал:
— Разойтись! Руки прочь!
Шутники сперва опешили от подобного натиска, затем опомнились, и Джеймс получил пару чувствительных ударов по ребрам. Ему повезло, видимо, они действительно желали лишь развлечься и не искали крупных неприятностей. Взаимные тычки так и не переросли в драку, чей-то веселый и зычный голос заявил:
— Ребята, бросьте! Точно баба! А это хахаль ейный прибёг! Айда отседова! Пущай разбираются!
Компания поддержала вынесенный вердикт дружным ржанием и растворилась в сгустившихся сумерках. Уходя, кто-то даже потрепал Джеймса за плечо и невнятно пожелал удачи. Тот дернул этим самым плечом и сделал шаг в сторону пострадавшего, который спешно оправлял одежду. Заметив движение Джеймса, насторожился и вскинул голову, уставившись прямо в глаза нежданному защитнику и продемонстрировав ему невероятно прекрасный лик. Огромные голубые глаза в обрамлении темных пушистых ресниц взирали на мир с лица, пропорциям и форме которого позавидовали бы как натурщицы древних прославленных скульпторов, так и современные признанные красавицы из высшего света, и полусвета, и даже вовсе не света. Золотистые локоны растрепались и раскинулись по плечам густой сверкающей волной. Не внешность, а мечта! Но не в том случае, когда ты почти восемнадцатилетний граф Черри.