Радуница (СИ)

— Почему ты еще не одета? Нам выезжать через час.
— Я же сказала: платье маскарадное жду.
— Не будешь готова — я уеду один.
Спустя три часа Саша при полном параде, в костюме снегурочки, в короткой юбке и в сапожках на высоких каблуках, стояла у фуршетного столика в городской Думе вместе со своей давней подругой, Ирочкой Соболевой, и с удовольствием поглощала разнообразные алкогольные напитки, стоящие между закусками. Везде грохотала музыка, а девушки находились в празднично украшенном банкетном зале.
— Я придумала! — воскликнула Саша. — Скажем Артему, что ты едешь с Борисом, и он за нами присмотрит. Это точно проканает. Так что ищи ближайший вылет на Мале.
— И тебя Артем точно отпустит, и денег даст? — прищурившись, спросила Ирочка. — Последний раз, на свадьбе у Марины, он аж на весь зал кричал, что ты шалава и денег больше ни копейки тебе не даст, раз ты на мужиков вешаешься.
— Да он просто не разобрался что к чему, — пожала плечами Саша, прекрасно помня, что специально завлекала всех подряд, чтобы насолить Артему, который, по ее мнению, ни во что ее не ставил и ни в какую не хотел жениться на ней. А она была умна, красива, умела готовить, любила его и жалела. Но ему, видимо, этого было мало, раз он не рассматривал ее в качестве жены. И это бесило Сашу до исступления. Именно поэтому в последнее время она делала все, чтобы жизнь Артема стала невыносимой. — Он ценит меня и исполняет все мои желания. Что, ему три сотни баксов на меня жалко? А я отдохну и приеду довольная, загорелая, спокойная, как удав…
Но дело было не в деньгах, а совсем в другом, и Саша это понимала, ибо деньги она могла заработать и сама.
— Слушай, Сашок, ты бы не пила столько, — заметила Иришка. — Опять Вавилов войдосить будет.
— Да пошел он. Он весь вечер с какими-то нужными людьми говорит, даже танцевать со мной не пошел.
— Он деловой человек, что ж ты хотела?
— Сейчас, наверное, уже ничего…
— Смотри, какой странный старик, — вдруг произнесла Иришка. — Костюм у него, как у Дамблдора из Гарри Поттера.
— Где?
— Ушел уже, пока ты коктейль этот допивала, — скуксилась Иришка. — Хотя тут все наряжены непонятно в кого: кто в шотландца, кто в египтянку.
— А пойдем в дискотечный зал! Слышишь, как там музыка шпарит! Да оторвемся по полной! Все же я снегурка сегодня, королева новогоднего маскарада! Что я, зря такой классный наряд купила?! — предложила Саша.
— Точно! Только надо найти деда Мороза! — поддержала Иришка.
— Вот сейчас и поищем, за этим дело не станет!
— Совершенно согласна!
Через час Саша, уже достигнув нужной кондиции и почти не контролируя себя, а, возможно, специально делая вид, что не контролирует себя, танцевала на одном из пустых столиков под грохочущую музыку прямо в сапожках на высоких каблуках и коротком платье снегурочки. Едва Вавилову сообщили, что его девушка ведет себя неподобающе, он тут же, извинившись перед деловыми партнерами, с которыми в начале января намечалась сделка на несколько миллионов долларов, устремился в зал, где гремела музыка.
— А ну слезай со стола! — процедил Артем, бесцеремонно хватая Сашу за руку и стаскивая ее, танцующую и пьяную, со стола.
Она почти упала на него всем телом. И Вавилов, крепко схватив ее за талию, почти потащил через весь зал в вестибюль. Уже в коридоре он процедил ей на ухо:
— Ты головой думаешь, что делаешь?!
— Ну чего ты раскричался? Ты занят. Я занимала себя сама.
— Да ты пьяная вдрызг! Ты зачем столько выпила?! Позорище!
— Че это позорище? — огрызнулась Саша, позволяя почти волочь ее по широкому вестибюлю.
— На столе! Зажигала на всю дискотеку и ноги задирала — разве не позорище? Завтра все в конторе на меня тыкать пальцем будут, что у меня такая девица неадекватная!
— Никто не знает, что это я. И моего лица никто не видел!
— Да прямо! — буркнул Артем.
— Что, не видишь? Я же в маске! — Она указала на ажурную маску, которая едва прикрывала ее глаза и совершенно не скрывала лица.
 
— А! Ну точно. Но не переживай — зато все видели твои золотистые стринги!
— Что, правда? — пролепетала она, показушно поразившись, и уставилась на него, стянув маску с хорошенького пьяного лица.
— Правда! Пришлось почти кулаками себе дорогу к столу прокладывать, так как жаждущие товарищи желали досмотреть спектакль, и еще деньгами махали.
— А я не видела совсем, — опечалилась она.
— Так у тебя глаза коктейлями залиты!
— И много они денег давали?
— Ты что, совсем дура?! — взбеленился Вавилов, направляясь с ней к гардеробу.
— Жаль. Мне как раз на новую кисточку для теней не хватает. Она, сука, стоит пять тысяч рублей!
— Денег не дам! — тут же вынес вердикт Артем, понимая, куда сейчас начнет клониться разговор.
Но Саша уже надула пухлые накрашенные ярко-красной помадой губки, и на ее глаза навернулись показные слезы.
— Вот ты какой! А я не думала, что ты такой жмот!
Она начала шмыгать носом, а Вавилов, не обращая на это внимания, уже подал номерки гардеробщику. Едва пожилой мужчина скрылся в ворохе одежды, Артем процедил:
— Иди знаешь куда со своей кисточкой?! Пять тысяч на какую-то хрень тратить!
— Ах, вот как?! — выпалила Саша и вырвала свой локоть из его руки. — Отстань!
Она чуть отбежала от него, но не удержалась на десятисантиметровых каблуках, запнулась о невысокий порог и грохнулась на пол.
— Я тебе отстану! — рявкнул на нее Артем, быстро догоняя ее и поднимая за подмышки. — Домой поехали, зажигалка столовая! Надо ж так нажраться, что на ногах не стоишь!
— Я хочу пИсать! Пусти! — очень громко прокричала она, да так, что вернувшийся с их одеждой гардеробщик, опешив, уставился на них. Воспользовавшись смущением Вавилова, Саша вырвалась из хватки Артема и устремилась в сторону туалета.
Уже через пару минут она влетела в туалет, даже не покачнувшись на своих каблучинах, и, через зубы выдохнув, прислонилась боком к стене. Напротив нее красовалось несколько зеркал в ряд над умывальниками. В отражении на нее глядела холеная красавица с густыми распущенными длинными, почти до пояса, пепельными волосами, с вызывающим ярким макияжем на загорелом лице, рубиново-красной помадой на полных губах, темными широкими бровями, как это было модно, и густыми накладными ресницами. Оценив свой облик на все сто баллов, как и требовала нынешняя мода вечеринок, Саша отметила лишь один недочет — поплывший от спиртного взор. Но это была даже изюминка в ее облике, как ей подумалось. Оттого придирки и претензии Артема казались ей смешными.
— Как ты мне надоел, Вавилов, — промямлила она, доставая из маленькой сумочки, висевшей через плечо, помаду и обводя и так ярко-красные губы еще одним слоем. — Бросать тебя надо — это точно!
Она смотрела в зеркало и думала о том, что Артем начал бесить ее еще полгода назад, когда заявил ей, что не готов к такому ответственному шагу, как брак. Это была обычная отмазка мужчин, чтобы пользоваться всеми радостями общения с приятной девушкой, но не нести за нее социальную и законную ответственность. Это было удобно и классно. Никаких обязанностей — только удовольствие. Но Саша совсем не жаждала в свои двадцать с небольшим лет остаться в старых девах и уже второй месяц подряд порывалась уйти от Вавилова. Она не боялась жить без него. Нет. У нее, слава Богу, было два востребованных образования, белый пояс по карате и курсы по иглоукалыванию и массажу. С голода она точно не умрет. Да и до встречи с Артемом она довольно хорошо зарабатывала сама.
 
— Как там в присказке? Суженый ряженый… — Она задумалась, уставившись напряженным взором в зеркало. Нет. Вавилов точно не был мужчиной ее грез. Она кисло усмехнулась и, чуть прищурившись на свое отражение, твердо сказала: — Вот именно! Суженый ряженный, отвали от меня! Зеркало, ты слышишь меня?! Подавай мне нормального мужика!
Эти слова показались ей весьма забавными, и она довольно ухмыльнулась. Но в следующий миг зеркало потемнело, а затем начало искажать ее облик. А через минуту Саша словно оказалась в белом вихре теплых снежинок и с испугу даже закричала, ибо невидимые руки закружили ее в светлом пространстве…