Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)
— Ты можешь помолчать хоть секунду? — шикнула староста, боясь привлечь к себе лишнее внимание.
Хэйс возмущенно раздул ноздри, рыкнув:
— Да что с тобой такое? — и развернулся, быстро шагая прочь.
Рэйнер прошел мимо светловолосой альфарийки, ощутив на себе ее взгляд в самый последний момент. Глупо было надеяться, что он не почувствовал ее тогда, утром. Чужая энергетика всколыхнула воздух, не укрывшись даже за спором с девчонкой, приклеившейся к нему словно банный лист. При воспоминании о Тристе по рукам Рэйнера пробежала привычная дрожь. Какой кладезь информации, да и еще и самостоятельно прискакавший ему в руки! Прежде о такой удаче альфариец мог только мечтать.
Он спустился на первый этаж и, не заботясь о верхней одежде, вышел на улицу. Двор академии пустовал. На ходу достав телефон из кармана брюк, Рэйнер открыл пустой диалог и напечатал:
Р: «В семь за теплицами»
Т: «Кто это?» — пришло через несколько секунд.
Улыбнувшись краешком рта, он убрал телефон обратно и направился в обход академии.
Так и не дождавшись ответа, Триста незаметно переложила телефон с коленей в сумку (мисс тен Бьерт жутко не любила, когда студенты пользовались ими во время ее занятий) и продолжила слушать скучную лекцию по мифологии. Хотя, честно признаться, слушала она ее в самую последнюю очередь. Все мысли были заняты скорой встречей с Рэйнером — ну, конечно, это был он! — и на лице против воли расплылась предвкушающая улыбка. Только вот откуда, интересно, у него ее номер?
Сидящая рядом Селетта оторвалась от конспекта и шепнула:
— До субботы ты должна посетить оздоровительную сауну. Лучше прямо перед ужином, так народу меньше. Она находится там же, где и бассейн.
— А? — очнулась девушка. Староста недовольно нахмурилась, и ее слова вспомнились самым волшебным образом. — Хорошо, схожу.
Селетта отвернулась.
Триста автоматом писала следом за профессором, хотя мыслями была далеко от древних Церальдов и Диамов. Интересно, Рэйнер хоть чуть-чуть представляет, что от него требуется? Наверняка нет. Ну, ладно, они обязательно что-нибудь придумают. Может, ничего сверхъестественного делать и не придется — так, походят рядом недельку-другую, и что-то да произойдет? Было бы здорово.
— И еще, — вновь заговорила Селетта, наклонившись ближе. — Скоро начнется подготовка ко Дню Мира. Тебе нужно будет записаться в одну из подготовительных команд.
— Ладно, — кивнула Триста, удивляясь поведению старосты. Мало того, что та села рядом впервые за неделю, так еще и решила поговорить на отвлеченные темы. — А ты в какой?
— Тш-ш, — шикнула на нее Селетта, выразительно посмотрев в сторону мисс тен Бьерт.
Триста притихла. Пора бы уже привыкать к поведению местных студентов.
Не сдержавшись, она аккуратно проверила входящие сообщения, но те пустовали. И зачем, спрашивается, Рэйнер договорился о встрече, если это можно было сделать в столовой?
Ответ нарисовался сам собой, стоило Тристе взглянуть на нужный столик — альфарийца в столовой не было. Не появился он ни к середине, ни к концу обеда, заставив девушку в одиночестве уплетать куриный суп, мучаясь предположениями о его местонахождении. Сидеть за столом Рэйнера без него самого было непривычно и странно, да и мысль о том, что он мог передумать, нет-нет, да появлялась в сознании. Успокаивало лишь то, что однажды он так же не появился на обеде, а, значит, ничего необычного в этом не было. Ведь так?
***
Со стороны северного леса подул ветер, холодной щекоткой забравшись под тонкую куртку. Триста зябко поежилась и применила тепловую руну, стараясь не думать о том, что с назначенного времени прошло почти полчаса. Вечерние сумерки медленно перетекали в ночь — приходилось напрягать зрение, чтобы ничего не упустить из виду. Через мутное стекло тепличных стен проглядывалась лишь сплошная зелень, упирающаяся в потолок и вьющимися стеблями протискивающаяся наружу из трещин и острых дыр. За полчаса девушка успела изучить каждую травинку в радиусе двух метров, несколько раз пнуть валявшийся в ногах камень, и отправить альфарийцу сообщение с коротким сдержанным вопросом. Тот его так и не прочел.
Нервно поправив шапку, Триста в очередной раз покосилась в сторону темных деревьев и вдруг заметила яркую точку, приближавшуюся к ней. Нет, не так — стремительно летевшую прямо на нее! Вскрикнув, девушка пригнулась и отпрыгнула в сторону в самый последний момент. Черная светящаяся стрела пробила стеклянную стену и затерялась в густой листве. Следом за первой появилась еще одна, чудом не задев метнувшуюся в сторону Тристу.
Она заозиралась по сторонам, отчаянно не понимая, что происходит, и вдруг увидела Рэйнера, широким шагом идущего к ней. Не дав опомниться, альфариец подкинул в воздух с дюжину острых сюрикенов и отточенным движением направил их в сторону ошалевшей девушки. Сразу пришло четкое осознание: уйти от них не выйдет никаким образом. Поэтому Триста сделала то, что делала во всех стрессовых ситуациях — использовала руну, не до конца отдавая себе отчет в том, какую именно. Выросший перед ней портал проглотил оружие и выплюнул его обратно. Рэйнер отбился призрачным щитом, не моргнув и глазом.
— Что ты делаешь? — крикнула она, быстро поднимаясь на ноги.
В его руках вспыхнула секира. Триста в ужасе попятилась назад, наблюдая за приближением выжившего из ума альфарийца, и ткнулась лопатками в стену теплицы.
— Стой! — успела взвизгнуть девушка, когда он замахнулся.
Руна мгновенно перекинула ее за спину Рэйнера, и острое лезвие призрачного оружия впилось в землю. Не теряя ни секунды, Триста развернулась и рванула в сторону леса. Да, она знала несколько атакующих рун, но никогда не применяла их в бою! Тем более, не решилась бы применить сейчас, совершенно сбитая с толку. Глотая колючий воздух, девушка бежала вперед, надеясь скрыться среди высоких шиковых деревьев, но у самой кромки леса что-то схватило ее за ногу.
Столкновение с землей было не из приятных, а призрачное щупальце тут же испарилось, сделав грязную работу за своего хозяина. Мученически простонав, Триста перекатилась на спину и с трудом посмотрела в сторону Рэйнера. Тот стоял у теплицы, тяжело оперевшись о нее локтями и зарывшись пальцами в темные волосы на затылке, и, кажется, больше не представлял опасности. Закрыв глаза, девушка опустила голову и попыталась выровнять сбившееся дыхание. Сердце бешено стучало в груди.
— Эй, ты живая там? — послышалось спустя несколько долгих минут тишины.
Триста разлепила глаза и посмотрела в темное небо. Ей было больно: саднили ладони с внутренней стороны, болели ушибленные колени и подбородок, которым она ударилась о подставленные руки, но применить руну никак не получалось — лимит на сегодня был исчерпан. А так, да, она была вполне живой.
Рэйнер подошел и посмотрел на нее сверху вниз уставшим взглядом.
— Вставай.
Триста промолчала, не сводя глаз с небосвода.
— Так и будешь тут лежать?
— Да, — нехотя ответила она. Говорить с ним совсем не хотелось.
Альфариец тяжело вздохнул. Развернулся, сказав с заминкой:
— Этого не должно было произойти.
И просто ушел.
Триста стерла скупые слезы с висков, когда лежать на холодной земле стало совсем невыносимо, и с трудом поднялась на ноги. Путь до дома занял много времени — было почти девять, когда девушка переступила порог и попала под прицел пяти пар глаз.
— Как ты вовремя! Мы как раз обсуждали новый график уборки… — едко начала Эйберли, стоя напротив дивана, но осеклась, разглядев ее внешний вид. — Что это с тобой?
— Триста! — воскликнула Шанти и подскочила с места.
Ее усадили в кресло, рассмотрели все повреждения и, велев раздеться, принялись за лечение.
— Кто это сделал? — спросила Оста, с беспокойством заглядывая в хмурое лицо Тристы. Девушка мотнула головой и опустила взгляд.
— И так ясно, кто это сделал!
Шанти, сидевшая на полу рядом с креслом, шикнула на подругу и перевела тревожный взгляд на пострадавшую. Та уже смотрела на Эйберли, настороженно хмурив брови. Глава дома продолжила: