Торжественное открытие (ЛП)

Его бедро толкнуло ее.
— Все хорошо. Мы можем не торопиться.
Она пригвоздила его взглядом.
— Ты, кажешься, не таким быстрым.
— Я всегда был быстрее среднего медведя.
— Кстати, о медведях, Ретт видел одного из них? — Она притворилась, что осматривает двор.
— Нет, и лося тоже нет. Хотя я полюбил лосей.
Она подумывала в шутку подарить ему своего лося, но подарок подразумевал что — то… постоянное между ними.
— Давай. Фильм ждет. Плюс, мне все еще нужен попкорн.
— Нам нужен душ.
Он остановился перед французскими дверями. Положил руки ей на плечи.
— Так ты все же решилась потереть мне спину?
— Если ты хочешь. — Ее пульс участился, когда она представила, как его мышцы становятся влажными и горячими под горячей водой.
— Хочу. — Его руки обхватили ее лицо. — Тебя. Сейчас.
— Ты передумал? — Ее бедра сжались. — Меня меньше всего интересует фильм.
— Мы можем посмотреть его после того, как я сделаю тебя горячей и скользкой в душе.
Он легко поднял ее. Женщина внутри нее растянулась в его объятиях, купаясь в его внимании. Каково было бы проснуться с ним? Заняться утренним сексом? Боже, она не могла вспомнить, когда в последний раз просыпалась с мужчиной.
— Может я останусь на ночь в следующий раз.
Его глаза загорелись.
— Хорошо.
Пока он нес ее через дом в душ, она вела войну сама с собой. Она хотела его. Но не хотела хотеть его. Она могла бы остаться у него на ночь. Но она не должна была оставаться с ним на ночь.
Он снял одежду и подтолкнул ее в душ.
— Перестань думать, — произнес он.
Его рот накрыл ее сосок, стало так сладко.
«Да, заставь меня не думать», подумала она и полностью отдалась тому, чего так ждала и так хотела от него.
Его имя выпорхнуло без всякой мысли из ее рта, и для ее ушей оно звучало идеально.
  
27
 
Мак постукивал по рулю в такт рэпу по радио, а Дастин ерзал рядом. Обычно их общая любовь к рэпу приводила к спонтанным джем-сейшинам в машине.
— Что случилось? — спросил он своего необычно молчаливого племянника. — Ты нервничаешь из-за внезапного дриблинга на футбольном поле? У тебя развилась фобия по отношению к гигантским жукам?
Дастин пнул бардачок, его ботинки оставили пыльные отпечатки. Поскольку он не пошевелился в ответ, Мак пропустил это мимо ушей.
— Так что же?
Парень потянул за ремень безопасности, будто боролся с питоном.
— Я… я должен тебе кое-что сказать. Просто не злись сразу, ладно? Я этого не делал.
Его слова не предвещали ничего хорошего. Мак приглушил музыку.
— У нас уже был этот разговор раньше, Дастин. Я не могу обещать, что не буду злиться, но выслушаю.
Его племянник повернулся к нему боком на сиденье.
— Серьезно, это не моя вина.
По-моему, он недавно говорил эти слова, разве нет?
— Хорошо, я готов выслушать.
Племянник вздохнул, будто только что вынырнул из глубин океана.
— Я знаю, кто позвонил насчет бомбы.
Руки Мака дернулись на руле, и машина вильнула вправо.
— Что? — Он съехал на обочину и припарковался.
— Серьезно, он всего лишь подросток, я был расстроен из-за переезда сюда. Он злился, что мне нужно уезжать. Не знаю, зачем он это сделал. Он просто был… взбешен.
Это было… невероятное с большой буквы «Б». Мак отстегнул ремень безопасности и повернулся лицом к своему племяннику.
— Поскольку я знаю твоих друзей, о ком идет речь? Джереми?
Мак увидел знакомые вытаращенные глаза, смотревшие на него.
— Я не хочу называть тебе его имя. Ты убьешь его.
Умный ход. Он уже может заказывать надгробие.
— Послушай, я знаю твоих друзей и могу читать тебя, как книгу. Джереми подонок и запросто может провернуть это дерьмо. Откуда он узнал, когда заканчивается турнир?
Его плечо приподнялось.
— Я отправил эсэмэску «Игра за игрой» всем своим друзьям, как всегда делал.
Красная дымка застилала глаза.
— Несмотря на то, что я конфисковал твой телефон?
— Я… вроде как вызвался подержать телефон Ретта, пока он играл.
 
Бл*дь. Черт. Дерьмо. Выдох Мака заполнил машину. Он сосчитал до десяти. Это не помогло.
— Дай мне секунду.
Он открыл свою дверь и провел одиночную китайскую тренировку, кружа вокруг своей машины, надеясь, что движение поможет ему обуздать свое желание потерять самообладание с идиотом-подростком. Ветер хлестал по лицу. Дастин вытянул шею, следя за каждым движением Мака. Машины проезжали мимо, вероятно, задаваясь вопросом, какого черта он делает. Он подумывал сделать табличку — «Продаю этого ребенка». Затем на ум пришла Эбби. Он не знал, как она это воспримет. Может она за ламинирует эту табличку. Он расправил плечи и вернулся в машину.
— Пожалуйста, не злись, — взмолился Дастин. — Ты прав. Он засранец, но он мой друг. Он не хотел никому навредить. Это ведь была шутка, ложная угроза.
Уши Мака горели. Жар распространился по лицу.
— Бомбы не было?! И ты думаешь, что из-за этого все в порядке? В какой вселенной ты живешь, Дастин Мейвен? — Его хладнокровие лопнуло. — Мне пришлось эвакуировать сотни людей из отеля в дни открытия и турнира. Люди были в ужасе. Черт возьми, даже я испугался. А ты думаешь, что это нормально, потому что…
— Тебе не нужно это повторять. Я знаю. Извини! Хорошо? — Его футболка сморщилась, когда он дернул ее. — Он мой друг, глупый друг, и он сделал это ради меня. Я заглажу свою вину перед тобой. Я больше не собираюсь с ним дружить, но, пожалуйста, не отправляй его в тюрьму.
Мак откинул голову на подголовник. Закрыл глаза. Угроза взрыва исходила от какого-то тупого друга-подростка Дастина. Ему даже в голову такое не могло прийти, если он только обратится к своим адвокатам, то парня посадят, Мак даже не готов был спорить на деньги об исходе дела.
— Может Джереми и в той твоей школе тогда тоже сообщил об угрозе взрыва?
— Нет, но он знал того парня. Вероятно, ему пришла в голову эта идея именно, когда я уезжал. Это не сложно…
Он благоразумно замолчал. Мак держал глаза плотно закрытыми.
— Как ты узнал? Что еще более важно, когда?
— Наш общий друг слышал о награде. Ему нужны деньги на колледж, поэтому он подумывал рассказать все тебе. Я умолял его позволить мне все рассказать самому вместо него.
Его голова повернулась, встретившись с ним взглядом.
— Храбро. — Угрозу в его голосе нельзя было не заметить.
— Ни черта ни храбро. Но ты похож на черную пантеру, когда злишься. Пугаешь до чертиков людей. Я сказал ему, что меня ты не убьешь.
Он издал жужжащий звук.
— Пока нет.
— Я и раньше делал глупости. Ты же меня прощал.
О, черт. Карта Прощения. Иногда ему хотелось разорвать эту карту пополам.
— Я должен. Ты — семья. Теперь Джереми…
— Он облажался. Он очень переживал, что я уехал и знал, что мне это не нравилось, я ненавидел наш переезд. Он пытался отомстить тебе за меня.
Этот комментарий был прямым попаданием Маку в сердце.
— Ты хотел мне отомстить?
Дастин отстегнул ремень безопасности и положил локти на колени.
— Я так злился из-за того, что мы переехали. Каждый раз, когда я обустраиваюсь и завожу друзей, мы переезжаем. На этот раз я хотел… остаться со своими друзьями. Закончить с ними среднюю школу.
Ах, черт. Мак долго молчал.
— Я знаю, ты ненавидишь переезды, — сказал он через некоторое время, — но я обещал твоей матери, что мы всегда будем вместе. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь почему.
Его кулак ударил по воздуху.
— Я уже достаточно взрослый! Мне больше не нужно, чтобы ты притворялся моим отцом. Я знаю, что у меня его нет.
Если бы сердце могло гореть, то его сердце было бы в огне. Мак положил руку на плечо Дастина.
 
— Ты хочешь сказать, что тебя устраивает, что у тебя нет отца?
— Конечно.
— Ладно. У меня был самый дерьмовый отец в округе, а я все еще не в порядке с этим дерьмом.