Торжественное открытие (ЛП)

Как на резиновых ногах он прошел через комнату. Он потянулся к своему стационарному телефону, в ушах у него звенело.
— Если я поддамся шантажу, то стану тем ужасным человеком, в чем ты меня тогда обвиняла. Я не буду этого делать. Если хочешь передать информацию федералам, валяй. Я скажу своему законному представителю в Колорадо — Биллу Перкинсу, чтобы он ждал звонка. — Он поднял трубку.
Она ахнула.
— Ты думаешь, я блефую? А как насчет друга Дастина?
— Я знаю, что ты не блефуешь. — Его желудок скрутило от этой мысли. — Я поговорю со своей семьей и своими адвокатами. Что касается друга Дастина, то ему придется постоять за себя. Ты хочешь его посадить, это твоя прерогатива. Я буду защищать свою семью и свои интересы. Я не позволю шантажировать меня, Пег, ни тем, что я сказал тебе по секрету, ни тем, что чувствовал к тебе.
Его намеренное использование прошедшего времени заставило ее глаза сузиться.
— О, милый, ты понял, что на самом деле не любил меня. Я знала это с самого начала.
Ее жестокость не знала границ. Пришло время положить этому конец.
— Ты можешь верить во что угодно, черт возьми. Сейчас убирайся из моего дома.
— Я ненавижу тебя! — Она прошествовала к двери и обернулась с насмешкой на лице. — В любом случае, я хотела от тебя только секса.
Она не смогла бы сделать более убийственный выстрел в его беззащитное сердце. Его пульс замедлился, когда исчезла всякая возможность примирения.
— Тогда надеюсь, ты насытилась. Я не повторяюсь и всегда учусь на своих ошибках.
Она вздернула подбородок.
— Вот и отлично, мы пришли к соглашению.
Биение его сердца остановилось. Пустота распространилась по всему телу.
Она ушла в размытом виденье.
Его тело упало на кровать, и он уставился в пустой потолок.
Все кончено.
Это никогда не должно было начинаться.
После всех счастливых случайностей, которые ему выпадали в жизни, как он мог влюбиться в женщину, которая презирала все, что он создал сам и кем стал? А потом попыталась шантажировать его, используя его чувства?
Он заставил себя принять сидячее положение. Он больше не мог оставаться в Дэа. Город был слишком маленьким, он не сможет делать вид при встрече с ней, что они не знакомы, а также с Китом. Мальчик бы не понял.
Он оставил бы Цинса вместо себя здесь на год, чтобы тот обучил Джилл как управлять отелем, пока она не ушла в отпуск по беременности и родам.
Они все могли бы вернуться в Аризону. Дастин был бы в восторге, Ретт ясно дал понять, что последует за Эбби хоть на Луну и обратно. Мак мог работать из Аризоны, пока не придет время создавать новый отель. Возможно, на этот раз в Джексон-Хоул.
Он потянулся к телефону, но усталость одолела его. Звонок его адвокату мог подождать несколько минут. Поскольку офис Билла находился в Денвере, он мог приехать утром, чтобы присутствовать при появлении федералов. Он бы вызвал свою команду корпоративных юристов, если бы до этого дошло.
Боже, федералы.
Он закрыл глаза, чтобы остановить образы, как они толпятся в его отеле, Пегги сопровождает их в своей униформе, с усмешкой на лице.
Оцепенение, к которому он стремился, не пришло. Черт бы ее побрал.
Его уши уловили звук «World of Warcraft». Он совсем забыл о Дастине и фильме.
Поэтому пожал плечами и направился вниз.
Возможно, Пегги искромсала его сердце, но у него все еще была семья, люди, которые нуждались в нем.
Он никогда не предаст свою семью, несмотря на то, что она думала о нем.
  
38
 
Во время чтения субботнего выпуска «Вестерн Индепендент», Пегги неожиданно услышала, как что-то сильно ударило в ее входную дверь. Она навострила уши. Стукнули явно не рукой, она пошла посмотреть. Кит продолжал смотреть мультфильмы, пребывая в каком-то трансе от анимации. Она открыла дверь и поняла, что издало этот звук — трость Артура.
Он потер свою седеющую бороду.
— Надеюсь, ты не возражаешь, что я пришел без предупреждения.
Кто-нибудь когда-нибудь говорил «да», когда ему задавали такой вопрос? Она чувствовала себя так, словно торговец наркотиками пытал ее всю ночь, узнав, что она работает под прикрытием. Наверное, и выглядела также, не слишком привлекательно в данный момент.
 
— Нет, конечно, нет, — солгала она. — Кит будет в восторге. Он, наверное, заставит тебя играть в шашки, пока глаза не начнут слезиться.
Он фыркнул.
— Надеюсь, что нет. В моем возрасте, это обычно означает, не глаза слезиться, а инсульт или ты умер.
Желание прикрыться или даже лучше переодеться было сильным. Она проспала, наверное, на час, прежде чем натянула шорты полицейской академии и футболку всю в дырках. Артур же выглядел выглаженным и отполированным в темно — синих брюках и белой рубашке на пуговицах. Ее одежда напоминала о комфортных днях, когда она не задавалась вопросом, кто она такая. После прошлой ночи она больше не была уверена, что у нее есть ответ на этот вопрос. Горечь сожаления опустилась на нее, как саван, как только она покинула дом Мака и остыла. Ее попытка шантажировать его была низкой. И тут уже она не могла забрать свои слова назад, о чем очень жалела.
Она боролась сама с собой, хотела ли узнать, отправился на игру Дэвид на турнир Мака. Однако не могла поднять трубку и спросить об этом Таннера, не после вчерашнего вечера.
Артур постучал тростью, возвращая ее в настоящее.
— На самом деле я пришел к тебе. Мы можем где-нибудь поговорить?
Непрекращающаяся чесотка у нее на спине усилилась.
— Что-нибудь случилось?
Его рука легла ей на плечо.
— Никто не умер, но Джилл устраивает что-то вроде поминок. Я только что вышел из кофейни. Давай куда-нибудь присядем. Бедро начинает беспокоить. Бурсит.
Ее мышцы напряглись. Она повела его внутрь, пока вопросы, не переставая, крутились в голове. Что случилось? Разве недостаточно дерьма произошло в ее мире за последние двадцать четыре часа?
— Мама! Кто это?
— Это мистер Хейл, но ему нужно поговорить со мной. Ты смотри свои мультики. Мы будем в моем кабинете.
Ее взгляд пересчитал ступеньки, а затем упал на его трость.
— Ах, может нам не стоит подниматься в мой кабинет.
Он зарычал.
— Не оскорбляй меня. Я могу справиться с несколькими ступеньками.
Ноги Кита застучали по полу, когда он подбежал.
— Привет, мистер Хейл. — Он осторожно обнял его, как она его учила.
Артур погладил мальчика по голове, а затем полез в карман за одной из своих вездесущих жгучих конфеток.
— Вот, держи. Лучше вытащи шашки. Я побью тебя, когда закончу разговор с твоей мамой.
Кит не стал открывать конфету так быстро, как обычно. Он изучал Артура.
— В чем дело? — спросил он.
Артур подмигнул.
— Газетный материал. Твоя мама будет моим источником.
Его рот открылся.
— Круто. Ее имя появится в газете?
Взгляд, которым наградил Пегги журналист-ветеран, заставил ее вспомнить о своем первом капитане полиции. Что-то было неправильно.
— Она может быть конфиденциальным источником — лучшим из лучших. А теперь проваливай. Возможно, ты захочешь немного потренироваться перед игрой. Это единственный способ победить.
Кит закатил глаза.
— Я побеждал тебя много раз.
— Не напоминай мне. А теперь проваливай. Мы скоро к тебе спустимся.
Кит поплелся к телевизору. Трость Артура постукивала по каждой ступеньке, пока он медленно поднимался на второй этаж. Пегги вытянула руки, следуя за ним, готовая поддержать, если он вдруг споткнется.
Он задержался на мгновение наверху лестницы.
— Я бы хотел застрелить того, кто изобрел лестницу.
 
Она слишком нервничала, чтобы ответить, поэтому просто проводила его в свой кабинет. Доска, которую она достала из шкафа прошлой ночью, теперь стояла в углу. Ее внутренности сжались. Она бросилась к ней, чтобы ее перевернуть лицом к стене.