Торжественное открытие (ЛП)

— Федералы с ней?
— Нет, она одна.
Мак сжал челюсть. Значит она не собиралась разбираться с ним открыто. Федералы не спешили сюда наведываться, чтобы помешать ее брату играть, поэтому она решила начать все сама. Что она собиралась делать? Арестовать его? Он стиснул зубы, чтобы не дать боли в сердце распространиться дальше.
— Очистите главный вход от гостей. Я хочу, чтобы там были только охранники. Перенаправь всех в другое место. Я разберусь с ней, но я не собираюсь устраивать сцену, которую она жаждет. Скажи Биллу, чтобы он встретил меня внизу.
Господи! Часть его не могла поверить, что это происходит на самом деле.
Он направился вниз вместе с Аароном, перепрыгивая через две ступеньки.
— Очистите вестибюль тоже. Предложите всем желающим бесплатный напиток в баре. Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал.
— Да, сэр. — Аарон начал двигаться к гостям, легко улыбаясь и указывая в сторону бара.
Мак направился к выходу. Швейцар поспешил ему открыть дверь, и Мак вышел на яркое полуденное солнце, жалея, что не надел солнцезащитные очки. Он посмотрел вперед. Двое его самых мускулистых охранников возвышались над Пегги, уперев руки в бедра. Ее палец был направлен в сторону отеля, она спорила с ними.
Очень важно было найти минутку, чтобы собраться с мыслями. На ней не было формы полицейского, что было полной бессмыслицей. Разве она прибыла сюда, не представляя закон? Вместо этого на ней было то чертовое желтое платье с красными драконами из шкафа Джилл и черные босоножки на низком каблуке. Солнце высвечивало рыжие блики в ее темных волосах. Солнцезащитные очки сидели у нее на носу.
Он шагнул вперед, напрягаясь, отбросив все эмоции. Если она думала, что, увидев ее в этом платье, он даст слабину, то видно выжила из ума.
Она перестала спорить с охранниками, заметив его.
Он вышел вперед, положив руки на талию.
— Дайте нам немного пространства, — сказал он своим парням.
Они отступили к входу, но знали, что лучше оставаться снаружи. Аарон сказал им, что Маку нужны свидетели всего, что запланировала Пегги и федералы.
— Тебе необходимо покинуть мою собственность сию минуту, — сообщил он ей. — Я же сказал тебе, что не собираюсь останавливать твоего брата, если он решит вдруг сыграть. Таннер внутри, смотрит, как он играет, но боюсь, что мой отель способен вынести сегодня только двух МакБрайдов.
Она сняла солнцезащитные очки, чем проделала здоровую вмятину в его броне. Он никогда раньше не видел, чтобы она красилась. Но потом он заметил ее покрасневшие, опухшие глаза. Он судорожно сглотнул, осознав, что она тоже сильно страдала. Хоть это открытие не должно было поколебать его решимости, так и было.
— Если это тебя утешит, твой брат долго не протянет. Он полный отстой в покере.
Ее губы приподнялись в подобии улыбки.
— Как и мой отец. Вот почему у нас никогда не было денег. Не знаю почему, но сейчас это кажется мне довольно забавным. — Вырвавшийся смех был лающим, слегка истеричным.
Его тревога возросла.
— Ты что, напилась?
Ее смех затих.
— Нет. Подумывала что-нибудь выпить, прежде чем прийти сюда, но тогда я была бы похожей на отца. Кроме того, я пришла не из-за Дэвида.
Хорошее прикрытие. Он собрался с духом. Значит она хотела сказать, что поджидает федералов, пришла разобраться по поводу угрозы взрыва.
— Мой адвокат, Билл Перкинс, стоит за этими дверями. — Он указал на фасад здания. — Он слышит все, что ты говоришь.
Она посмотрела на камеры, расположенные напротив входа.
— Понимаю.
— Я знаю, что ты собираешься сделать то, что обязана, но я не позволю тебе устраивать сцену в моем отеле. Ты можешь уйти сейчас, или посмотрим, как далеко ты готова зайти. Мы можем начать с подачи жалобы на преследование шерифа. Если это тебя не остановит, я готов ходатайствовать о судебном запрете. И так твой выбор?
Пульс на ее шее бился, как крылья колибри, быстро и сильно. Она открыла сумочку и достала наручники.
— Ты можешь попытаться заставить меня уйти, но могу сказать, что я полна решимости остаться и заставить тебя выслушать меня.
 
Он скрестил руки на груди.
— Так ты планируешь арестовать меня за препятствование правосудию до того, как сюда приедут федералы? Почему они задержались, играли в гольф?
Билл вышел через двери. Мак поднял палец, остановив его, желая услышать ее ответ. Если она действительно хотела его арестовать, то как женщина и человек умерла бы для него насовсем.
— Разве ты сегодня не играешь в покер? — спросила она срывающимся голосом.
Он прищурился, не понимая, какую игру она затеяла.
— Играл, пока ты не появилась. Я встал из-за стола, попросив перерыв.
У нее перехватило дыхание.
— Ну, тогда тебе лучше вернуться. Я хотела бы встать у твоего стола, посмотреть, как ты играешь.
Он больше не мог с этим бороться. Он встретился с ней взглядом. Ее карие глаза выглядели… не как обычно. Настороженность и недоверие исчезли. Золотое кольцо вокруг ее радужной оболочки излучало… теплоту.
— Я не понимаю. Зачем тебе смотреть, как я играю? — Он хлопнул себя ладонью по лбу. — О, понял. Ты хочешь заставить меня снова проиграть. Что ж, помощник шерифа, думаю, что уделил вам достаточно своего драгоценного времени. Ты арестуешь меня? Если нет, я вернусь внутрь.
Он не стал дожидаться ее ответа. Ему было невыносим ее ответ. Он развернулся и направился ко входу, на лбу у него выступили капельки пота. Билл подошел к нему и вдруг ахнул. Раздался отчетливый металлический лязг. Мак остановился и развернулся.
Пегги пристегнула себя наручниками к латунному ограждению у автостоянки.
Он побежал к ней обратно.
— Что ты делаешь?
— Следую совету одного друга. Я устраиваю сидячую забастовку, пока ты меня не выслушаешь.
Ошеломленный, он даже не мог выразить словами свои чувства.
— Сейчас же прекрати! — Боль начала распространяться по всему телу, его стены снова рухнули. — Пег, прошу тебя. Ты только делаешь себе хуже. Ты оставляешь мне очень мало выбора. Нам нет нужды воевать друг с другом.
Сама мысль об этом заставляла его внутренности сжиматься в дрожи.
Внезапно Эбби выбежала из здания. Билл схватил ее за руку, удерживая.
— Пожалуйста, не делай этого, Пегги! — выкрикнула его сестра.
Ее отчаяние пригвоздило Мака к месту.
— Эбби, иди внутрь! Я справляюсь. Билл, отведи ее к Ретту. — Его сестра пыталась высвободиться из хватки, разрывая Мака в клочья.
Пегги махнула свободной рукой.
— Эбби, я здесь не выставлять обвинения. Я здесь, чтобы поговорить с Маком. Успокойся!
Мак одарил ее презрительной усмешкой.
— Мы закончили. Я не разговариваю с теми, кто поставил перед собой цель уничтожить мою семью. — Он повернулся и снова пошел прочь.
Она бросилась к нему и поймала свободной рукой его за пиджак, дергая другой в наручнике. Ее страдальческий крик остановил его на полпути.
— Боже! Прошу тебя, прекрати этот балаган, Пег. Разве ты не видишь, что делаешь?
Слеза катилась по ее лицу.
— Пожалуйста, выслушай меня, Мак.
Ее слезы и звук его имени, прошелестевшего шепотом, сделали еще одну прореху в его броне. Он чувствовал, как падают стены, даже когда пытался укрепить их.
— Что? — наконец спросил он. — Что ты хочешь мне сказать? — спросил он, хотя и не был уверен, что сможет это вынести.
Выражение ее лица изменилось, мышцы напряглись, как будто она пыталась усиленно вспомнить, что хотела сказать.
— Прости. За то, что я совершила, и за то, что наговорила…
— Господи! — ответил он, и ее хриплые слова вспороли ему живот. Он даже не мог себе представить, что она способна на извинения. Для нее это было похоже на подвиг.
 
— Не уверена, что ты сможешь меня когда-нибудь простить. — Она резко выдохнула, но продолжала пристально смотреть на него. — О Боже, это сложнее, чем я… Мак, я… — Наручники звякнули о металл, когда она попыталась двинуть рукой. — Я люблю тебя.