Слепые чувства (СИ)

  
Женя
 
СВЦ № 1; действующие лица: Автор; возраст Жени: 19 лет.
Так, прежде, чем мы перейдём к основным СВЦ я должен прояснить Тебе всю эту галиматью с мечами и покончить с этой сюжетной дырой. Плюс ко всему, пока Тебя не было Аня по секрету шепнула мне одну интересную идею, которую нужно немного обмозговать. В любом случае этот цикл займёт всего пару абзацев тупого объяснения, так как эту сцену Женя уже расписала во всех красках в своём дневнике (Арка Дружбы, Часть 2 Глава 4).
И так, что же там произошло на самом деле? Первым воспоминанием, в котором она оказалась после перемещения в Лабиринты Безумия была дуэль со мной в MTG клубе. Именно оно и есть наше СВЦ: я взял у Антона его меч, вернулся в прошлое, создал воспоминание, запихнул туда сознание Жени и повторно разыграл нашу дуэль с учётом специфики Лабиринтов (превратив себя в жуткое чудовище). Ну а затем… я уничтожил обе катаны, так как их сюжетная линяя подошла к концу. У всего этого была лишь одна задача — максимально беспалевно передать Жене меч Кея, и я, в какой-то мере, справился с ней…
Меч Кея… И меч Леви… Погоди-ка… Ха, не удивлюсь, если Ты уже давно хватаешься за голову и пытаешься докричаться до меня, но лично я заметил эту несостыковку только сейчас, хотя это вполне очевидная мысль — почему Кей и Левя никак не отреагировали на такое внезапное появление своих мечей в сюжете? Если в случае с Женей эту странность ещё можно списать на то, что она получила всего лишь «копию» меча из своих воспоминаний, то вот когда в Арку Любви с двух ног ворвался Антон из будущего с клинком Леви наперевес, этот зализанный молодой человек даже бровью не повёл, будто… для него это было чем-то естественным. Будь это обычная книжка, то я бы принял эту странность за ещё одну сюжетную дыру, но у нас… другой случай. Может это я из будущего сошёл с ума и решил поиграть в кукловода? Или же это дело на уровень ВЫШЕ нашего привычного восприятия? Ладно, не забивай свою голову этой чепухой: доживём — увидим. Лучше сосредоточься на грядущих СВЦ с Женей в главной роли.
***
СВЦ № 2; действующие лица: Олег, Петя, Антон, Аня; возраст Жени: 8 лет.
— Ну всё, мы в цикле. Теперь колись, что это за «особое задание», для нас с Аней, о котором нельзя было говорить при всех?
Антоша… Прояви немного терпения. Ань, ты… сможешь сама объяснить ему свой план или мне помочь тебе?
— Думаю я справлюсь — она прижала кролика к своей груди, — как бы это странно ни звучало, но с Роджером мне… действительно легче говорить. Антон, посмотри на меня, пожалуйста. Вот так, хорошо… С вашего последнего совместного задания Женя вернулась в настоящей истерике, а твой холодный и невозмутимый взгляд, с которым ты смотрел на её слёзы, испугал до мурашек не только меня, но и Андрея. Я перебросилась с ним парой слов, ведь он знает тебя гораздо лучше меня, и… кое-что поняла… Прошу, только не обижайся на меня за эти слова, но ты… эгоист, зацикленный лишь на одном себе.
— Аня, извини меня, конечно, но это… весьма громкое заявление, — сдержано ответил он, скрестив руки на груди, — а они нуждаются в не менее громких доказательствах.
— Спасибо, что так спокойно отреагировал на моё «обвинение». Разумеется мы с автором попытаемся доказать тебе это. У меня созрела одна идея, которую я шепнула ему.
И она оказалась очень классной. Сам бы я никогда до такого не додумался.
— Благодарю за тёплые слова. Мы с ним немного поперешептывались и решили, что тебе не повредит немного понаблюдать за Женей со стороны, поставив себя на её место. В этих СВЦ я и ты не будем играть никакой важной роли. Наше «особое задание» — быть сторонним наблюдателем, делающим выводы из увиденного.
Короче, в главе с Женей вы вдвоём станете кем-то вроде Читателя. Так что… принимай пополнение в своих рядах.
***
Женщина лет двадцати пяти заперла железную калитку, намертво запечатав своё семейное гнёздышко от нежелательных посетителей, и взяла своего шестилетнего сына за руку, смотря при этом в глаза светловолосой девочке с пузатым рюкзаком на плечах.
 
— Ну, в добрый путь, — сказала она, — Женечка, удачи тебе в школе. Напомни, во сколько ты сегодня заканчиваешь?
— У нас сегодня пять уроков, так что где-то в двенадцать.
— Хорошо, я позвоню бабушке и скажу, что ты придёшь к обеду. Всё по старой схеме — кушаешь, делаешь уроки и идёшь на гимнастику. Ладно, давай…
— Пока… — Женя помахала им рукой на прощанье, — Антошка-Картошка, ещё раз с Днём Рождения, и пофиг на то, что он был вчера. Жду не дождусь осени, когда мы наконец-то начнём вместе ходить в школу.
— Спасибо, — ответил он, — меня тоже уже достал этот садик. Поскорее бы это всё закончилось.
— Ха-ха-ха, — рассмеялась их мама, — ну потерпи, осталось то совсем немножко. Через две недели уже май с майскими, а там сам не заметишь как начнётся лето… — она взглянула на свои часы, — Время то уже! Пойдём, а то опоздаем ещё. Женя, пока ещё раз!
— Пока!
Они разошлись и девочка, слегка подпрыгнув и поправив тем самым свой не до конца застегнутый портфель, бодро зашагала в сторону школы. Несмотря на то, что сегодня у неё намечался довольно тяжёлый день — пять уроков для первоклассника — это как пять пар для студента, Женя была в самом лучшем расположении духа. В школе, помимо скучных занятий, её ждали подружки, с которыми можно было весело поболтать на переменах (или даже на уроках), и… Семён.
Она по уши влюбилась в этого мальчика с первого взгляда ещё на первосентябарьской линейке. Весь учебный год вместо учительницы Женя сверлила своим взглядом лишь его одного. Она была уверена в том, что их любовь взаимная, и Семёну, как и всем остальным мальчикам, просто не хватает духу подойти и признаться ей в этом. А раз Магомед не идёт к горе, то гора должна прийти к Магомеду сама. На весенних каникулах, Женя поставила себе чёткую задачу — во что бы то ни стало признаться ему в своих чувствах до конца года. Однако сделать это просто так, без повода, было слишком, даже для такой смелой и прямолинейной девочки, как она.
За всеми этими размышлениями Женя не заметила, как за ней увязались два старшеклассника. Они старались держать дистанцию в пять-шесть метров от неё и делать вид, что вообще не при делах, но по факту они упорно продолжали следовать по пятам первоклассницы.
— Так вот какой она была в детстве… — задумчиво шепнул Олег.
— Ты о ком? — переспросил у него Петя, — о Жене?
— Ага. Непривычно видеть человека, которого боялся половину своей сознательной жизни, таким маленьким и беззащитным.
— Ну не сказал бы, что она беззащитная. Ей всего восемь лет, а она не боится разгуливать по городу в одиночестве. Вот лично меня мама до третьего класса в школу провожала, да и после этого не отпускала без напутственного слова.
— Да, здесь ты прав… Не сомневаюсь, что Женя спокойно ушатает нас обоих даже сейчас… — Олег огляделся по сторонам, — Ладно, давай действовать, а то школа уже на горизонте.
Парни замолчали и заметно прибавили свой шаг, сделав его более быстрым и широким. Дистанция между ними и девочкой стремительно сокращалась и когда они поравнялись с ней, Олег достал что-то из кармана своей ветровки и подбросил этот предмет в слегка расстёгнутый портфель. Дело было сделано. Парни обогнули девочку и скрылись за ближайшим поворотом.
— Ладно, давай закроем ещё один гештальт, — глядя на Петю сказал Олег, — я пообещал самому себе и, самое главное, Ане, что научусь отпускать прошлое и стану тем самым Олегом, каким меня видела Лена и остальные ребята. Так что… — он сделал небольшую паузу, собрался с духом и выпалил на одном дыхании, — сорян за то, что сделал тебе и твоим друзьям столько дерьма… И в прошлом, и в будущем. Наверное простых извинений будет недостаточно, но это всё что у меня есть. Если хочешь, можешь врезать мне со всей силы, думаю я этого заслужил… Всё равно автор может вылечить любые раны.