Слепые чувства (СИ)
Ребята утвердительно кивнули, вспоминая своих погибших боевых товарищей…
Глава 4 Вдребезги
События этой главы происходят за две недели до активации Импульса.
Ваня широкими шагами и с лёгкой улыбкой на лице шёл по коридорам Стены в компании двух гвардейцев. Он уже почти выучил наизусть путь к той её части, где жили его друзья, но ходить без сопровождения ему не позволял Егор. Буквально на днях в армии произошла очередная должностная рокировка, в результате которой его новый друг стал маршалом — это была последняя ступень военной карьеры, выше которой был только верховный главнокомандующий всех сил обороны.
Его привели в комнату отдыха, и Ваня окинул её взглядом. Сегодня у третьей группы был выходной, поэтому большая часть пилотов проводила там свое свободное время, разбившись на маленькие группки. Рита и близняшки сидели в дальнем углу и о чём то говорили, время от времени переходя на смех; Вася давал урок гитары Самсонову и объяснял ему как правильно ставится очередной аккорд; Петя, яростно жестикулируя, о чём то спорил с Беловым, а тот стоял, прижавшись к стене, с невозмутимым видом, лишь изредка поправляя очки. Увидев Ваню и гвардейцев, все разговоры тут же затихли, а пилоты вскочили со своих мест и отдали честь. В ответ Ваня лишь слегка улыбнулся и сказал:
— Ха, обожаю когда вы так делаете. Я бы хотел поговорить с моими друзьями. Пойдемте в комнату собраний.
— … может я и мелкий, — уходя, шепнул Петя Белову, — но друзей среди трутней у тебя точно нет!
— Ой, удивил. Не забудь попросить дядю-трутня поменять тебе подгузник.
— Чё ты сказал! Ух, как вернусь, я тебе такую трепку задам!
Гвардейцы сопроводили ребят до комнаты собраний и остались охранять вход снаружи. Внутри не было никаких стульев или даже простых табуреток, поэтому троица села прямо на холодный пол, а Ваня прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди.
— Ну как вы? — спросил он.
— Прошло уже около трёх недель, и за это время мы почти привыкли к новой жизни, — сказал ему Петя, под одобрительный кивок остальных.
— Как сослуживцы?
— Хорошие ребята. Поначалу смотрели на нас, как на мелюзгу, да и у них было полное право на это — косячили мы жёстко. Но теперь, когда мы подтянули свои навыки на симуляторе и поближе познакомились друг с другом, нас наконец-то начали воспринимать как на настоящих пилотов.
— Ясно… Не страшно там, за стеной?
— Поначалу было немного не по себе, а сейчас сердце колотится только во время боевых задач. Ну да что мы всё про нас, как там жизнь среди элиты? Вижу ты решил поменять имидж, костюмчик взял, тебе идёт, кстати.
— Спасибо, — сказал Ваня, поправляя черный галстук, — жизнь, как и у вас, постепенно налаживается. Я не могу сказать вам всего, но, по секрету, — он огляделся, хотя вокруг никого не могло быть даже в теории и шепнул, — мне удалось попасть «на самый верх»! Собственно этот костюм — тамошний дресс код, но он мне так понравился, что я решил носить его постоянно. А ещё у меня появилось тату, — он показал им запястье правой руки с кодом, — постоянно прикладывать телефон очень неудобно.
— У нас тоже такие есть, но только временные. А что значит, «На самый верх»? То есть ты хочешь сказать что…
— Там действует ряд правил, согласно которым я не могу раскрывать вам, рабочим, подробности, но сегодня — моё первое… назовем это собранием, так что пожелайте мне удачи.
— Будем держать за тебя кулачки.
— Ладно, был рад повидаться. Как-нибудь через недельку зайду к вам ещё разок. Удачи вам, в ваших Скорпах.
— И тебе, «на самом верху».
***Через два часа после этого разговора, отряды Зета и Эпсилон выстроились в комнате собраний. Вдоль строя туда-сюда ходил теперь уже майор Козлов, поглаживая свои усы.
— Значит так, — наконец сказал он, — я понимаю, у вас сегодня выходной, но у второй группы возникли непредвиденные сложности, и они попросили нас о небольшом одолжении: нужно осмотреть территорию между вторым и третьим шлюзами и отметить трупы Морфов, которые остались после позавчерашней атаки. Дело на полчаса максимум.
— Так пусть салаги им и займутся, товарищ майор — сказал Самсонов.
— Ты что, забыл устав? Недавно сформированные отряды в течении первого месяца их службы запрещается отпускать в пустыню без сопровождения более опытного отряда.
— Ну тогда пусть отряд Эпсилон идёт без нас, товарищ майор, — сказал Белов, — наверняка мы будем лишь обузой и только замедлим ход операции.
— Ох… вам лишь бы откосить от работы. Повторяю, нужно лишь пройтись широкой цепью от пункта А в пункт Б, автоматика всё сделает сама, так что… отставить разговоры! Участвует вся третья группа. Полевым командиром назначается Самсонов. Прапорщик, сопроводите их до машин.
***Шесть Скорпов со средней скоростью двигались вдоль стены на расстояние примерно ста метров друг от друга.
— Обожаю тратить свой единственный свободный день на неделе на всякую чепуху… — ворчал по внутренней связи Самсонов, — то тут попросят, то там, а потом смотришь, и время уже близится к отбою.
— Хватит ворчать как старый дед, — сказал один из его сослуживцев, — хотя… теперь я понял, почему со второго этажа на меня ночью постоянно сыпется песок.
— Эпсилон-зелёный, сосредоточьтесь на задании, — пригрозил Самсонов, — а после его завершения пройдите ко мне для воспитательной беседы.
— Ой, как страшно!
— Эпсилон-зелёный, — вмешался Белов, — на вашем месте я был бы с ним поосторожнее. Если он разозлится, то непременно ударит вас по голове своим костылем.
— Так, а с каких это пор салаги стали такими смелыми? Надо бы и вам устроить коллективную взбучку.
— Соберете нас в кружок и будете рассказывать поучительные истории из вашей молодости? — усмехнулся Петя.
По радиоэфиру прокатилась волна смеха, которую отчаянно пытался перекричать Самсонов:
— Да что вы себе позволяете?! Мне девятнадцать лет, какой я вам ещё дед? А ещё, если вы не забыли, я ваш командир!
— Да-да, дедуля, командир… командир… — сказал кто-то, — а теперь давайте на горшок и баиньки. Завтра к вам приедут внуки, и вы должны набраться сил.
— Перестаньте! Называть! Меня! ДЕДОМ! Это, чёрт возьми, приказ! Майор, скажите им, чтоб соблюдали субординацию!
— Извините, дедушка, — ответил офицер, — но вы сами виноваты в том, что воспитали таких неблагодарных внуков.
Радиоэфир ещё раз взорвался смехом, и лишь один Самсонов смотрел куда-то в пустоту и бормотал:
— Им конец… Они все у меня на коленях прощения просить будут.
— Это Зета-зелёный! — испуганный голос в радиоэфире раздался как гром среди ясного неба. Их машина была самая последняя в цепочке и находилась дальше всех от стены, — только что образовались новые черные пески! Девятьсот метров к северу!
— Всем машинам остановиться! Подтверждаю, вижу пески на своих приборах — сказал майор, — делаем всё, как на учениях — руки от приборов и не двигаться! Зета-зелёный, к вам пески ближе всего, так что вы будете нулевой точкой. Приближаются: восемьсот… семьсот… шестьсот… — с каждой цифрой его голос становился всё мрачнее и тяжелее, — пятьсот… зета-зелёный, так трудно замереть на месте? Четыреста… Триста… Чёрт, задержите дыхание и не дурите. Двести… повторяю, не дурите! Помните, что черные пески реагируют на малейшие колебания песка, вызванные вашем движении и даже голосом… Сто… Пятьдесят…
— Майор, мы хотим жить! — в панике крикнул командир Зета-зелёного.
Их машина сделал резкий рывок на юг, пытаясь скрыться от Черных песков.
— Зета-зелёный! Отставить!
Вася проходил через похожую ситуацию на симуляторе. Единственным способом спастись от чёрных песков было встать на месте и не двигаться. Убегать было бесполезно — преследуя свою добычу, это ужасное явление природы могло развить просто невероятную скорость. Попытавшись убежать от них в порыве отчаянья, Зета-зелёный лишь подписали себе смертный приговор.