Гарем стервозных мажорок (СИ)

— У тебя какое-то настроение грустное, да? — пристально посмотрел ей в глаза Виктор, и она через несколько секунд отвела взгляд и чуть покраснела, убрав руки со стола.
— На самом деле — есть от чего, — неожиданно подняла глаза Лиза — Виктора поразила серьезность в её взгляде.
— Почему же, если не секрет?
— Понимаешь, Виктор, меня сегодня попросили сделать то, что я делать не хочу, но и отказаться я тоже никак не могла, понимаешь? Безвыходная ситуация! — произнесла она с легкой слезинкой в голосе, потом повернула голову и чуть наклонилась к дивану.
Виктору всё больше и больше переставала нравится эта ситуация — через несколько секунд девушка достала небольшой контейнер, позолоченный, очень изящной работы, с гербом из мелких бриллиантов и серебристыми узорами. Она на секунду закрыла глаза, что-то тихо произнесла, открыла контейнер и выверенным движением повернула его к Виктору — там лежала капсула, или же таблетка — кислотно-изумрудного цвета и похожая на мармеладку.
— Что это? — Виктор ощутил, как его пробирает мандраж.
— Это таблетка возвращения, очень сложная и дорогостоящая магия — пожалуйста, выпей её сейчас же, и тогда всё будет хорошо, наверное. Пожалуйста, сделай это добровольно, поскорее, иначе уменьшится полезный эффект, — в глазах девушки-милахи нарастало смятение и страх, а её голос срывался точно так, как и вчера в «Эскрайме» — её явно накрывала паника.
— Что здесь происходит, Лиза? — постарался спросить Виктор спокойно, быстро думая, что же ему делать сейчас, но раздражение в голосе сдержать не смог.
— Это очень важно — чтобы добровольно, заклятие слишком сложное, просто поверь, милый мой! — произнесла она чуть ли не со слезами в голосе.
Между тем таблеточка-мармеладка начала как-то переливаться, будто бы состояла из какого-то активного вещества, которое реагировало то ли с воздухом, то ли ещё с чем-то — сейчас её цвет становился всё более насыщенным и менял оттенок.
— Я вот эту гадость не буду пить, тебе ясно? Давай прекратим этот цирк, это уже не смешно, — Виктор сдержался, чтобы не ударить по столу, и сделал порыв встать, но девушка, которая держала руки под столом, практически мгновенным движением достала крайне необычной формы пистолет и навела на него.
— Прости, прости пожалуйста, дорогой, я этого не хотела, надо было добровольно, — сказала она трагическим и срывающимся голосом, и Виктор ужаснулся тому, что ситуация повторяла вчерашнюю — Лиза сейчас выглядела очень похоже.
«Дорогой? Мы с ней знакомы, что ли?» — Виктор уже ничему не удивлялся, понимая, как крепко он попал из-за собственной доверчивости.
— За что простить? — спросил он глухим голосом, лихорадочно размышляя о возможности броситься на неё — толкнуть стол не получилось, поскольку он намертво был закреплён, и он уже просто не успевал выйти.
— Вот за это, — уже плача, сообщила Лиза и нажала спусковой крючок.
«Нельзя верить незнакомым девушкам», — в голове Виктора промелькнула последняя мысль перед тем, как его грудь разорвала разламывающая, тяжелая и глухая боль, и он погрузился в темноту.
  
Глава 35
 
Виктор услышал стон, который оказался его собственным — и только после этого еле разлепил глаза.
«Господи, неужели я ещё жив, после выстрела в упор то?» — вспомнил он произошедшее и практически в этот же момент на него нахлынули разнообразные воспоминания.
Через несколько секунд он почувствовал, что его лицо обтирают влажной салфеткой или полотенечком, а потом гладят и целуют руки — краем глаза он видел силуэт.
— Лиза, прекрати! — решительно произнес, а на самом деле — слабенько промычал, Виктор — поскольку дышала ему в ухо, обнимала и целовала его именно она — девчушка-милаха со склонностью к неожиданно решительным поступкам.
— Прости, милый братец, прости пожалуйста, я не могла поступить иначе, никак не могла, ты сам понимаешь, ведь так? — пылко, но дрожащим голосом произносила шатеночка, не переставая покрывать поцелуями его руки и прижимать их к своим щечкам. Её руки дрожали.
 
Виктор смотрел в потолок, непроизвольно рассматривая каждый узор в подробностях, ибо лежал он на полу, головой возле двери. Осознание всей полноты произошедшего накатывало волнами — теперь он ясно ощущал действие таблеточки возвращения.
— Почему ты мне просто не сказала прямым текстом, негодница маленькая? — прохрипел он недовольно, потрясенный произошедшим и открывшейся правдой.
— Потому что ты — это был совсем не ты и конечно же ты не поверил бы мне, что и случилось в итоге, а родовое заклинание завязано на добровольность, вот иначе я и не могла поступить, и даже сказать ничего тебе не могла — динамика заклинания переноса требовала быстроты принятия таблетки и твоей полной добровольности! — путано и сбивчиво пояснила девчушка, стоя на коленях возле него. — Тетушка Алла очень строго меня проинструктировала на этот счёт и велела тебя не жалеть и вмазать как следует, если ты заартачишься — она до сих пор на тебя зла за все твои выходки.
— Ничего не понимаю, — ответил Виктор всё таким же слабым голосом. — Ты могла и в парке меня подстрелить.
— Блин, братец — могла, спасибо лучше скажи за комфорт и за подготовку — это в хорошие деньги влетело твоей матушке, — с некоторой веселостью произнесла девушка. — Тётя связала меня стабилизирующим заклинанием переноса этой таблетки, у меня было меньше часа на всё это дело, понимаешь? А ещё эти две сучки к тебе пристали не вовремя, а ты ещё начал упрямиться и раздумывать над моим приглашением!
— Между прочим, получить заряд магопарализатора — это очень больно, — произнес Виктор всё еще слабым голосом. — Ты даже не представляешь, насколько!
— Дорогой мой, спасибо скажи, что это гражданская модель, а не армейская, — хихикнула Лиза и буквально улеглась рядом с ним, положив ему голову на плечо и ладонь — на шею. — По-другому ты таблеточку бы не съел и тетушка меня бы сама угостила этим парализатором, это как минимум.
— А если я бы не принял твоё приглашение? — полюбопытствовал он.
— Я бы пошла за тобой и пришлось бы всё это делать в парке, а это опасно — там очень много гуляющих и патрулей, либо ещё где-то на улице, если бы ты не пошёл в парк.
«Будет мне уроком на будущее».
Виктор лежал, смотрел на довольно своеобразные потолочные узоры и ясно понимал, что на Лизу он, в сущности, злиться толком и не может, и не имеет права — совсем не она, его нежный друг — в юношеско-романтичном смысле этого понятия — и двоюродная младшая сестричка, была виновата в той ситуации, в которой он оказался. И даже не матушка, действительно которую совсем недавно он видел в торговом центре.
— Как мама? — спросил он через полминуты молчания.
— Она иногда наблюдала за твоими передвижениями с помощью планшета, что уже являлось нарушением ритуала, но дядя об этом не знает, наверно — там программа вшита по умолчанию. Она не рассчитывала, что ты её случайно увидишь сегодня, хотя это и не проблема — память то у тебя была блокирована. Я не могла ей отказать, понимаешь? Да и не хотела на самом деле!
«Не у меня, а у бывшего Виктора. Проводившие этот ритуал не могли учесть такой невероятной истории, которая произошла с ним и со мной — обмен телами в параллельных мирах».
— А вдруг бы я почувствовал сердцем, что это она? — тихонько спросил он, понемногу приходя в себя — боль в груди отпускала и для здоровья опасна не была, поскольку магопарализатор был в этом мире чем-то средним между газовым пистолетом и свето-шумовой гранатой, и был эффективен только против граждан с магокоэффициентом выше двух с половиной единиц.
 
— Вчера, когда мне пришлось вырубить эту злобную суку, я на несколько мгновений подумала, что ты меня узнал, и немного запаниковала, — прошептала Лиза ему в ухо и еще крепче обняла, прижавшись всем телом. — А ещё просто была рада тебя видеть так близко.
— Я как раз подумал, что всегда мечтал о такой сестричке, — сказал Виктор нежно, и девчушка впилась в его губы поцелуем — отнюдь не детским.