Выстрелы с той стороны (СИ)
Закончив упражнения и приняв душ, Билл взялся за комм и набрал номер Оскара. Сообщение, которое он выслал, само по себе смысла не несло, важно было то, что Оскару позвонили именно на этот номер. Свой контакт в СБ Билл решил не подключать, обойтись силами подполья. Пусть Оскар пришлет группу, в которой есть хотя бы один русский или поляк или этот, как его… украинец.
А потом Билл подумал и набрал еще один номер. Вот этого хода, подумал он, "агнец" Савин точно не предвидит и не ждет. Как бы плохо он обо мне ни думал.
Люксембургский клан был не по статусу большим, принимал к себе бывших нелегалов и позволял своим младшим птенцам подрабатывать на стороне. Услуги охранников-старших обходились недешево, но имея на балансе как минимум двух боевиков из группы Каспера плюс Энея — экономить было нельзя. И коммерческую тайну наемники блюли строго.
Билл собирался сразу же отправить их в активный поиск. Квартиру не взорвут, посылок тоже можно не опасаться — вероятность ошибки слишком велика. Остаются разнообразные засады и ловля на живца, конечно.
Господин Орвилл Робертсон не любил городской шум. А жил в большом доме над транспортным узлом. На работу мог выехать в три утра, а мог в одиннадцать, а мог и вовсе не выехать — тогда в кабинете возникала голограмма. Вид транспорта выбирал под настроение. Привычек не имел. В своем додзё — старая лютеранская церковь в полуквартале от другого узла — порой появлялся на час-полтора, порой пропадал сутками. Не укладывался в ритм — разве что в джазовый, но его поди предугадай.
На самом деле, и господин Робертсон это не только знал, но — что куда важнее — осознавал, и учитывал, он все равно был уязвим. Он не был анонимен. Он присутствовал на карте. И те, кто обладал достаточными ресурсами и достаточным временем, могли его достать. Просто этих ресурсов требовалось много. И времени тоже.
— А время — это наша главная проблема, да? — спросил Костя.
— Вроде того.
Антоху оставили в шведском Хельсингборге, приглядеть за яхтой. Сами ночевали то в Хиллерёде, то в Роскилле, никогда все вместе, никогда дважды в одном месте. Встречались на заранее оговоренных точках.
…Парк Тиволи шумел и звенел детскими голосами. Впрочем, и взрослые веселились здесь от души. У пятерых молодых ребят оказались билеты в одну лодку на "пещерном круизе" — бывает, верно? И естественно тут же перезнакомились, завели музыку и начали треп. А вечером должен был состояться фейерверк, которого они ожидали, кочуя от аттракциона к аттракциону, от кафе к кафе…
С одной стороны, им повезло. Кажется, у Стеллы сбор информации перешел на стадию инстинкта, поэтому они знали о Билле несколько больше, чем дали бы даже несколько месяцев плотной слежки. А с другой — существо дела совершенно не радовало.
По прикидкам Энея, Билл давно должен был вызвать группу подкрепления. А ее не было. Ну, два дня. Ну, три. Но не пять же. Значит, визитеры прибыли либо по каналам "Сименса", либо по каналам школы. Взять под контроль офис "Сименса" силами пяти человек нереально. Додзё — чуть более реально, но… всё, можно считать, что группу подкрепления они прощёлкали.
Самым оптимальным вариантом оставался самый простой. "Перекрёсток". Мотоцикл с водителем и стрелком, остановка на красный свет. Выстрел при переключении на зеленый. Но для этого нужен маршрут и хронометраж.
И вот с этим — полная, как сказала Мэй Дэй, дупа. Билл не ездил дважды одним и тем же маршрутом, а постоянную слежку непременно заметил бы. Впрочем, все равно оставалась одна точка, где он ловился: додзё на старой улочке с односторонним движением, между Фаримагсгаде и Эстер Сёгаде.
— Место фиксируется, но Билл появляется там в разное время, — закончил Эней.
— Времени нам не занимать. Нужно только придумать предлог, чтобы торчать на соседней улочке полдня с мотоциклом, — сказал Игорь. — Идеи есть?
— Идей нет. Ты исходишь из того, что Билл не проверяет окрестности. Цумэ, он командир боевой. Он давно командир боевой. И его до сих пор не взяли вовсе не потому, что он сотрудничает с СБ. Тем более, что он с ними не сотрудничает, он ими пользуется. Они обожглись на Гамбурге и не поверили бы информации, полученной только от Стеллы. Но данные бабушки пересеклись с материалами Ростбифа. С материалами, которых у Стеллы не было и быть не могло.
— Слушай, а давай я приду прямо в додзё? Меня не срисовали, я его зарежу и выйду. Надоело всё. Заканчивать пора.
— Зарежь меня, — вздохнул Эней. — Вот у тебя есть преимущество внезапности и все прочее. Зарежь меня.
— А давайте свалим все на хрен, — предложил Костя. — А Билл пусть лопнет от злости.
— И будет искать нас с ресурсами боевой? — поинтересовалась Мэй Дэй. — Мы жодней холеры сделать не сможем, только через плечо оглядываться. И он убил наших.
Взгляд Энея вдруг стал каким-то отрешенным.
— Да. Пусть он нас ищет с ресурсами боевой. Пусть теперь он ворочается. А мы вернемся в Хельсингборг и перегоним яхту в Мальмё. Не свалим — отступим. Подкупим еды, одежды, топлива. Отдохнём — мы же веселая компания, мы же развлекаемся, не забывайте. А Билл пусть нас поищет.
— Поищет — и что? — спросила Мэй. Нервничала она. Сильно. И не только из-за Гамбурга.
— Он должен будет проявить активность, — Эней вычистил последним кусочком питы последний соус с тарелки, отправил в рот, запил колой. — Что у нас сейчас? Режим тревоги в Дании, в разгар… — он обвел глазами "пиратскую крепость", в бастионе которой они сейчас и закусывали, — туристического сезона. Полиция проверяет порты, вокзалы, аэропорты, гостиницы. Значит, Билл не будет их проверять. Он просвечивает все узкие места, в которых его можно ловить: здания возле своего дома, додзё и офиса "Сименса", гаражи, проходящие регулярно транспортные средства.
— А мы там не засветились, — сказал Мэй. — Я надеюсь.
— Я тоже. И Билл это уже понял. Он сменит тактику. Если уже не сменил. Он начнет вычислять нашу базу. Нельзя находиться в чужом поле больше недели и не завести себе базы.
— А наша база — "Стрела", и поэтому лучше ее перегнать, — сказал Цумэ. — Логично.
— Как возвращаемся? — спросила Мэй.
— Один из нас остаётся здесь, — Эней посмотрел на Цумэ.
— И как это я сразу не догадался, — улыбнулся данпил. — Дорогой, тебе придётся отплыть без меня.
Он погладил Десперадо по плечу — на зависть всем окрестным молодым людям — поскольку Цумэ в настоящий момент был подкрашен, декорирован серьгами, накладными ресницами и шелковым шарфиком, а из-под широкого выреза майки кокетливо выглядывала бретелька лифчика, в котором болтались две силиконовые подкладки размера, соответствующего росту Игоря. Десперадо беззвучно засмеялся — он уже привык разыгрывать парочку.
— А вот ты такого себе позволить не можешь, — поддел Игорь Энея. — Ты всегда был слишком зависим от чужих мнений.
— Копал я чужие мнения, — Эней притянул к себе за талию Мэй, одетую мальчиком и подстриженную.
Когда Мэй обрезала косы, Цумэ пригрозил ей Страсбургским трибуналом за акт вандализма в отношении произведений искусства — благо, до Страсбурга сравнительно недалеко. Эней же просто сберег одну косичку и теперь носил на шее, скрепив резинкой.
Но парень из Мэй получался только тогда, когда на ней была просторная футболка, скрывающая резкий, безошибочно девичий перепад между талией и бедрами. Андрей вдруг почувствовал очень остро, как истосковался по ней, по возможности побыть наедине, по разговору лицом к лицу, без маскировок и страха слежки, по…
Конечно, поцелуем двух юношей нельзя удивить никого. Но почему-то, как всегда в присутствии Игоря, возникло ощущение, что они позволили себе слишком много. Потому, наверное, что электричество этого рода не выключишь поворотом рубильника.
***
На подходе к Мальмё Антона вдруг укачало. Вообще, "травить" Енот перестал еще у Стаха — оказалось, что он годится в моряки. Потом один раз было нехорошо, когда угодили в мертвую зыбь на стыке двух течений, но тогда тошнило всех, даже Игоря. А тут… Антон даже подумал было, что дело в экране, но когда закрыл компьютер, лучше не стало. И он пополз наверх, надеясь, что свежий воздух поможет.