Двуликие. Клетка для наследника (СИ)

Вода перестала течь, шторка распахнулась, и на Дамира удивлённо уставилась совершенно голая и мокрая Рональдин.
— Мир, ты чего? Разве встречаться — это обязательно спать? Просто общаться, гулять… я не собираюсь ни с кем спать.
Ему полегчало.
— Почему?
— Что — почему?
Он медленно скользил взглядом по её лицу, плечам, груди, и отчаянно завидовал капелькам воды, которые могли касаться Дин.
— Почему ты не собираешься ни с кем спать? Ты симпатичная… очень.
Она рассмеялась, подняла ногу и осторожно вылезла из душевой кабины, встав почти вплотную к Дамиру.
— Ну спасибо. Дело же не в том, что я симпатичная, просто… Чтобы спать, надо любить. А если не любишь, то зачем?
— Удовольствие, — ответил он совершенно искренне, но Дин покачала головой.
— Нет. Если не любишь, это не удовольствие. Похоть.
Она чуть развернулась, взяла полотенце с крючка и начала вытираться, ничуть не стесняясь присутствующего в ванной Дамира. Точнее, Мирры.
Провела по плечам, спустилась к животу, потом засунула полотенце на секунду между ног, вытерла и там.
В голове у наследника помутилось. Он сделал шаг вперёд, сжал её плечи, успел заметить удивлённый взгляд — и прижался своими губами к её.
Сладкая…
Губы раскрылись, словно Дин хотела что-то сказать, но Дамир не дал — обнял крепче, поцеловал жёстче, сильнее. Она подняла руки, уткнулась ими в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но вдруг как-то всхлипнула и обмякла.
Она больше не сопротивлялась — закрыла глаза и сжала кулаки, и Дамир целовал её ещё несколько секунд, опустил одну руку на талию, а потом и ниже, смял ягодицы, ласково погладил по щеке…
Он уже успокоился.
— Прости, — шепнул и поцеловал в висок в последний раз. — Я просто не удержалась. Ты очень красивая.
Дин открыла глаза, и Дамир поразился их странному цвету — они стали практически жёлтыми, как у Эмирин в те минуты, когда она использовала магию Разума или сильно волновалась.
— Я… — ответила Дин странно беспомощно. — Я… знаешь, я не целовалась никогда…
Он улыбнулся.
— Уже целовалась.
— Но… — протянула она ещё беспомощнее.
— Ничего, — Дамир обнял её и погладил по мокрым волосам. — Всё в порядке. Не думай.
— Но как же…
— Просто не думай, и всё. Ты нормальная. А я справлюсь.
Она немного помолчала.
— Тебе нравятся девочки?
Хорошо, что в этот момент Дин не видела улыбку так называемой Мирры.
— Да. Только девочки. Не переживай, я обычно не кидаюсь. Всё будет по-прежнему. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я срочно переехала в другую комнату.
— Нет, что ты, — сказала Дин растерянно, — даже не думала.
— Отлично. Тогда вытирайся, и идём спать.
Дамир в последний раз чмокнул её в щеку, а потом вышел из ванной.
Настроение теперь было странно приподнятым, и он какое-то время сидел, не в силах понять, с чего бы это. Ведь он по-прежнему девочка…
А потом вдруг осознал.
Дин понравился их поцелуй. Кхаррт, он действительно ей понравился!
Может, Шайна права, и пока не всё потеряно?..
На следующий день и Дамир, и Рональдин — оба делали вид, что ничего не было. Поначалу Дин слегка краснела, но к середине дня и это прошло — Дамир старался вести себя непринуждённо и очень по-дружески, ничем не напоминая девушке о событиях в ванной.
Пусть забудет и пообвыкнет. А там посмотрим.
Вечером Дамир впервые занимался с куратором, которым оказался боевой стихийник Стиф Дэйс. Он долго мучил девушку по имени Мирра Дарлейн, пытаясь определиться, чем именно с ней заниматься, и к концу занятий они выбрали тему для изучения и дальнейшей курсовой работы — защитные заклинания при массовых мероприятиях. Дамиру всегда было интересно, как именно защищают императорскую семью во время празднеств или официальных приёмов.
А после занятий с кураторами все четверо — Дамир, Рональдин, Шайна и Данита — отправились в город, как выразилась Шайна, «на попойку». Честно говоря, наследник думал, что Ните никто не позволит тащиться с однокурсниками в какой-то непонятный трактир, но спросить у неё об этом прямо он не мог, а сама она ничего подобного не говорила. Однако, когда они вышли из академии и потопали вниз по улице, Дамир осторожно огляделся и заметил троих охранников, следующих за ними по пятам. Значит, дядя Велдон всё же не оставил Ниту совсем без охраны…
 
— А почему ты не пригласила Эвана? — донёсся до него голос сестры, и Дамир чуть не заскрежетал зубами от досады. Опять этот Эван!
— У третьего курса своя «попойка», и, кстати, в другом трактире. Они туда целой группой идут — традиция.
— А мы от групп откалываемся… — пробормотала Шайна, и Данита фыркнула:
— Лично я этому только рада! Вы мне хоть в рот не смотрите и глазки не строите, а если бы я пошла со своими боевиками, пришлось бы мне прятаться под юбкой у Мирры, как у самой адекватной одногруппницы.
— Я не ношу юбок, — сказал Дамир и тут же пожалел об этом: сестра обернулась, уставилась на него внимательно-внимательно, и с явным интересом спросила:
— А почему ты их не носишь?
В голове будто что-то щёлкнуло, и он ответил легко и непринуждённо:
— Потому что я сирота, выросла в доме у дяди, а у того три сына, и девчонка ему в доме не особо нужна была, да и денег на одежду не имелось. Вот он и рядил меня с детства в обноски сыновей. Я привыкла просто. Пыталась переучить себя, но мне это давалось так мучительно, что я плюнула и решила не заниматься ерундой. Так и хожу в штанах.
— Я смотрю, все мы тут сироты, — удивлённо протянула Нита. — Кроме тебя, Дин. Даже странно.
— А у тебя разве нет родителей? — спросила вдруг Шайна, и в голосе её было столько изумления, словно она действительно слышала об этом впервые.
— Ты что? — принцесса подняла брови. — Совсем ничего не знаешь?
Дамир поражённо рассматривал бывшую жительницу борделя: кажется, она смутилась. Даже щёки порозовели.
— Я никогда не следила за жизнью императорской семьи, — сказала Шайна, пожав плечами. — Я, честно говоря, понятия не имею, как выглядят император и наследник. И тебя, Нита, я впервые увидела именно здесь, в академии.
— Удивительно, — засмеялась принцесса. — Я думала, таких людей не существует в природе. Может быть, ты ещё и не знаешь, как зовут нашего нынешнего императора?
Шайна слегка улыбнулась, и эта улыбка, как показалось Дамиру, словно бы растопила часть льда между его сестрой и хмурой соседкой по комнате.
— Нет уж, я не настолько глупа. Императора зовут Велдон Первый.
— Верно, — Нита кивнула. — А у нас с братом умер отец. Мать жива, но… толку с неё, как с козла молока.
Сестра произнесла это легко, совсем без горечи. А когда-то рыдала навзрыд, насилу успокоил. Но за три года мама не написала им ни строчки, словно и не было у неё детей.
Как сказал однажды дядя Велдон: «Не думайте, что дело в вас. Просто ваша мать влюблена лишь в одного человека. В саму себя. И сил на любовь к кому-то ещё у неё не хватает».
— Знаете, что, — вдруг сказала Дин. — Хватит уже этих ваших траурных настроений. А то такое впечатление, что не в кабак идём, а на кладбище!
Все засмеялись, даже вечные морщинки на лбу у Шайны почти разгладились.
— Ну, раз о родственниках говорить нельзя, — весело заявила принцесса, — давайте тогда поговорим о наших личных кураторах. Как они вам?..
  
32
  
***
Шайна Тарс
Вечер, как ни странно, получился отличный. Напряжённость, которая была во мне поначалу по отношению к Даните, куда-то улетучилась после того, как она не обиделась на моё высказывание, что я не слежу за жизнью императорской семьи. Будь я принцессой, наверное, оскорбилась бы. А она засмеялась и словно пропустила это мимо ушей.