Двуликие. Клетка для наследника (СИ)

Триш снова была маленькой, и выглядела удивительно умиротворённой. Конечно, ведь она не знала, что в будущем убьёт ребёнка женщины, которая в эту минуту гладила её по волосам, ласково улыбаясь.
— Эмил!
Из леса вышел магистр Дарх, помахал рукой и поспешил к сидящей на пледе Эмирин. Когда он был уже совсем рядом, профессор прижала палец к губам.
— Тс-с-с. Разбудишь.
Он ухмыльнулся — и от этой ухмылки я вздрогнула. Она была такой… по-мальчишески беспечной. И удивительно ласковой. И даже его чёрные глаза, которые я до этого видела только уставшими и колючими, мягко и тепло светились, а на щеках появились ямочки. И они были точно такими же, как у меня, когда я улыбалась.
Магистр плюхнулся на плед рядом с Эмирин и еле слышно спросил, почти не шевеля губами:
— Опять вчера допоздна тренировались?
Ректор кивнула.
— Да. Риш очень талантлива, Дар, очень.
Интересно, почему она зовёт его «Дар»? Почему он её «Эмил», я понимала — это означает «свет». По-эльфийски. А вот «Дар»? Это ведь… «тьма».
Кажется, я сама ответила на свой вопрос. Свет и тьма.
— Это удивительно, но она действительно умеет обращаться абсолютно со всеми Источниками силы. У неё определённый талант к магии Крови. А ещё Риш маг Разума.
Ну ничего себе!
Дрейк тихонько присвистнул.
— Об этом ты мне не писала…
— Я тогда сама не знала. Поняла недавно. И знаешь, если бы не магия Разума, вряд ли мне удалось бы спасти девочку. Я ведь рассказывала, как её сила чуть не сожгла меня, когда мы сняли блокираторы магии? Теперь я понимаю: если бы не магия Разума, Триш бы не выжила.
Магистр улыбнулся и накрыл ладонью руку Эмирин.
— Ты всегда поражала меня своей любовью к чужим детям.
Она упрямо тряхнула головой.
— Риш мне не чужая, Дрейк.
— Я знаю, — сказал он тихо и ласково. — Ты умеешь любить их по-настоящему, так, если бы они были твоими. Я помню.
Я смотрела на магистра, и в груди у меня что-то жглось, словно кипятком ошпаренное. Не только потому что он говорил с ней так, как никогда не говорил со мной, но ещё и…
Я внезапно поняла, почему моё проклятье коснулось именно Эмирин. Смертельную одержимость можно испытывать только к тому, к кому уже привязан. Чувства не могут взяться с неба, они только… усиливаются до невозможности.
И я, наблюдая во время этого сна за Дрейком, увидела: он любит Эмирин. Нет, не так, как мужчина, чей взор затмевает желание обладать женщиной, а как подданный, бесконечно преклоняющейся перед своей королевой. В магистре Дархе удивительно сочетались дружеское участие и восхищенное благоговение перед тем, кто заведомо лучше и чище тебя.
Но я его понимала.
И ненавидела себя за это понимание…
Сон переменился. Но я осталась стоять на той же поляне. Только теперь день был не ясный, а пасмурный, и кажется, даже дождь накрапывал. Листья цвета закатного солнца негромко, но тревожно шелестели. Ветер дул нешуточный, но во сне я его не чувствовала.
Триш стояла напротив какого-то мужчины, смело вздернув голову вверх, и её красный глаз воинственно сверкал.
Хотя… почему — какого-то? Я хорошо знаю этого мужчину. Риланд, Повелитель тёмных эльфов и один из героев моего первого сна про Триш.
— Ну и зачем ты меня сюда привела? — спросил он насмешливо. — Не могли в доме поговорить? Сейчас же дождь начнётся.
— Ничего, не сахарный, не растаешь! — заявила девочка громко. Наверное, ей было… лет десять. Уже не ребёнок, почти подросток.
— Не груби, дочь, — сказал Риланд спокойно, даже равнодушно, а я от удивления чуть на землю не свалилась. И свалилась бы, будь у меня тело в этом сне.
Как это — дочь?!
— Никакая я тебе не дочь! — огрызнулась Триш. — Если бы я тогда не задействовала магию Крови и не поняла, что ты мой папочка, ты сам ни за что бы не признался! А теперь Эмирин хочет, чтобы я с тобой общалась! А я тебя видеть не желаю!! Ты меня сначала убить хотел, а потом пять лет моей судьбой даже не интересовался. И что же изменилось?
— Прекрати орать, — поморщился Риланд. — Ты, между прочим, эльфийская принцесса, а орешь как хабалка на базаре.
 
— Сам ты хавалка! — оскорбилась Триш, но продолжить ей не дали.
— Помолчи минуту, дай мне сказать. Я не претендую на особый статус твоего отца, ты права, мне это не нужно. Ты — результат случайной связи, я предупреждал твою мать, что ребёнок от неё мне без надобности, но она захотела рожать. Теперь ты живёшь у Эмирин и Нарро — ну и живи. Живи, Риш. Но я хочу, чтобы ты поняла — гораздо больше, чем твоей жизнью, я дорожу дружбой с Эмирин. Она попросила меня заниматься с тобой магией, и я не хочу ей отказывать. Относись ко мне просто как к учителю, если не можешь иначе. Я переживу.
В тот момент я понимала, что чувствует Триш. Очень хорошо понимала, хотя магистр Дарх и не говорил мне ничего подобного… но наверное, мог сказать.
С одной стороны — Риланд не стал ей лгать, изображать из себя заботливого папашу. Но с другой… это очень больно. Я точно знаю — больно.
Вот и у Триш лицо исказилось так, словно она огнем обожглась.
— Да иди ты… в…!!! — выругалась грязно, сплюнула, развернулась и побежала прочь. Риланд проводил её насмешливым взглядом и рассмеялся.
А я проснулась.
Нет, я так с ума сойду с этими снами. Теперь голова болит и спать вовсе не хочется. Издевательство какое-то.
Я вздохнула, села на постели и потерла ладонью лоб — он немного ныл, как будто меня ударили чем-то не очень тяжёлым, но ощутимым. Потом я посмотрела на Дин — она спала, завернувшись в одеяло, как в кокон. И Мирра тоже посапывала, но наоборот, распахнувшись и открыв рот.
Я осторожно встала с постели, натянула туфли, накинула плащ. Почувствовала неловкость, осознав, что под плащом — пусть даже наглухо застегнутом — у меня всего лишь ночнушка — и сняла всё, надела бельё и платье, приготовленное на утро. А потом уже — плащ.
И на цыпочках пошла к выходу.
— Ты куда?
Шёпот был таким тихим, что мне показалось, это не голос Мирры, а просто какой-то ночной шорох.
Я обернулась и увидела, что рыжая приподнялась на постели, но её глаз и лица мне видно не было.
— Я скоро вернусь, — ответила я так же тихо. — Не переживай.
Несколько секунд она молчала, словно раздумывая, остановить меня или нет. И наконец шепнула:
— Будь осторожна, Шани.
Я кивнула, отвернулась и шагнула за дверь.
  
38
 
***
Император Велдон Первый
Когда-то давно, когда Велдон ещё был наследником, его отец сказал: «Со временем усталость станет твоим постоянным спутником. Кажется, для того, чтобы она полностью исчезла из моей крови, мне нужно проспать целый год».
Тогда Велдон только посмеялся. Он был молод и полон энергии, он мечтал о власти и венце императора, ему нравилось быть в центре внимания, он обожал работать на заседаниях с советниками, выслушивать доклады, принимать законы. И считал, что будет идеальным императором.
 
Теперь, вспоминая себя в юности, Велдон усмехался. Наивный… Ничего не бывает идеальным, всегда найдутся недовольные. А уж быть недовольным императором, который за двадцать лет правления страной не соизволил жениться и заделать наследника, сама Дарида велела.
Но он не мог. Жестокий император Велдон не мог жениться и обречь ни в чём не виноватую женщину на тот ужас, в котором находился все эти годы. Быть императрицей, дрожать над собственной жизнью и жизнью наследников, мечтать о собственном ребенке — и знать, что у тебя никогда не получится его зачать.