Навечно в грёзах (СИ)

Смотрю на него умоляющим взглядом, а сил в руках всё меньше, и ему удаётся притронуться к шраму. Замер. Смотрит сквозь меня пустыми глазами и не двигается. Но я-то знаю, что там, в глубине его сознания, разворачивается красочная картина, на которой я и Рэнн… И каким образом клеймо появилось на моём бедре. Я в страхе закрыла глаза в ожидании бури, а он спустя секунду взревел громче самого мощного урагана: «Амай-я-я-я.!»
Удар. Удар. Ещё удар. И все по моему лицу. От его стальной руки голова словно тряпичная отскакивает из стороны в сторону. Но я терплю. Я заслужила. А Бурхат всё не останавливается. Сжала нос, из которого кровь хлынула ручьём, и виновато гляжу исподлобья на разъярённого брата. Схватил меня крепкой рукой за горло и поднял так, что я перестала доставать до пола.
— Демон, Амайя? Демон? — гневно кричит мне в лицо, брызжа слюной, а я хватаюсь за его руку в надежде урвать хоть кусочек кислорода. — Я всё видел! Чувствовал! Ты его любишь! — Злобно расхохотался, не замечая, как я медленно теряю сознание от нехватки кислорода. — Я-то думал: это всего лишь очередное увлечение. — В бессилии закатила глаза, а его захват стал ещё крепче и удушающей. Видя, как я задыхаюсь, и не думает меня отпускать. — Раз каждый, кто трахает тебя, помечает своим клеймом, словно рабыню, помечу и я.
Ладонь, сжимающая моё горло, болезненно обожгла. Электричество. Его ладонь испускала заряды электричества, оставляя под собой лишь ошмётки прожжённой кожи. Когда я окончательно потеряла надежду вдохнуть хоть немного воздуха, он брезгливо отшвырнул меня на пол. Лёгкие жадно вдыхали воздух, и в тот момент мне было плевать, что он горчит и смердит гарью. Лишь спустя пару секунд меня начало тошнить от отвратительного запаха собственной горелой кожи.
В какой-то момент портные попытались вразумить Короля и получили за это изрядную порцию тока, исходящего из его рук. После чего вся прислуга незамедлительно ретировалась, оставив меня наедине с озверевшим Бурхатом. Собрав все силы воедино, я всё же поднялась и прямо посмотрела в пылающие от гнева глаза, готовая с мужеством принять очередное наказание. Но он меня удивил. Очевидно, то, что я не сопротивляюсь его побоям, возмутило гордого Бурхата настолько, что он просто потерял интерес к моим истязаниям.
Снова схватился за кровоточащий болезненный шрам в форме его ладони и сквозь зубы презрительно прошипел:
— Ты могла бы стать Королевой, а предпочла быть подстилкой демона, КЛЕЙМЁННОЙ РАБЫНЕЙ!
Отшвырнув меня на кровать, Король Арнорда в гневе покинул покои.
Сразу после ухода Бурхата я молниеносно выбежала из покоев в поисках хоть кого-нибудь из своих верных воинов, и, найдя Дэйна, попросила его проследить за Бурхатом. Не хватало ещё, чтобы тот в гневе что-нибудь натворил… что-нибудь с Рэнном.
Позже, когда я в одиночестве в своих покоях перебинтовывала рану, до тошноты смердящую горелой плотью, ко мне пожаловал Дэйн. Друг сообщил, что Король покинул дворец и даже Аваллон, в ту же секунду я сорвалась к Рэнну.
(Future Heroes (Sound and Fury) — Into the Darkness (feat. Roman Kovalik))
Несясь по бесчисленным коридорам и ступеням, путаясь в подоле собственного платья, я в ужасе уже представляла, что Бурхат мог сотворить с любимым. Но, когда вбежала в его темницу, кровь волной отхлынула от лица, а сердце постепенно замедлило свой ход. Рэнн в порядке. Лежит на своей лавке, безучастно глядя в потолок и не подозревая, что его ждёт, как только Бурхат явится домой. Быстро отворив все замки, вжалась к нему в объятия, а он, отстранив меня, с ужасом в глазах посмотрел на моё лицо и шею.
— Забыла накраситься. — Неловко улыбнувшись, решила разрядить напряжённую обстановку и снова вжалась к нему в такие крепкие и надёжные объятия.
— Похоже, твоё красивое личико уже разукрасили! — Явно не разделяя моего настроения, демон гневно выпалил, словно ругая меня за проступок: — Он?
Какой простой вопрос. Но какой сложный ответ для девушки, которая не хочет сталкивать двух любимых мужчин лбами. И всё же я отвечу.
 
— Он.
Понуро опустила взгляд и снова прижалась к тёплому торсу, не желая продолжать разговор в таком ключе. Но Рэнн опять отстранил меня от себя и, встревожено разглядывая моё лицо, нежно касаясь пальцами разбитых и саднящих скул, спросил:
— За что?
Могу ведь соврать. Могу придумать сотни причин. Все знают специфический характер Бурхата. Но не стану. Любимым нельзя врать. Враньё — это начало конца.
— За клеймо. За нас.
Тонна боли отразилась в его серых глазах, и наконец он сам прижал меня к себе. Нежно касается синяков и ссадин. И я знаю, что каждый из них он чувствует словно на себе. Бережно целует моё лицо, и гематомы на нём медленно затягиваются. Ссадины на скулах от пощёчин, синяки… От поцелуев Рэнна всё исцелилось. Это ли не чудо — демон, житель преисподней добровольно исцеляет эльфийку, врага? Это не чудо. Это любовь. И мне так хорошо в его объятиях. Ничего не хочу. Никуда не хочу. Хочу вот так вечно прижиматься к нему, зная, что он защитит и убережёт от всего на свете. Мой любимый. Медленно размотав бинты на шее, увидел опалённый след ладони Бурхата и взревел.
— Убью тварь! Убью суку! Живьём зажарю.
Я моментально постаралась как можно сильнее прижать свои ладони к его рту.
— Тише, Рэнн. Тише. — Опасливо оглянулась на дверь. — Тут и у стен есть уши. Тише, прошу тебя.
Подействовало. Кричать перестал. Но дышит так тяжело, словно вот-вот начнёт огонь из лёгких извергать. Несколько раз ударил себе по груди своим же кулаком. Перехватила его замахивающийся кулак и двумя руками едва остановила с мольбой во взгляде. А он смотрит на меня исподлобья и хриплым от гнева голосом спросил:
— Это клеймо на шее… — Замялся, формулируя вопрос покорректней, но, очевидно, так и не смог. — Он трахал тебя? — Затряс меня с немыслимой силой. — ОТВЕЧАЙ МНЕ!
Я, отрицательно замотав головой и выкрикнув «НЕТ», вырвала свои руки из его захвата и отвернулась. А спустя пару секунд молчания продолжила тихим дрожащим голосом.
— Он ни разу не прикасался ко мне, не целовал, не приставал. — Обернулась и с вызовом посмотрела на Рэнна. — Потому, что он меня любит. Он мой брат. И он не хотел мне сделать больно. А его ожог… мы, Рэнн… мы виновны. И пора нам всё это прекратить.
Три недели безудержного блаженства по ночам, но пора возвращаться в реальность.
— Тебе надо уходить. Я помогу тебе сбежать, потому что Бурхат не пощадит.
Встал напротив, не веря моим словам, и недоумевающее посмотрел в глаза.
— А ты? Я тебя с ним не оставлю. Смотри, что он с тобой сделал.
— ОН ЭТО СДЕЛАЛ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! — не выдержав, выкрикнула, и Рэнн отшатнулся от меня, будто я прокажённая. В надежде хоть как-то облегчить паршивую новость для любимого, я, взяв себя в руки, уже мягче продолжила: — Сама я с ним справлюсь. На крайний случай у меня есть щиты. А ещё я ему нужна. — Смотрит на меня отрешённо, не веря словам, не веря в то, что я прогоняю его. Подошла и нежно обхватила ладонями любимое лицо. — Это временно. Пожалуйста, Рэнн, не усложняй. Скоро всё это закончится, и мы будем вместе.
— Что — «это»?
— Война с орками. Я выхожу за Бурхата только из-за войны, из-за тех погибших демониц в той деревне, сирот и из-за тех эльфов, что спасу этим браком.
Небрежно скинул мои руки со своего лица и, презрительно-уничтожающе посмотрев, произнёс:
— Так ты себя утешаешь, когда гонишь меня? — Всего лишь слова, а ударил наотмашь больнее, чем бил Бурхат. — На хрен я тебе вообще сдался, демон какой-то? — Не верю в то, что слышу это именно от него. На глаза навернулась предательская пелена слёз, и всё вокруг меня поплыло смазанными разводами. — Ты ведь скоро станешь Королевой эльфийского государства. Влиятельной особой.
 
Слёзы ручьями хлынули по щекам, а я лишь шёпотом:
— Прекрати. Молчи. Молчи, Рэнн.
— Поиграла со мной в любовь, а теперь —всё? Больше не нужен? Выгоняешь? Пора важными государственными делами заняться, спасать мир, не забывая потрахиваться с братцем?