Навечно в грёзах (СИ)
Спустя какое-то время зал опустел. Лекарь шаманил над в лепёшку разбитым лицом друга, а я, опершись о туго натянутые канаты ринга, спокойно вопросил:
— Она того стоит? Стоит, чтобы ты так убивался?
Борзо ухмыльнулся в ответ и сплюнул кровавую слюну на пол.
— Ещё как стоит. Я готов за неё жизнь отдать!
Готов он… Как говорил мой старый друг Дрейк из Мира Уровней: «Оказывается, глупость передаётся половым путём!» Нашёл, за кого свою бесценную жизнь отдавать. За ту, которая не оценит, которая и свою-то жизнь не ценит. Какого лешего я вообще отправил моего Рэнна к этой избалованной эльфийке? Орки? Так они и с Амайей на троне скоро поимеют нас во все дыры. Ошибка. Это была наиглупейшая, непростительная ошибка — отправлять его на защиту той, которая не в силах быть трезвой более недели.
— Вот только с твоей смертью Амайе на душе теплее не станет. Может, прекратишь уже зазывать в гости костлявую старуху Смерть?
Лекарь принялся за раны на торсе парня, а он, несмотря на мучительную боль, прошепелявил сквозь оставшиеся зубы:
— Отчего же? Я просто уверен, что она жаждет лишить меня жизни. Месть за брата, кровь за кровь…
— Вот именно! Самой лишить тебя жизни, а не чтобы ты, как утопающий в жалости к себе идиот, ежедневно нарывался на неприятности! — В очередной раз нервно сплюнул в мою сторону и, судорожно дёрнувшись от боли из-за манипуляций лекаря, отчуждённым взором уставился сквозь меня. — И кстати, если ты ещё не в курсе, то я просвещу тебя: ты ей нахрен не сдался! Поверь мне! Сначала были пышные похороны брата, затем воистину королевская коронация, а сейчас она наверняка сидит вся в шелках на золотом троне и шлёт меня с моим предложением о союзе куда подальше. Так что все твои старания оказались напрасными. Ей насрать на тебя и твои просьбы согласиться на союз. Как ты там говорил? «Она тебе обещала»? Доверчивый влюблённый олух! — Злобно покосился в мою сторону, но смолчал. И правильно! Знает, что я прав! — Вот и подумай теперь, стоит ли она такого траура по вашей несостоявшейся любви?
Думал, мои слова заденут, всполошат его, разозлят, чёрт возьми, вытянут из депрессии и заставят бороться дальше. Вот только не тут-то было. Он так и остался сидеть, не шелохнувшись, стойко перенося вправление костей грудной клетки лекарем.
— Кончай мне тут заливать. Я прекрасно осведомлён, чем она там занимается, в какую чёрную дыру я вверг её, убив любимого брата. — Ну, хоть разнервничался от моих слов. Видать, всё гораздо серьёзней, чем я полагал. Да он просто по уши втюрился! Такая любовь не проходит по щелчку пальцев или приказу Короля. Такая неразделённая любовь вообще никогда не проходит, лишь медленно отпиливает невидимой пилой кусок за куском, начиная с сердца и заканчивая мозгом. Да так пилит, что в большинстве случаев — насмерть. Рэнн всё продолжал: — Да, он был ублюдком. Да, издевался над ней, избивал, почти насиловал. И я нихуя не понимаю, за что она его так любила! Но ведь любила! Вон как убивается по нему… А я убил его и разбил ей сердце.
Дьявол, помоги! Он ещё и винит себя за то, что спас её от этого извращенца?! Да что она там сделала с его мозгом? Выпила? Сука-а-а… малолетняя сука! Сто тридцать лет отроду, а успела не только мне жизнь подосрать, но и Рэнну. Вся в своего папашу! Нет, её однозначно стоило вместе с братцем пришить.
— Кто… кто проболтался-то? Силкан или Айлин?
Смеётся. Да так злорадно, что нестерпимо хочется съездить по его разбитой роже, чтобы перестал скалиться.
— У меня свои осведомители. Ты, и правда, думал, что за все два месяца я не интересовался, как она без меня?
Что я думал? Думал, что на второй же день полетит к ней обратно. Думал, придётся его на привязи держать, лишь бы не сглупил и не ринулся на спасение наркоманки от себя самой же. Но, нет! Удивил! Не стал нарушать мои приказы. Остался в Терказаре. Однако уже не возле меня.
— Ещё раз тебя спрашиваю, сколько это будет продолжаться? Рэнн! Мне запереть тебя в темнице? Когда ты выкинешь из головы эту девчонку? Когда ко мне из Аволлона вернётся мой друг?
Обречённо глянул и безрадостно хмыкнул.
— Не вернётся, Вилан. Тело его вернулось два месяца назад, а сам он остался в эльфийской столице, с ней. Твой друг уже никогда не вернётся. Смирись.
Твою ж мать! С того момента, как Рэнн прилетел с эльфийских земель, он отдалился от меня, избегает встреч, душевных разговоров. Да вообще любых разговоров! Будто стал эльфом, а я — его заклятым врагом. Не может видеть того, кто отдал ему циничный приказ влюбить в себя Амайю, а после разбить ей сердце? Хочет держаться от меня подальше? Ну, и поделом ему!
— Значит, так: послезавтра ты отправляешься на новое задание.
— В Аваллон? — Встрепенулся, смотрит на меня щенячьими глазами и заклинает ими же, чтобы я его снова к ней отправил — к той, что отобрала у меня друга.
Чтобы отправил его на верную смерть.
— Нет. Не в Аваллон. На границу Тартаса и Джакларда, туда, где в случае нападения орков будет первая линия фронта. — Помрачнел, снова откинулся на канаты позади себя и дал лекарю продолжить свою работу. Снова взгляд сквозь меня. Снова ноль внимания на мои слова. И как же хочется добавить ему парочку ударов, чтобы заметил стоящего перед ним друга. Но, чувствую, и это навряд ли поможет. Вон ему сколько отвесили эти четверо, и хоть бы что… — Сейчас на границе мне необходимо доверенное лицо. Есть ряд важных заданий, с которыми можешь справиться только ты. Да и тебе не помешает отвлечься. Работа на тебя хорошо влияет. — Мог бы — убил бы меня своим укоризненным взглядом, просто вышиб бы мозг из черепной коробки. — Ладно, ладно… Хорошо влияли задания все, кроме последнего. Последнее не в счёт. В общем, на границе, где временно располагается наше войско, необходимо в короткие сроки поднять боевой дух среди солдат. А ещё ты, как всегда, поучаствуешь в разведке. Снова тайно проникнешь на территорию орков и подробней узнаешь об их стратегических дислокациях на местности, что близ наших границ. Даю тебе сутки на регенерацию, отращивание выбитых зубов и сборы. А после — ко мне за подробными инструкциями и в путь.
Это просто что-то невероятное. Я просто-напросто не узнаю своего друга. Где возмущения по поводу скучной миссии? Где тысяча и один вопрос: Надолго ли на границу? Как будем держать связь? Можно ли взять с собой проверенных воинов — на худой конец?
Нет. Рэнн об этом даже и не подумал. Зато не забыл спросить меня о самом важном:
— А бабы там есть хоть?
Бабы? Загул по борделям его совсем ничему не научил? Во даёт…
— Насколько я осведомлён, демониц нет. Но можешь поискать среди орков.
Друг в отвращении скорчил разбитое лицо и снова сплюнул на и без того запачканный пол.
— Завтра утром буду у тебя. Ни к чему тянуть с отлётом.
Ахуеть! Просто вот так взял и согласился на почти что ссылку? И ведь прекрасно знает, что на границе и в разведке без него и так справятся. Да и неразумно накануне масштабной войны заместителя Короля — того, кто знает практически все государственные тайны — отправлять на разведку в стан врага. Но, нет! Его вообще ничего не смутило! Она точно выела весь его мозг. Ничего ему не оставила. Ни грамма.
Хер с ним! Пускай летит на надуманную миссию, которая не представляет для него никакой опасности. После этого проклятого Арнорда, где я едва не потерял его, не стану в очередной раз рисковать им. Но Рэнну об этом знать не обязательно. Сам догадается об абсурдности своего задания, когда прилетит на место. Но будет уже поздно.
— Вот и отлично. Утром жду тебя на инструктаж. В этот раз потрудись явиться трезвым.
Амайя
(Madonna — Die Another Day)
Выходить из наркотических грёз всегда намного сложнее, чем из обычных. Это схоже с принудительным возвращением души с того света. Из того места, где тепло и уютно, где вокруг любимые эльфы и все, включая тебя, счастливы. Но, к сожалению, неизбежно наступает момент, когда уровень наркотика в крови критически снижается, мозг начинает конвульсировать в безудержной жажде очередной дозы дурмана, и, в конце концов, ты с адской болью во всём теле возвращаешься в уродливую реальность.