Сопряжение. Чернильный маг 2 (СИ)

А где-то там, высоко в небе раздался жалобный клекот Жар-птицы. Увы, я не успел повернуться и посмотреть, как погибло призванное существо. Лишь только султан пламени поднялся над разрушенными домами, указывая, где огненная птица закончила свою жизнь.
— Феникс, всë? — произнес барон, которому не посчастливилось увидеть смерть огненной птицы.
Яркий свет выбил слёзы из глаз старого паладина.
— Не Феникс, Жар-птица, — поправил его орк.
Но любоваться посмертным кострищем мифической птицы был рано. Кадир-аен-Эфхиор справедливо посчитал, что небольшая крепостица фронтира не сможет дать достойный отпор, однако вмешались мы. И теперь Исполнитель Желаний сам вышел на арену.
Сначала с невероятной силой вспыхнули руины центрального дома, затем огонь изменил свой цвет на зелёный и начал формироваться в десятиметровую фигуру. Как и в Велиморе у джина отсутствовали ноги. Сейчас вместо них выступало кострище, но отсутствие нижних конечностей Хозяин Зеленого Огня компенсировал пятью парами разномастных вооружённых рук. Кривые ятаганы, круглые щиты, ещё щиты, но теперь магические, пара жезлов и две свободные руки в которых плясало изумрудное пламя.
Деспот, почуяв достойного противника, заревел, исторгая демонический огонь. Опустил рогатую голову, зарыскал и, взяв с места в галоп, вознамерился разорвать древнего духа обмана.
Задрожала земля, в стороны полетели осколки брусчатки. Скорпионы и химеры бросались в суицидальную атаку на демона, но инфернальное пламя, костяные шипы, когти и копыта неизбежно превращали их в рваное мясо и горелый хитин.
В какой-то момент мне даже показалось, что Деспоту под силу уничтожить Кадир-аен-Эфхиора, но реальность была со мной не согласна. Джинн принял удар инфернальной твари на щиты, но та рассыпались и сменились на магические. Одновременно с этим два ятагана пронзили холку демона. Ударили посохи, изумрудный огонь слетел с ладоней Ифрита, поджигая Деспота теперь уже магическим пламенем.
Демон заревел, попытался было податься назад, но только помог Кривым саблям джинна. И в этот момент стало ясно — Деспот проиграл. Четыре свободные руки схватили порождение инферно за рога и с хрустом свернули шейные позвонки Деспота. Джинн рассмеялся, а в следующую секунду у него появилась ещё одна, уже шестая пара рук. И я готов поставить всё что угодно на то, что эти руки несколько секунд назад принадлежали Деспоту.
Как бы сказал Антон — эффектное добивание. Вот только парень ничего не сказал. Даже наоборот, здоровяк закрутил божественными клинками «мельницу» и бросился на Хозяина Зелёного Огня. В Велиморе Антон будто стал другим человеком. Неуклюжесть и робость с трусостью в нарисованном мире сменились на диаметрально противоположные черты характера. Просто, блен, каноничный «Вижу цель, не вижу препятствий!». «Герой» — негромко произнес Ольц, «Агыс» — уже громче добавил Кортр, но у меня было другое определение. Идиот!
Живой бур, гроза всех замков и мечта метростроителей, Тетрог Твердоточец, ломая брусчатку, заходил с фланга. Нага, получив подпитку родной стихи, атаковала слева. Но джинн, наконец, сотворив из пламени человеческую личину, рассмеялся даже не удосужившись поднять оружие.
Вместо этого джинн развел три пары свободных рук. Тощие, в которых совсем недавно плескался магический огонь, направились на Антона, демонические, полученные после убийства Деспота, устремились к Тетроргу, а кошачьи, что до того держали щиты, джин воздел в сторону наги.
Чуйка буквально закричала о том, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. Я попытался окликнуть друга, что скрестив божественные клинки, рвался к Исполнителю Желаний, но опоздал…
Дальнейшие события заняли не больше пяти ударов сердца.
Руки джинна обвила паутина демонического огня, сорвалась с его тонких пальцев и устремилась к Сиккарию. Парень попытался отбить магию при помощи скармасаксов, но мистическая сущность, извращающая тайные желания людей, именно этого и добивалась. Едва потусторонняя магия коснулась сотканных из моей крови клинков, как они начали осыпаться, точно были сделаны из песка. Рубиновые песчинки, которые совсем недавно были частью божественного оружия, втягивались в мистические жгуты. Те же молниеносно увеличивались, набухали, превращаясь в канаты, и обвили уже самого Сиккария.
 
В этот миг из каменного разлома появился Тетрорг. Земляной червь, точно бур, врубился в джинна. Живой таран, способный разрушить замок до основания, завертел сегментарными шипастыми кольцами и… Ничего. Демонические лапы, что преградили Тетроргу путь, остановили его, точно это был не многотонный монстр, а перьевая подушка. И только полностью погасив инерцию, объятые пламенем демонические лапы принялись рвать шипастого червя точно снеговика.
Нага, ступив на песок, начала замедляться. Сначала я подумал, что морской владычице просто сложно передвигаться по зыбкой почве, но когда заметил, что следы от ее хвоста оставляли за собой кровавые отметины, понял — это очередная способность Кадир-аен-Эфхиора.
Нага, будто ползла по мирриадам стеклянных осколков, которые впивались в её подбрюшье. Неизвестная мне земляная магия джина буквально стирала хвост морской баронессы. Это выглядело, будто куском мыла проводили по наждачной бумаге. Лириния уже лишилась чешуи, кожи, но упрямо ползла вперёд, желая дотянутся клинками до Исполнителя Желаний.
Когда между ними осталось всего несколько шагов, джинн подался навстречу и, неуловимым движением звериных лап рубанул сверху вниз, лишая аватар баронессы обеих пар рук. В этот момент мне стало понятно — это конец!
Магические жгуты уже дотянулись до Антона, обвили его и приникли к вискам Сиккария. Персидский демон мне просто так получил прозвище «Исполнитель Желаний». Скорость, с которой орудовал джинн, его необъяснимая сила и знание уязвимости каждого из противников вселила в меня панику.
Только в красивых сказках мистическая сущность воплощала заветные мечты и чаяния, а нередко и становилась хорошим другом для отважных героев. Вот только в реальности джинн был действительно демоном, исполняя желания людей, но извращая их так, что слабовольная жертва договора всегда погибала. Это знали все, клялись что ни за что и никогда, но джинн всегда находил, чем подкупить смертных.
Нужно было срочно что-то предпринять, иначе, попавший в лапы джина друг, может потерять что-то большее, чем просто жизнь и уровень! Нужно было что-то сделать, каким-то образом разорвать мистические плети, что обвили тело Сиккария, точно виноградная лоза. Вот только как это сделать?..
Ответ пришел, откуда не ждали. Нага, которую я уже списал со счетов, и шею которой вот-вот должны были порвать тигриные лапы джинна, вдруг запела Песнь Сирен. Время будто остановилось. Шестирукий джинн, уже проколовший когтями шею Лимирии замер, его магические плети, что сковали Антона, истаяли, позволяя тому рухнуть на ломаную брусчатку.
Здоровяк тут же подскочил на ноги, вооружился столовыми ножами и захотел использовать момент оцепенения для атаки, но Кортр остановил его.
— Уходим, — произнес я барону, что все ещё охранял меня со щитом.
— Это прекрасный момент для атаки! Наша победа будет воспета в веках! — запротестовал Святой Паладин.
В ответ я отрицательно покачал головой.
— Песнь Сирен — это не оружие и не преимущество. Это шанс сбежать с проигранного боя. Шанс, за который аватар баронессы разменивает свою жизнь. Мы уходим.
Видимо, то же самое Кортр втолковывал и Антону, но опьяненный силой Сиккарий, не желал слушать орка. За что и поплатился. Хлесткий хук предводителя Бронзового легиона во второй раз вырубил Антоху. А через секунду, через опускающуюся решётку донжона я смотрел, как с последними нотами из аватара наги уходит жизнь.
   
Глава 23
 
— Ваш медальон, милорд, — с полупоклоном, но требовательно прокричала девушка в хламиде придворного Мага.
Причём не просто девушка, а драконид! Даже несмотря на высокий ворот, на открытых участках тела проглядывались места покрытые роговыми пластинами, а желтые янтарные глаза и вовсе не оставляли сомнений. Сама же мантия в гербовых цветах школы разума прямо намекала на специализацию мага.