Космострим (СИ)
— Понимаю! А ты понимаешь, что собираешься перечеркнуть свое будущее из-за Полянского? И из-за девчонки, которая тебя предала? Неужели они стоят твоей жизни?
— Мне все равно, — ярость сменилась апатией, Рэм снова застыл. — Мне все равно.
— А мне нет. Благодаря тебе я поступил в Академию, на факультет, о котором мечтал. Без твоей муштры и поддержки в школе я бы в жизни сюда не попал. И теперь пока ты не станешь настоящим пилотом, я тоже не успокоюсь, понял?
— Я уже ничего не хочу.
— Тогда пройди хотя бы практику. Вы к Проксиме полетите! Ты же никогда не был так далеко в космосе! Когда еще выпадет такой шанс? Потом будут каникулы, у тебя будет время все обдумать, хорошо? Закрой первый курс, прошу. Ради меня.
— Ладно, — Рэм отвернулся к окну и больше не проронил ни слова. Ян дождался прихода тети Шуры и покинул дом друга. Провожать его Рэм не вышел.
Глава 4. Первая космическая
Рэм сидел в командном отсеке звездолета, накрепко пристегнутый ремнями безопасности в амортизационном кресле. Грузовой корабль Перигелий готовился войти в гиперпространство. Полет в нем до пункта назначения займет не больше часа, тогда как в обычном пространстве он занял бы сотни тысяч лет. Напротив Рэма располагался еще один член экипажа — бортинженер Юрий Лисицын, тоже первокурсник-практикант из Академии. Его лицо было знакомо Рэму, они иногда пересекались на общих парах курса. Хотя общаться не приходилось.
Остальные члены экипажа — командир корабля, он же первый пилот, второй пилот-практикант и бортинженер находились сейчас в кабине пилотов. Рэм многое бы отдал за то, чтобы сидеть сейчас там же, вместе с ними, перед панорамными иллюминаторами корабля. Но пока он мог видеть звезды только через крошечное окошко у себя над головой.
— Говорят, момент перехода через гиперпространство очень красивый, — неожиданно сказал Лисицын, и Рэм удивленно посмотрел на него: разговаривать во время ответственных моментов перелета запрещалось. Юрий заметил красноречивый взгляд напарника и усмехнулся. — Да не бойся ты, никто же не узнает. Сам момент перехода не такой уж опасный. Ты что, никогда не летал раньше в космос?
— Летал. С тетей Шурой на Марс, к Юпитеру, к Сатурну. Это был тур по Солнечной системе. В дальнем космосе я не был.
— Ну, все равно. Вы же наверняка входили в гипер. Помнишь ощущения?
— Не очень. Помню, что трясло несколько минут. Да я не боюсь, с чего ты взял? Просто это наша первая практика в космосе, это как-то… Волнующе.
— Ага, есть немного. Сейчас тоже трясти будет. Кстати, в гипере так красиво!
— Откуда ты знаешь? — удивился Рэм. — Во время перехода все сидят по каютам пристегнутые.
— Не все, — усмехнулся Юрий и отстегнул ремни. — Пошли, доберемся до кабины пилотов, там перед отсеком иллюминаторы больше.
— С ума сошел? — испугался Рэм. — Если нас засекут, всыпят так, что мало не покажется!
— Кто засечет-то? — отмахнулся сокурсник. — Пилоты на управлении, им нельзя отвлекаться, бортинженер там же, а больше на корабле никого нет. Не трусь. Надо торопиться, скоро переход. — Он прислушался к смене тона двигателей. — Идешь?
Рэм быстро отстегнул ремни и подошел к напарнику. Авантюра выглядела опасной, но если подумать, за ними действительно никто не следил. Юрий открыл люк отсека и осторожно вышел в небольшой полутемный коридор. Рэм со стучащим сердцем двинулся за ним. Корабль начало потряхивать.
— Скорее, — поторопил напарник, и они, проскочив несколько отсеков, вышли к большим иллюминаторам рядом с кабиной пилотов. Та была закрыта, но Юрий приложил палец к губам, призывая Рэма к тишине: все-таки от пилотной команды их отделяла все лишь одна перегородка. Рэм кивнул и уставился в иллюминатор. Света в отсеке почти не было, ничто не мешало рассматривать темноту за стеклом. Яркие звезды ослепляли блеском, их вид в черной бездне привел Рэма в восторг. Интересно будет увидеть, как поменяется эта картина во время перехода.
Гиперпространственные двигатели заработали на полную мощность. Звезды в иллюминаторе начали ощутимо сдвигаться влево, потом скорость увеличилась еще больше, и скоро космические светила стали мгновенно проноситься мимо, оставляя в памяти лишь росчерк яркого следа. Зрелище было невообразимо прекрасным и завораживающим, невозможно было оторвать от него глаз. Рэм понимал разумом, с какой чудовищной скоростью они несутся через пространство, но поверить в это было сложно. Стоило сказать спасибо инопланетянам, которые поделились секретами конструкции гиперпространственного двигателя. Вряд ли человечество дошло бы до таких технологий самостоятельно в ближайшее время.
Справедливости ради надо сказать, что пришельцы с планеты Вамфим не совсем добровольно сотрудничали с людьми. А попросту были сбиты на орбите Земли. Рэм живо вспомнил, как люди и вамфимцы пытались уладить конфликты, он проходил это на уроках истории еще в школе. И теперь был очень благодарен дипломатам с обеих сторон разумных рас. Именно благодаря им он находится сейчас здесь и смотрит, открыв рот, на слепящие звездные треки.
Перед такой картиной все неприятности и проблемы на далекой теперь Земле мгновенно забылись. Нелюбимый факультет, придирки Полянского, даже предательство Берты — какое это имело значение перед звездной бесконечностью? А Рэм еще хотел уйти из Академии, и с такой неохотой шел на первую космическую практику! Что ж, спасибо, друг Ян, что не позволил сделать глупость.
Рэм увидел, как замедляются звезды, и почувствовал прикосновение к руке. Юрий многозначительно кивал на коридор. Пора было возвращаться.
Через минуту они снова сидели друг напротив друга в амортизационных креслах и счастливо улыбались. Неожиданное приключение с небольшим нарушением правил сильно сблизило недавних знакомых.
— Ну вот, а ты боялся, — ухмыльнулся Юрий. — Всегда слушай меня, и будешь в шоколаде!
— Да, спасибо. А представляешь, как бы выглядели звезды из кабины пилота? — вздохнул Рэм.
— Многое бы отдал, чтобы увидеть, — понимающе кивнул напарник. — Я ведь поступал на Факультет летной эксплуатации, но недобрал три балла. Представляешь, как обидно? — он грустно усмехнулся. А Рэм почувствовал симпатию к парню, ведь прекрасно представлял его обиду на судьбу. — Впрочем, я не теряю надежды, — внезапно подмигнул Юрий Рэму. — И в следующем году планирую сидеть на законном месте пилота!
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Рэм с возникшим неприятным чувством, что они с этим парнем, оказывается, соперники.
— Отсев пилотов! После второй сессии и практики кто-то уйдет, места освободятся. И я подам документы на летный факультет.
— А если отсева не будет? Такое ведь тоже бывает, — озвучил собственные тревожные мысли Рэм. Он внимательно следил за успехами студентов-пилотов и понимал, что в этом году курс подобрался очень сильным. После первой сессии ни один не пошел на пересдачу. — Никто не покинул факультет за целый год. С чего ты взял, что это случится сейчас?
— Потому что сейчас я возьму все в свои руки, — хищно осклабился Юрий, мгновенно становясь неприятным и даже опасным. — У нас тут один пилот-практикант уже есть, ты его видел? Чувствую, с ним много что может случиться за время полета.
— Юр, ты чего? — испугался Рэм. — Собираешься его подставить?
— Он сам себя подставит рано или поздно, я просто воспользуюсь ситуацией. В этой жизни каждый сам за себя, а слюнтяи так и гниют на дне общества. Учись, коллега, пригодится.
Рэм промолчал. Юрий не знал о планах напарника самому стать пилотом, иначе вряд ли открылся бы. Разговаривать теперь об этом не хотелось. Конечно, Рэм тоже ждал отсева студентов с Факультета пилотов с нетерпением. Но ему и в голову не приходило, что на это можно как-то повлиять. Да и он сомневался, что мог бы хладнокровно идти к своей цели по головам других людей.
Об их выходке во время гиперперехода никто не узнал. Капитан и бортинженер скоро покинули кабину, им надо было приготовиться к посадке на Рокс. До планеты рядом со звездой Проксима оставалось лететь всего пару часов, и это время корабль предстояло вести пилоту-практиканту Артему Тоневу. Ничего сложного в управлении не было — корабль шел на автопилоте, редкие астероиды быстро распознавались программой и отклонялись силовым полем, столкновения были исключены.