Старые раны (СИ)

У него голова закружилась при одном взгляде на эти пирамидки из домов, которые зачастую вырастали один из другого, обвивали стволы высоченных рефов и приземистых шинка. Свисали с веток, словно виноградные гроздья. Викта тянула его прочь, не забывая рассказывать об ужасах, которые ей пришлось пережить в этих стенах, но Сарет все равно решился подойти поближе и осмотреться. Залезть по лестницам и побродить по подвесным мосткам и поискать еще что-нибудь, что помогло бы им в пути, почему нет? Он бы точно затащил свою сестру наверх, если бы из окошка одного из подвесных строений им не мигнул огонек и до их ушей не донеслись грубые голоса, заставившие их ринуться наутек. Они быстро отыскали небольшой мостик и, взявшись за руки, пересекли бурный поток, и снова бросились в объятья Леса. Дальше в глухую неизвестность.
Недели, наверное, прошли с тех пор, когда он позволил сестру увести себя от беды, которая кричала и кричала им в спины. Казалось, больше.
Короткие дни и бесконечные ночи текли унылым, серым калейдоскопом. Один бледный рассвет неизменно походил на другой, и чем дальше раскручивался пергамент времени, тем меньше оставалось поводов поверить в то, что удача благоволит им, и они еще увидят перед собой что-то кроме опостылевших рефов, занесенных снегом. Силы были на исходе. Еда заканчивалась. Лес нет.
Скупая беседа оставалась единственным занятием, которым они скрашивали тяжелые и однообразные дни, но, стоило Сарету только приоткрыть и бросить пару оптимистичных фраз, ему не удавалось выдавить из себя ни одной связной мысли. Казалось бы, за последние месяцы разлуки (он не давал себя права даже заикаться о том, что они с сестрой не виделись годы) от тем для разговора не должно быть отбоя, но от чего-то ему было страшно даже повышать голос, а шептать в ухо Викте ему не хотелось. Еще что-то мешало и давило на него, заставляло унять жажду раскрыть душу перед той, кто всегда был самым близким человеком на свете, отвернуться и зарыться во сны. Сестра тоже страдала от этого чувства и только крепче сжимала его ладонь в ответ на него невеселые взгляды.
Ни звука — потом, потом. Лес слушает. Он всегда нас слушал и будет слушать, затаив дыхание. Здесь у каждого кустика и травинки есть уши, и они шепчут, повторяют каждый вздох, а он упивается каждой нашей мыслью. Ему больше нечего делать в своей вопящей тишине.
Так что помолчим еще немного.
* * *
Утром, едва из тьмы показались сизые черты ненавистной чащобы, Сарет вылез из-под плаща и на цыпочках прокрался к дереву, которое присмотрел еще накануне вечером. Он долго не мог заснуть и посматривал на его высокий ствол и думал, пока ночь не скрыла его, смазав все густыми тенями, а усталость не сомкнула веки. Из сонных миражей он выплыл уже на рассвете. В голове звучала единственная мысль забраться на это проклятое дерево.
Сарет потоптался немного у корней и, вдохнув морозный воздух, взялся рукой за низкий сук. Подтянулся, схватился за другой. Нога уже нащупала опору и толкнула его вверх. Это оказалось тяжелее, чем он рассчитывал, но размышлять дальше было некуда. Высота составляла уже два его полных роста, росла и росла с каждым движением.
Только не смотреть вниз и правильно ставить ногу!
Свежий ветер запустил в него свои прохладные пальцы, лишь взлохматив волосы. А ведь он может дунуть как следует и тогда… Вниз, нет? Пока Сарет отдыхал, вцепившись в ветку, перед глазами пронесся ночной полет и игольчатое покрывало, спеленавшее землю. В голову тут же пришла страшная мысль, что пока он сидел в Барандаруде, Тайга уже завоевала остаток света, и не было больше никакой Альбии. Нет абель-мерн Эль и абель Ро. Им с сестрой некуда возвращаться, ведь Лес поглотил всю землю, а наружу выплюнул только истлевшие кости.
Там на вершине он не найдет ничего, кроме бесконечного бледного неба.
Через какое-то ведро пота, тысячу страхов и сомнений он убедился, что не ошибся. Сарет дрожал, вцепившись в кору — почти на верхушке зеленого гиганта, и через сетку ветвей мог обозреть Лес во всей его красе. Во все стороны расстилался жесткий игольчатый ковер, разливалось сизое море — а поверх его закрывало грозное небо без горизонта, твердое, как камень, и пугающе пустое.
 
Сарет не сдавался и до боли в глазах всматривался в точку, где небосвод резали верхушки рефов. Сверлил взглядом сначала одну сторону света, и, отчаявшись, обращался к другой, но и там его ждало лишь разочарование. Он жаждал увидеть хоть что-нибудь кроме однородного пейзажа — пусть бы крохотная полоска дыма привлечет его глаз — он хотя бы убедится, что они с сестрой продвинулась хоть немного.
Но нет. Единственной приметой, выбивающейся из общего вида, оставались горы, которые подпирали Лес с севера. Но возвращаться туда было точно незачем.
Оторвав слезящиеся глаза, зажмурился и в отчаянии взмолился глухому Сеншесу, чтобы зоркость подвела его, и рано или поздно они наткнуться на что-нибудь, где они смогут просто поесть. Что-нибудь.
Пока Сарет молил небеса подкинуть ему хоть какую-то зацепку, ветра хлестали его ледяными пощечинами, и грозили сбросить вниз, обратно в глотку Леса — туда, где ему самое место. Гости не уходят так просто, вдоволь не натешив своего хозяина. Ветер пел об этом, и он очень сердился, что мальчишка посмел залезть так высоко и думать о спасении.
Скоро Сарет замерз и медленно принялся искать ногой опору для обратной дороги. Внутри стонала горечь от осознания, что риск привел его лишь к тому, чего н боялся больше всего — пустоты, неизвестности.
— Сарет!
Сердце дрогнуло. Неужели он просидел на вершине так долго и «проспал» свою сестру? Идиот!
— Сарет, ты где?!
— Я здесь! — крикнул он вниз, коря себя за то, что так задержался со своей разведкой. Что бы он сам ощутил, если бы проснулся, а ее лежак пустует?
— Где?
— На дереве. Не волнуйся. Все в порядке.
— Где?!
— Посмотри наверх. Я уже спускаюсь.
Сарет отпустил сук и рефлекторно вцепился в другой, когда почувствовал, что его нога опасно поехала по опорной ветке. Похоже, спуск обещал быть долгим. Наверное, Викта и позавтракать успеет.
— Сеншес… Тебе жить надоело? — не унималась сестра где-то далеко-далеко внизу.
— Я… — сопел Сарет, силясь одновременно нащупать новую опору и не разжать пальцы — не так-то просто. Ветка словно сама убегала и дразнила его.
— Что?
— Не мешай! Спускаюсь я уже!
Наконец он «поймал» негодницу, перенес вес тела на обе ноги и удовлетворенно выдохнул, хотя его сердце стучало как заведенное. Внизу его ждали еще десятки строптивых «ступеней», а он уже был мокрым от пота. Сарет еще немного передохнул и бросил прощальный взгляд в небо, где он так надеялся заметить столбик дыма. Теперь только вниз. Никаких больше деревьев. Второй раз он на такой риск не пойде…
В небе летела босорка.
От неожиданности Сарет, едва не разжал пальцы. Сердце чуть не вылетело из груди, а глаза не вылетели из орбит. Он видел ее? Он действительно видел босорку, или это просто птица?
Слишком неудобная позиция, чтобы проверить его догадку — вдобавок паника сковала его по рукам и ногам, он с огромным трудом подвинулся, чтобы еще раз посмотреть на то место, где он видел… что-то.
Что-то черное. И крылатое.
Сарет прокусил губу почти до крови, силясь рассмотреть погонщика у нее на спине. И действительно на спине этой твари один раз мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее человека в седле, но как же далеко странное существо размахивало своими крыльями. Нет — точка уже скрылась за макушками деревьев.
 
Сарет сидел и ждал, глотая удары истеричного сердца. Может снова появится? Если подождать еще немного… Пот заливал глаза, Сарет боялся отпустить ветку и вытереться. Подняться еще немного? Может еще удастся увидеть, куда она полетела?
Рука уже тянулась выше, когда Сарет одернул ее. Не будь глупцом. Улетела с концами. Если это на самом деле босорка, а не очередное уродливое порождение Леса.